Вера стояла перед отцом, стягивая руками полы халатика, который успела накинуть на плечи.
– Так, чего тут у вас произошло? Рассказывай. Хорошо соседка позвонила, сказала, что в дверь к вам ломятся. Да видать поздно сообщила, успели уйти,–он смотрел на растерянную, с взлохмаченными волосами дочь. – Напугали сильно?
Вера, наконец-то, пришла в себя. Улыбнулась через силу отцу, понимая, что надо что-то отвечать:
– Напугали, но хорошо, что Юрика и Галю не разбудили. Я за них больше переживала.
– Значит так, я остаюсь с вами. Вдруг они решат вернуться. Провожу завтра вас в школу и на вокзал: билет уже купил.
– Пап, не надо, иди к бабуле, она волноваться будет, а эти уж точно не вернутся, – девочка обернулась и посмотрела на дверь комнаты, боясь, что оттуда выйдет Женя и тогда уж ей точно не сдобровать. Но там было тихо.
– Дочь, а кто прогнал этих алкашей ? Соседка в глазок видела, как кто-то раскидал их,–он вопросительно смотрел на нее, ожидая ответ.
В голове у нее сразу закрутились мысли, она боялась сказать неправду, а вдруг соседка видела Женю, который прогнал эту пьянь от квартиры, и видела, как она впустила его к себе. Девочка с тревогой и волнением бросила взгляд на отца:
– Женя, я сразу ему позвонила и он через несколько минут был тут, благо, что живет недалеко.
– Значит считаешь, что мне надо идти домой? Ты точно не боишься?
– Да, точно не боюсь. Женя провел с ними беседу, навряд ли они захотят вернуться обратно.
Виктор подошел к дочери и обнял ее:
– Если будут какие-то проблемы, сразу звони бабушке, не бойся. А я, как доберусь до места, напишу. Если про маму будут новости, то тоже звони или пиши. Да, вот я еще денег вам принес, это на самое необходимое.
Он достал из кармана несколько крупных купюр и передал их дочери.
– Спасибо, папочка! – девочка шмыгнула носом и привстала на цыпочки, чтобы чмокнуть его в щеку. Она всегда знала и верила, что он не бросит их, не оставит одних, что на отца всегда можно положиться. Ведь и к матери он относился раньше с любовью и заботой, берег и лелеял ее, и Вера даже не заметила, в какой момент между ними пробежала “ черная кошка” и отец из любящего и заботливого мужа превратился в холодного и равнодушного.
Она видела, что он все реже обнимает мать и перестал говорить ей нежные слова, не могла понять, почему и отчего охладел он к ней. А потом эти разговоры соседок и близких о Дашкиных похождениях приоткрыли завесу, помогли ей понять, как больно и тяжело было отцу узнать про измены Дарьи. Даже дети не смогли остановить его от решения покинуть семью. Вера видела, как страдал он, но тогда не понимала до конца глубину его боли, не могла разгадать своим детским умишком того, что творится в его измученной душе. И вот сейчас ей предстояло распрощаться с ним, и она пока не знала, надолго ли.
– Папка, папочка, возвращайся скорее!– она бросилась ему на шею.
Девочка увидела, как сверкнула в его глазах слеза и он, легонько отстранив дочь, развернулся и вышел за дверь.
Вера все еще стояла, не смея сдвинуться с места, когда сзади, осторожно ступая, подошел Женя и положил теплые руки на ее плечи. Она повернула к нему лицо:
– Уже поздно, ты домой или останешься у нас?
Женя прижал ее к себе:
– Я домой, чудом не спалились. Знаешь, что я пережил, сидя за шкафом? – он состроил гримасу, отчего девушка засмеялась.
– Да, представляю. Я и сама испугалась. Думала, а вдруг папа решит остаться, а там ты. Досталось бы нам.
– Ну все, тогда до завтра. В школе встретимся, – развернул ее к себе и зарылся лицом в волосах, вдыхая их запах. Потом отстранился и посмотрел, прищурив глаза:
– Знаешь, а я даже рад, что у нас с тобой ничего не получилось.
Вера замерла.
– Я тебе не нравлюсь?
– Да причем здесь это? Нравишься очень, но ты слишком маленькая и я бы чувствовал себя подлецом. Ты бы потом винила меня за это. Я думаю, что твой отец появился вовремя.
– Да ты что? Я бы никогда не стала обвинять тебя. Я хочу, хочу, чтобы моим первым мужчиной стал ты, – девушка прижалась к его груди.
