Настя была почти счастлива. Хотя неприятно отзывались слова Саши в суде о том, что его измена – это только ее фантазии. Ей очень хотелось упрекнуть его в этом, но она не хотела испортить то, что снова появилось между ними.
Забирать Наташу они пошли вместе. Дочка, словно почувствовав перемены в настроении родителей, радостно щебетала обо всем, что с ней происходило в садике. По улице они шли, держа дочку за руки, и день не казался пасмурным, и морозец не казался крепким.
А осень брала свое. Сначала она забрала тепло – солнце светило, но не грело. Потом она смыла грим, оставив лицо бледным, обрамленным серыми, почти седыми волосами. А потом разноцветный ковер по тротуарам, паркам, скверам сменился серым, старым половичком, о который все вытирают ноги после ходьбы по грязным лужам. Даже синее небо отдает холодом. Почти ежедневно выпадающий снег вместе с дождем не оставался, а таял, превращаясь в серую воду в лужах.
Декабрь пришел внезапно, за одну ночь засыпав станицу снегом, скрыв все, что было вчера, будто предлагая начать все сначала, словно написать на чистом листе новую историю со счастливым концом.
Приближался конец срока, данного судом Насте и Саше для примирения. Настя уже думала о том, что это удалось и что теперь их жизнь будет безоблачной. Ведь говорят, что так приобретается опыт, что семья, прошедшая по краю пропасти, но не свалившаяся в нее, укрепляется.
Вика не могла смириться с тем, что потеряла Сашу. Тофик позвонил один раз, но Вика ответила, что сейчас не может, есть дела. Тофик ответил:
- Дела, принцесса? Ну, значит, делай свои дела!
- В другой раз, Тофик! Позвони завтра!
Тофик коротко сказал:
- Пусть тебе другие звонят в другой раз! Я два раза не приглашаю!
Он положил трубку, а Вика вздохнула с облегчением. Она уже начинала бояться его, тем более что подруги рассказывали страшные истории о Тофике. Говорили, что одна девушка отказала ему, так она скоро пропала, и до сих пор ее не могут найти. Но с ней получилось так, что он сам не захотел встретиться в другой день. Может быть, он найдет другую и забудет о ней?
Вике было скучно. Походы в ресторан с подружками уже не развлекали, мужчины, которые приставали к ней там, не интересовали ее – все они были или уродами, по ее мнению, или видно было, что простые работяги, не имеющие приличных денег. Звонить Тофику она не хотела – она понимала, что так может стать совсем его вещью, ведь не он звонил, а она сама захотела...
Саша? Он совсем перестал смотреть в ее сторону, даже избегает ее: дожидается, пока она уйдет, потом выходит сам или, наоборот, старается убежать раньше нее. Смешной! Совсем не понимает, что если она захочет, то он будет с ней. Иначе зачем так бегать от нее? Просто боится, что если останется с ней наедине, то не устоит? Ну что ж, придется проверить!
Однажды она подошла к нему во время рабочего дня.
- Саша, не поможешь мне?
Александр насторожился: давно она не подходила, да и чем он может ей помочь?
- Чем я могу тебе помочь? - спросил он, не глядя на нее.
- У меня дверца шкафа сломалась.
- Так попроси рабочего, это его дело.
- Он на больничном. Да там дела всего ничего, но у меня не получается. Хотела папу попросить, но сам понимаешь, это не очень удобно.
- Хорошо. Я зайду сегодня после обеда.
- Я на обед не пойду, может, подойдешь?
Саша чувствовал, что Вика что-то задумала, но был уверен: он не поддастся ни на какие провокации.
Когда в управлении не осталось никого, Саша пошел в кабинет Вики. Он постучал и, услышав разрешение, вошел.
Вика сидела за столом, закинув ногу на ногу, не изменив позы при входе Саши.
- Что тут у тебя? – спросил он.
- Вот, дверь, - сказал Вика, ногой показав на дверцу стола.
Саша, помедлив, подошел, наклонился.
Дверца слетела с петли и держалась на одной. Саша попробовал приладить, но у него не получилось.
- Здесь нужен гвоздь и молоток, я принесу завтра и исправлю, - проговорил он, поднимаясь.
Вика преградила ему путь ногой. Саша посмотрел на нее.
-Убери ногу, - попросил он.
- А если не уберу? – с вызовом произнесла Вика, поднимаясь со стула и подходя к входной двери.
Она закрыла ее на ключ и вернулась к Саше. Она положила руки на его плечи и поцеловала в губы крепко и настойчиво. Саша сделал движение, чтобы оттолкнуть ее, но она прижалась к нему всем телом, и он ответил на ее поцелуй. Перед его глазами возникло лицо Насти, которая укоризненно смотрела на него, но он закрыл глаза...
Приближался Новый год. Настя наготовила всего, как это делала ее мать: обязательный холодец, оливье, селедка под шубой, в холодильнике уже лежала копченая колбаса, шпроты, которые она достала по знакомству, как и две баночки майонеза, и, конечно, мандарины.
Настя готовила все с любовью и радостным предчувствием семейного праздника. В гостиной стояла елка, на окнах висели нитки с нанизанными кусочками ваты, будто снежинки, и разноцветный блестящий дождик.
Накануне она предложила мужу:
- Саша, давай позовем родителей и Дашу к нам! Может, получится помириться?
- Ну, Дашке у нас будет неинтересно, она уже в десятом классе, наверное, убежит к друзьям, а вот родителей позвать стоит. Я скажу им.
В новогодний вечер Настя накрыла стол, поставила свечи, положила под елку подарки дочке, мужу, свекру и свекрови. В десять часов сели провожать старый год. Даша, конечно, спешила уйти, все поглядывая на часы, свекровь сдержанно оглядывала квартиру, накрытый стол. В предновогодних хлопотах Настя не заметила, что Саша вел себя как-то странно: тоже поглядывал на часы, волновался.
Они сели за стол, свекор открыл бутылку вина, налил женщинам, себе и сыну налил водки. На правах старшего он встал, чтобы сказать тост.
- Пусть все плохое останется в старом году, возьмем в Новый только хорошее.
Когда выпили, вдруг зазвонил телефон. Саша быстро вышел в другую комнату, взял трубку. Вернулся скоро и, пряча глаза, сказал, что ему необходимо немедленно выйти ненадолго. Все удивились, куда он собрался за полтора часа до Нового года. Саша ответил, что успеет вернуться до курантов. Он оделся и вышел быстрее, чем все сообразили, что происходит. В сердце Насти закралась тревога, ей не хотелось думать о самом дурном, но слишком подозрительным был его уход...