Тут же в прихожую выскочили Женя и Галка. Сестренка с ужасом смотрели на брата, который стоял, понурив голову,
– Быстро в ванную, умываться! – Вера распахнула дверь. – А потом ужинать, мы тоже на кухне.
Все молча вернулись за стол.
– Ну, я скоро от голода умру, – Галка с нетерпением потерла руки, ожидая, когда сестра поставит перед ней тарелку с картошкой.
Вскоре все принялись с аппетитом есть вкусную хрустящую картошку, которая золотилась на тарелочках. Очень быстро посуда опустела. Из ванной вышел Юрка и молча сел рядом.
– Сначала поешь или расскажешь, что произошло?
– Да дай ты ему поужинать, успеет рассказать, – Женя отодвинул пустую тарелку в сторону.
– А я ничего не собираюсь рассказывать, – он принялся есть.
– Ну так-то ты прав, что хочешь сохранить все в тайне, но мне ты можешь довериться, я должен, даже обязан, защитить тебя от обидчиков, – Женя встал и положил руки на плечи Юры.– Считай, что я ваш брат и с сегодняшнего дня буду отвечать за вашу безопасность.
Галя захлопала в ладоши:
– Здорово! Здорово! Теперь у нас есть старшая сестра и старший брат. С таким братом Олюшкины Витька и Ромка никогда не посмеют нас обижать. Видать и сейчас они напали на Юрку. Я права?– она смотрела на брата с видом победителя.
Юра прекратил есть :
– Ну и болтушка ты, Галка. Зачем ты все рассказываешь? – он зло сверкнул глазами в ее сторону.
Но тут уж не выдержала Вера, она подошла к Юрке и присела рядом.
– Юрочка, ты скажи нам, скажи, Женя их быстро приструнит, а то так и будут гнобить вас. А потом к этим Олюшкиным присоединится еще кто-нибудь, и не будет вам жизни.
Брат заморгал часто, часто, пытаясь скрыть слезы, которые выступили из глаз. Потом шмыгнул носом и притронулся до синяка.
– Да я с ними из-за мамки подрался. Они сказали, что она алкашка и шлюха, – он с трудом сдерживал себя, чтобы не разреветься.
– Не, ну ты молодец! Дай пять! – Женя подал ему ладонь. – За мамку я бы тоже любого порвал. А этих двух великовозрастных детин я знаю, были когда-то и у меня с ними разборки. Ну видать придется с ними еще встретиться и напомнить о себе.
– Юра, а почему ты не спрашиваешь про маму?– Гале не терпелось рассказать о их визите в больницу. – Я тебе хочу сказать, что мама пришла в себя, но ничего не помнит. Представляешь, она даже не смогла вспомнить нас, своих детей.
Мальчик перестал есть и посмотрел на Веру:
– Это навсегда? Она теперь забыла всех? Забыла, кто она?
– Да, все так, и доктор ничего не может пока сказать, как будет дальше. Этого никто не знает, – потупила она взгляд.
Но тут Женя не вытерпел, его словно подкинуло со стула:
– Хватит! Давайте не будем думать о плохом, будем верить в лучшее. Я читал про случай, когда мужчина потерял память, но это пошло ему только на пользу: он начал жизнь с нуля и избавился от всех своих пороков. Вот и вашей маме, возможно, память не нужна, было бы неплохо начать жизнь с нуля.
– Значит так,– начала Вера, – пока мама в больнице, мы все будем делать вместе. Юра, если тебя отец оставил за главного, то ты и вести себя должен соответственно. Завтра у нас начинается учеба, поэтому сегодня с вечера все приготовим, чтобы выглядеть не хуже всех. Про маму никому не рассказываем, не даем повода для сплетен.
Женя заулыбался:
– Особенно вашей соседке, хотя я сомневаюсь, что она захочет быть в курсе дел вашей семьи. Если появятся какие-то проблемы, то я их постараюсь разрулить. Ну а теперь мне пора домой, слишком долго я у вас засиделся.