– Хорошо, только не сегодня, – парень оторвал ее от себя и подошел к дверям.– Ну до завтра.
Заснуть она долго не могла, ей все еще казалось, что его руки ласкают тело, а ощущение его губ на своих губах было настолько явным, что она дотронулась до них ладошкой и потерла, пытаясь избавиться от этого наваждения. А в голове пульсировала мысль:” Я его люблю, я его люблю….” С этой мыслью в голове она и уснула. Сон ее был тревожным и прерывистым, а утром она проснулась разбитая с тяжелой головой. Но надо было спешить, ведь сегодня ей предстояло сделать много дел.
Умывшись и почистив зубы, девочка поставила варить кашу, а сама поспешила в спальню , чтобы разбудить младшеньких. Накормив их свежесваренной манной кашей, Вера пошла одеваться. Она долго крутилась перед зеркалом, рассматривая себя со всех сторон. “ В принципе, ничего,”– она поправила волосы, встряхнув их ладонью. – “ Ну вот грудь, совсем крошечная, наверное из-за этого Женька и не захотел остаться. Решил, что я маленькая.” Она вдруг вспомнила Наташку, про которую говорили, что она клеит Женьку. Видная девица с копной рыжих волос и очень большой, для ее возраста, грудью. Усмехнувшись, она с силой сжала грудь руками и отвернулась от зеркала. “ Куда мне тягаться с ней. Видать и на самом деле я непутевая, недаром мама меня так называет.”
–Верка, ты чего перед зеркалом крутишься? Мы же так опоздаем,– Галя стояла в дверях.
– Все, идем. Я уже готова, только сейчас рубашку надену, – она натянула белоснежную блузку.
Галка подошла к сестре и дотронулась к шеи пальцем:
– А это что у тебя? Засос?
– Где?– Вера посмотрела в зеркало. – Ого, а я и не заметила. Но ничего, сейчас мамкиным тональником замажу и норм. А Женьке скажу, чтоб больше так не присасывался.– Она засмеялась.
Галка смотрела на сестру, округлив глаза:
– Ну ты даешь! Не рановато ли?
Вера маскировала след от страстного поцелуя, поглядывая на сестру:
– Не твое дело, когда влюбишься, как я, посмотрю на тебя.
–Я еще с пятого класса в Бобрикова Сашку влюблена, но никогда не позволю ему целоваться. Еще чего не хватало, будет он меня своим слюнявым ртом мусолить, – девочка скривила гримасу отвращения и пошла к дверям, бормоча что-то себе под нос.
Когда сестры вышли на улицу, их там уже ждал Юрка, который выглядел очень импозантно.
– Юрка, да ты у нас красавчик! Вот только синяк под глазом надо было заретушировать.
Вера смотрела с любовью на брата, который в свои двенадцать лет выглядел старше: высокий, подтянутый в новой белоснежной рубашке, отглаженных брюках:
– Как же быстро вы растете. Ладно в школу шагом-марш, –Вера с важным видом пошла в сторону школы. Младшенькие с неохотой плелись сзади.
Не доходя до школы Вера увидела Женю, который стоял в окружении своих друзей и что-то рассказывал, жестикулируя руками и смеясь, при этом откидываясь всем телом назад. Парень мельком глянул в их сторону, и продолжил общение, как ни в чем не бывало.
Вере стало немного не по себе, что-то екнуло в груди с горечью и обидой, но она сделала вид, что ей все равно и продолжила путь к школе.
Возле центрального входа Вера распрощалась с Юрой и Галей и пошла искать свой класс. Вскоре она радостно здоровалась со своими одноклассниками. Их классная руководитель Елена Вениаминовна улыбнулась ей и жестом показала место, куда ей встать.
Вера протиснулась к указанному месту и почувствовала, как сзади кто-то дергает ее за блузку. Она повернула голову и увидела Юльку, свою школьную подругу.
– Ой, Юляха, как давно мы с тобой не виделись, – они обнялись.
– Да, мы уезжали на все лето. Но теперь мы будем видеться с тобой почаще. А давай после занятий сходим в кафешку нашу любимую, посидим, отпразднуем первое сентября?
– Я только за, но у меня нет с собой денег.
Юля заулыбалась:
– Я тебя угощаю, мне родители дали достаточно, чтобы я могла отпраздновать начало учебного года.
