Вика с удивлением посмотрела на Тофика. Неужели он серьезно? Она встала, дернула плечиком и вышла. Тофик не пошел, а закрыл за ней дверь. Вика чувствовала себя не просто обиженной – ее словно вываляли в грязи, оплевали. Она вышла во двор, где ее уже ждала машина. Водитель, как и вчера, открыл перед ней дверь, захлопнул ее. Вика сидела на заднем сидении, съежившись, и, казалось, чувствовала, как презирает ее водитель, не произнесший ни слова, пока они ехали. У дома она сама открыла дверь машины и молча вышла из нее.
Мать, выйдя из спальни, встретила ее укоризненным взглядом, молча прошла в кухню, набрала стакан воды, понесла его в спальню. Проходя мимо дочки, произнесла негромко:
- Ужин в холодильнике.
Вика хотела сказать, что не хочет есть, но мать уже закрыла дверь спальни. Какой все-таки подлец этот Тофик! Говорил такие слова, а сам видел в ней только вещь! Ну ничего! Завтра позвонит – она покажет, что нельзя с ней так! Пусть попробует уговорить ее, чтобы она приехала! Хотя где-то в подсознании она понимала то, что ей не хотелось бы произнести вслух: она очередная игрушка в его руках, захочет – выбросит, найдет себе другую. Она снова подумала о Саше. Сегодня он показался ей лучше Тофика, потому что с ним она всегда чувствовала себя королевой: исполнялись только ее желания, она управляла и командовала!
Утром она решила идти на работу, а то отец и вправду уволит ее.
Проходя мимо кабинета Саши, она на мгновение задержалась, но не зашла к нему. Не будет она заходить - он ушел из ее номера, пока она была в душе, оставил ее без всяких объяснений. Нужно выдержать характер, пусть он первый обратится к ней, а она еще подумает – отвечать ему или нет.
А Саша сидел в кабинете и мысли его были далеко от Вики – его волновала Настя. Она так изменилась! Держится спокойно, будто ее и не волнует то, что происходит. Он думал, что если будет разговаривать с ней категоричным тоном, то покажет ей, что она может потерять его, это заставит ее подумать, смириться и вернуться. Но это не сработало, наоборот, она, можно сказать, стала диктовать своё. Что же делать? Мать не поддерживает его, говорит, что он найдет лучше, а отец говорит, что нельзя терять семью из-за какой-то интрижки!
В обеденный перерыв они столкнулись в коридоре – все выходили на обед, и Вика, выждав, пока Саша выйдет из кабинета, будто невзначай, в это же время проходила мимо.
- Привет, - сказала она ему равнодушным голосом, надеясь, что он обрадуется встрече.
Но он так же равнодушно ответил:
- Привет!
И прошел мимо. Вика даже остановилась от возмущения: ничего себе! Будто ничего и не было между ними! Она догнала его, спросила:
- Как дела?
- Нормально, - ответил односложно Саша.
- Ты обедать домой или куда?
- Домой, - не поворачиваясь к ней, проговорил он.
- Жена ждет? – с иронией спросила Вика.
- Нет, мать.
- А что так? – подняла брови Вика.
- Слушай, Вика, отвали! Иди своей дорогой!
Саша остановился и сурово посмотрел на нее.
- Ты свое дело сделала, теперь отстань!
Вика остановилась, а он пошел дальше.
... Настя смотрела на повестку, в котором она приглашалась на заседание суда по разводу. Когда это было еще далеко, думать об этом было легче. Но когда в руках было свидетельство того, что совсем скоро решится судьба ее семьи, сердце ее сжалось. Она подумала, что Саша тоже получил такую повестку, и ей стало интересно, что чувствует он. Все время до этого они иногда встречались у детского сада, Саша провожал их до дома, и Настя привыкла, что они живут отдельно, но с некоторых пор Саша не начинал разговор о том, чтобы они вернулись.
Суд продолжался недолго. Настя сказала, что у мужа другая женщина, и делить его она не хочет ни с кем. Саша же убеждал, что это ее фантазии, что никого сейчас у него нет, и примирение возможно, ведь он хорошо знает характер своей жены, что он постарается ее убедить в необходимости сохранить семью. Судья, выслушав обе стороны, вынесла решение, что супругам предоставляется три месяца для примирения. Выйдя из здания суда, Саша твердо сказал:
- Настя, давай начнем все сначала: ты, я и Наташка!
- Ты уверен, что нас будет трое?
- Что ты имеешь в виду?
- Я имею в виду третью – твою любовницу.
- Но ее нет, я уже два месяца с ней не имею ничего!
Настя молчала. Может, и права судья, разрушить просто, а сохранить труднее, но это необходимее.
- Хорошо, Саша, согласилась она. Давай попробуем!
Саша обрадовался, обнял жену, поцеловал.
- Давай сейчас зайдем за Наташей, - предложила Настя.
- Нет, пойдем домой, я так соскучился по тебе! А Наташку заберем позже.
Настя даже смутилась от его слов, но в душе ее разлилась радость: значит, он действительно скучал, и у него никого не было. Она ничего не сказала, и Саша понял, что она согласна.
Они пришли в свой дом, Настя заметила, что в доме не очень уютно, не прибрано, подумала, что свекровь могла бы, конечно, и поухаживать за сыном. Ей даже стало обидно за него.
Саша разделся, помог Насте и увлек ее в спальню...