Он подошел к Вере и взял за руку:
– Завтра встретимся в школе. Давай после занятий, наконец-то, сходим куда-нибудь?
Вере вдруг стало хорошо. Ей показалось, что через его руки вливается тепло, которое охватывает все тело и согревает душу. Ее душа, уставшая от обид и одиночества, вдруг ожила, запульсировала в ожидании чего-то хорошего.
Проводив Женю, все принялись молча готовиться к школе. Вскоре на вешалках разместились выглаженные блузки и юбки девочек, рядом висела рубашка и брюки брата. На столе стопочками лежали тетради и учебники, пеналы с ручками и карандашами.
Вера осмотрела все внимательным взглядом и всплеснула руками:
– А цветы? Как же мы пойдем в школу без цветов?
– Да ладно, мы же не малышня какая-то, можно и без цветов, – Юра нахмурил брови.
– Ну как-то не хорошо получится. Из-за всех этих событий я забыла о цветах. А сейчас уже поздно идти куда-то их искать, – она вздохнула.
– Да ладно, не будем париться, я спать – и Юра пошел в свою комнату.
После тяжелого и напряженного дня двойняшки уснули быстро, а Вера еще долго ворочалась в своей постели, переваривая прошедшие события этого дня.
Перед глазами мелькала мать с перевязанной головой и отсутствующим взглядом, отец, который все же пошел проведать ее в больницу, отчего в душе шевельнулась радость.
“Значит не совсем папа равнодушен к матери.”
Девочка не могла понять, что она сейчас испытывает к ней. В душе была обида на нее и любовь, боль и радость оттого, что она не погибла, что осталась жить. Она сейчас даже представить боялась, что было бы с ними, если бы мать умерла.
А потом перед глазами предстал Женя: высокий, красивый, с мягкими и нежными руками. Она вспомнила его насмешливые зеленые глаза, которые пронзали ее, словно стрелы, волевой подбородок и легкий пушок над верхней губой. Как же ей захотелось почувствовать вкус его губ. Вера еще ни разу и ни с кем не целовалась и пока еще не могла себе представить, как это чувствовать мужские губы на своих губах. От этого ей стало немного не по себе: сердце забилось сильнее и тут же бросило в жар. Она с трудом отогнала от себя видение и попыталась заснуть.
Но ее сон длился недолго. Только она задремала,как услышала стук. Сначала ей показалось, что это ей все снится, но когда стук стал сильнее и настойчивее, Вера подскочила, села в кровати, ничего не понимая. Сердце от страха задрожало, словно осиновый листок, в горле пересохло.
Она опустила ноги на пол, с трудом нащупав тапочки. В дверь продолжали стучать, там слышались чьи-то неразборчивые голоса.
Девочка подошла поближе и остановилась перед той преградой, которая отделяла ее от тех, кто был по ту сторону. Дверь тряслась от ударов, готовая не выдержать натиска.
– Открывай! Дашка! Сука! Ты чего не слышишь?- Кто-то выругался, пиная дверь ногами.
Вера со страхом смотрела на замок, который, как ей казалось, сейчас просто развалится от напора с той стороны .
“Что делать? Сейчас разбудят Галку с Юрой и испугают, и вместо школы придется вести их в больницу.” И тут же в голову пришла мысль про Женю. Ей казалось, что только он может сейчас их спасти. Она заскочила в комнату и схватила телефон. С трудом нашла его номер и трясущимися руками нажала вызов. Ответ последовал сразу, словно он ждал ее звонок.
– Ты на часы смотрела?– по его недовольному голосу поняла, что ночной звонок его совсем не обрадовал.
– Женя, приходи скорее! – ее голос сорвался на крик. – К нам в квартиру кто-то ломится. Еще немного и дверь не выдержит.
– Лечу! – и парень отключился.
Вера на негнущихся ногах прошла в комнату, где спали младшие и, приоткрыв дверь, убедилась, что они ничего не слышат.
“ Спят, как ангелочки”, – успокоилась она . И вдруг поняла, что больше не слышит этого страшного грохота – стояла тишина. Осторожно ступая, двинулась в прихожую. Постояла немного, прислушиваясь к звукам по ту сторону дверей. И вдруг услышала осторожный стук.