После линейки их пригласили пройти в классы на “Урок мужества”. Двое ребят в военной форме, увешанной значками, рассказывали им о героических поступках, которые совершали их деды и нынешнее поколение, рассказывали о героях войны. Вера слушала и восхищалась воинами, ей казалось, что она тоже смогла бы рискнуть своей жизнью, и готова была хоть сейчас пойти воевать. Закрыв глаза, она представляла себя среди городских руин, видела, как пробирается к раненым, которые стонут, лежа в лужах крови. Вера с детства мечтала стать врачом, и как-то поделилась об этом с мамой, но та только посмеялась над девочкой и над ее мечтой.
–Да какой из тебя врач? Ты крови боишься, а врач часто работает с кровью. Будешь там трястись перед больными, – она скривила губы в презрительной ухмылке.
После этого девочка перестала доверять маме, перестала рассказывать о том, что волновало ее. Она закрылась в себе, спряталась за броней собственных эмоций и не с кем было ей поделиться, попросить совета и помощи.
Поход с Юлей в кафе был ей нужен, она была единственным человеком в ее жизни, кому она могла доверить свои девичьи секреты. Они с трудом дождались окончание урока и, попрощавшись с классом, чуть не бегом двинулись к выходу.
Кафе-мороженое “Сербиянка” находилось на другом конце парка, через который им предстояло пройти. Но стоило им выйти из школы, как тут же на крыльце Вера чуть ли не уперлась носом в спину Жени. Он стоял в обнимку с Наташкой, которая трясла своими рыжими кудрями и что-то громко и сбивчиво ему рассказывала. Вера замерла и с испугом посмотрела на парочку. Юлька дернула ее за руку и потянула с крыльца.
– Ты чего Женьку никогда не видела или Наташку? Все говорят, что у них давно любовь, только они скрывали это, даже странно видеть их сейчас вместе, да еще в обнимку.– Она засмеялась. – Видать все серьезно между ними, раз в открытую милуются.
Последние слова подействовали на Веру словно разряд тока, она встрепенулась и выдернула свою руку из Юлькиной ладошки. Подскочила к парочке в тот момент, когда Женя целовал ее в ухо, и схватила Наташку за волосы.
– Отстань от моего парня!– Она со злостью потянула ее за кудри, отчего та завизжала, затрясла головой, пытаясь вырваться из цепких рук разъяренной девочки.
– Он мой! Слышишь, ты, Женя мой парень, и я его тебе не отдам.
Наталье пришлось бы туго, если бы в их потасовку не вмешался Женя и Юля. Он схватил руки Веры и стал разжимать пальцы, стараясь высвободить локоны Натальи из ее цепких рук. А Юля подбежала сзади и обхватив подругу за талию, стала тянуть ее на себя,пытаясь оттащить подальше.
На крыльце собрались зеваки , которым хотелось поглазеть на девичью потасовку. Но Вере было теперь все равно, ее не волновало, кто и что сейчас о ней подумает. Она повернулась к Жене и, презрительно сверкнула глазами.
– Юль, пошли отсюда!
Но в этот момент к ней подошла Наталья Вениаминовна и строго посмотрела на девочку:
– Вера, что ты устроила здесь? Всю школу собрала. Не стыдно?
Но девочка заплакала и, развернувшись, сбежала по ступенькам вниз.
Женя двинулся за ней следом.
– Вера, стой! – закричал он, когда она побежала в сторону парка. Но ей совсем не хотелось общаться с ним, и она прибавила скорость. Женя не отставал от нее, и когда она выдохлась и остановилась передохнуть, схватил ее за плечо.
– Послушай меня, девочка,– он крепко вцепился в плечи, вырывающейся подруги. – Я ведь тебе ничего не обещал, согласись? Я предложил тебе свою помощь и защиту. То, что случилось вчера, этого хотела ты, а не я. Но по сути у нас с тобой ничего не было, кроме поцелуев.
–Ах, так! Значит ты не испытываешь ко мне никаких чувств?
– Ну почему же? Ты мне очень нравишься, но до любви дело еще не дошло.
– А к Наташке? Значит ты любишь ее? – в больших и наивных глазах показались слезы. Она боялась разреветься, боялась показать свою слабость, но слезы непроизвольно катились по щекам.
Парень засмеялся:
– Наташка давно не ровно дышит ко мне. Но а подробности наших отношений я тебе раскрывать не стану. Это тебе не надо, да и ни к чему.
Он обнял плачущую Веру и прижал к себе.
– Ну скажи мне, чего ты хочешь? Я выполню любое твое желание.
Вера вытерла слезы рукой и подняла глаза:
– Сейчас дома никого нет, пошли ко мне.