– Кто там?
– Открывай, это я.
Услышав голос Жени, она глубоко вздохнула и распахнула дверь.
– Женечка!– со слезами на глазах бросилась ему на грудь.
– Ну все, теперь можешь не волноваться и спать спокойно. Думаю, что я им все доходчиво объяснил, и они больше здесь никогда не появятся.
– Кто? Кто это был? Чего им надо было?
– Им нужна была тетя Даша. Решили к ней прийти, чтобы отметить день рождения одного из них. У нее, оказывается, очень много друзей, – он усмехнулся.
– Женя, может пройдешь? Я тебя хоть чаем напою, а то сейчас уснуть не смогу. Думала, что от страха сердце остановится.
– Только недолго, а то завтра в школу не встанем.
Вера поставила чайник на плиту и достала коробку конфет – подарок отца к началу учебного года. Ей сейчас очень хотелось угостить друга, который спас их. Девочке казалось, что ничего страшнее она в своей жизни не переживала. И сейчас ей очень хотелось отблагодарить спасителя.
– Жень, ты садись, не стой в дверях, – она подвинула ему стул. – Меня до сих пор трясет.
Девочка протянула ему руки: – Смотри.
– Да они у тебя ледяные, – парень обхватил ее ладошки. – Иди ко мне, я согрею.
Он притянул ее к себе, положил руки на спину и бережно прижал.
– Ну успокойся, успокойся. Чего ты трясешься? – задышал он ей в макушку.
Внутри у Веры все задрожало, появился страх чего-то неизбежного.
– Поцелуй меня, – она подставила свои губы. – Твой поцелуй, надеюсь, успокоит меня.
Парень взял ее за плечи и отстранил немного от себя:
– Ты уверена? Не боишься, что я могу не сдержаться?
– Но я прошу только поцеловать меня, а больше ничего мне от тебя не надо. Ну, если я тебе противна, то прости, – она попыталась вырваться из объятий.
– Глупышка, какая же ты глупышка.
Он прижал ее сильнее и коснулся губами щеки. Потом его губы скользнули к уху и нежное дыхание обдало его, отчего по коже у девушки пробежали мурашки. Мягкий и теплый язык коснулся мочки и скользнул вверх, заставляя Веру млеть от непривычных ощущений. Руки Жени коснулись волос , потом мягко и нежно скользнули по шее, поддерживая ее, и тут она почувствовала, как ее губы оказались в плену его влажных губ. Он жадно впился в них с такой страстью и напором, что Вера даже пискнуть не успела.
Его руки скользнули по тонкой ткани халатика, наброшенного ею в спешке на ночную сорочку, и прикоснулись к груди. По ее телу разлился жар, закружилась голова. Она вдруг испугалась того, что может произойти. Уперлась руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть от себя, вырваться из кольца крепких рук, но его настойчивые губы требовали своего. И это оказалось неожиданно приятно, странно, волнующе. Дыхание сбивалось, в груди жгло и этот жар опускался вниз живота, разливаясь там волнами. Она уже не пыталась его оттолкнуть, прижимаясь к разгоряченному телу, льнула к его ладоням, которые нежно гладили ее лицо, волосы, грудь.
Вера потеряла счет времени, целуясь сладко и ненасытно, ее тело наполнилось непонятным чувством и желанием быть с ним вечно. Ей хотелось слиться с ним в одно целое и не отпускать никогда. Желание тела пересилило страх, который мелькнул в голове, но тут же исчез, когда его руки скользнули вниз. Их тепло и ласка вызывало необычные ощущения в юном теле, она неожиданно для себя застонала и прижалась к нему так плотно, что почувствовала каждый изгиб его тела.
Еще пара минут и они оказались в комнате на диване. Вера никогда не забудет ту ночь и его страстные, горячие поцелуи, но тогда у них ничего не получилось. В тот момент, когда это должно было произойти, в дверь вдруг постучали громко и настойчиво.