Глава 9: Что скрывает ложь
Прошло восемь месяцев, в течение которых Яна искусно, словно шахматист, передвигала фигуры на своей доске. Всё это время она тщательно работала над тем, чтобы разрушить бизнес семьи Никиты и Риты, растоптать их амбиции и планы. Она знала, что, скрывая свои действия за холодной маской безразличия, она достигнет своей цели, и когда наконец её планы осуществились, ей оставалось только одно — уйти.
План Гены сработал. Рита взялась за тендер, чтобы уделать Яну, не осознавая всех рисков. Она руководствовалась только эмоциями, но никак не логикой.
Казалось, Рита перестала оценивать реальные перспективы и не слушала никого. Она хотела выиграть этот тендер, и выиграла, что было на руку Яне.
А дальше, все пошло само собой: долги, банкротство, поиск решения и уход партнеров. Рита осталась одна на руинах. Заручившись поддержкой инвесторов, Рита не смогла реализовать план, и все больше и больше погружалась в пучину.
Яна же, сделала ход конем, предварительно вывев все активы за пределы страны. В целом, она получила то, что и хотела: деньги, месть, новую компанию. Всем этим она была обязана Гене, да только он никак не входил в ее дальнейшие планы. Яна это понимала, поэтому поставила на карту все, и не проиграла.
Этот вечер был тихим и напряжённым. Чемоданы стояли у входа, в комнате царил странный порядок — всё было убрано, как будто Яна давно знала, что больше сюда не вернётся. Она едва успела закрыть чемодан, когда услышала, как кто-то открыл дверь. Это был Геннадий.
—Яночка, дорогая, я дома. - громко прокричал он.
-Ага. - монотонно ответила Яна.
Гена поднялся по лестнице и вошел в комнату. В руках у него был шикарный букет цветов и бутылка вина.
-Мы что - то отмечаем? - спросила Яна.
-Твою победу и кое - что еще.
Гена достал из кармана бархатную коробку красного цвета и протянул ее Яне.
— Яна, ты выйдешь за меня? — сказал Геннадий, и в его голосе было столько надежды и отчаяния. — Мы начнём всё сначала. Я готов на всё, лишь бы ты была счастлива.
Она обернулась к нему с безмятежным видом, словно этот человек, чьи чувства ничего для неё не значили, уже стал частью её далёкого прошлого. Яна молча смотрела на него, пока он не открыл коробочку, в которой лежало кольцо с бриллиантом, ослепительно сверкающим в свете ламп.
Яна медленно перевела взгляд с кольца на его лицо, и в её глазах не было ничего, кроме холодного безразличия. Впервые за эти месяцы она позволила себе снять маску, которую носила рядом с ним, и теперь её лицо выражало только одну эмоцию — равнодушие.
— Это предложение запоздало, Геннадий. — спокойно, почти безразлично сказала она. — Но попытка хорошая.
Геннадий стоял в растерянности, не понимая, что происходит. Его лицо вытянулось, в глазах мелькнуло выражение боли и отчаяния. Он был растерян, словно не верил, что женщина, ради которой он столько сделал, теперь стоит перед ним с таким хладнокровием.
— Я не понимаю. — прошептал он почти умоляюще, словно ожидая хоть какого-то объяснения, хоть малейшего намёка на то, что всё это может быть недоразумением. - Что случилось?
Яна улыбнулась, но эта улыбка была наигранной.
-Ничего. Я ухожу.
Гена закрыл коробку, положил цветы на стол и огляделся по сторонам. Заметив собранные чемоданы, Гена сказал:
— Я сделал всё ради тебя… Все эти месяцы я был рядом, поддерживал тебя. Неужели всё это ничего для тебя не значит?
-Ничего.
-То есть... - недоумевая, сказал Гена. - Ты просто использовала меня?
-Ага.
- Ты действительно… ничего ко мне не чувствуешь? А как же твои откровенные признания?
Яна посмотрела на него, словно что-то осознав, и её взгляд наполнился саркастической усмешкой. Она сдержанно фыркнула, словно смеясь над тем, как слепо он верил в её чувства.
— Чувствую? — её голос был полон презрения. — Единственное, что я сейчас чувствую — это облегчение. Я наконец-то свободна.
В этот момент Геннадий, словно подкошенный, отступил на шаг, его взгляд был полон горечи, а плечи опустились под тяжестью ее слов. Он беспомощно смотрел на неё, не в силах понять, где же та Яна, которую, как ему казалось, он знал и любил.
Пока он пытался осознать происходящее, Яна наблюдала за ним с безразличием. Она уже сделала всё, что планировала, и его боль была для неё лишь очередным подтверждением её победы. В её памяти всплыли те вечера, когда она, словно актриса, наигранно улыбалась ему, соглашалась с его планами и даже позволяла ему рассказывать о своих проектах, играя роль идеальной партнёрши.
А ещё она вспомнила, как несколько недель назад установила в его офисе скрытую камеру. Это был безупречно просчитанный ход: с виду обычное украшение, маленький сувенир, подаренный с любовью. С этого момента ей оставалось только следить за происходящим и выстраивать свои шаги. Все разговоры, все планы, которые он озвучивал. Гена был у нее на крючке.
Яна отошла на пару шагов и положила мобильный напротив входной двери.
-Я не понимаю, для чего тебе это все надо было?
-Что надо было?
-Этот спектакль, Яна? Тебе нужна была моя помощь, я бы и так все для тебя сделал. Зачем ты все это разыграла?
-Я не понимаю о чем ты. Ты видимо меня с кем - то перепутал.
Ее голос стал мягким и потерянным, будто бы она снова разыгрывала какую-то сцену.
Яна теперь испуганно смотрела на Геннадия. В её глазах не было ни жалости, ни сомнений. Казалось, что каждое её слово, каждый жест были продуманы заранее, как сцена из спектакля, в котором она играла главную роль. Геннадий, напротив, выглядел сбитым с толку, как человек, внезапно оказавшийся перед пропастью, которую не замечал до последнего момента.
Его взгляд скользнул вниз, на её запястья, покрытые синяками и ссадинами. Лицо Геннадия исказилось от ужаса, в нём мелькнули гнев, тревога и что-то ещё — возможно, боль от мысли, что он упустил что-то важное.
— Яна… что это? Кто причинил тебе боль? — спросил он, с трудом выговаривая слова. Тебя кто-то шантажирует? Скажи мне?
Она лишь отскочила назад, изображая истерику.
— Ты совсем сошёл с ума? — всхлипнула она, отступая в угол и закрывая руками лицо, словно защищаясь от невидимого удара. — Не подходи ко мне! Ты делаешь мне больно, я больше не могу это терпеть!
-Что ты несешь?
Гена явно не понимал, что происходит. Это все походило на фильм ужасов. Лицо Яны менялось каждую секунду. Она походила на сумасшедшую и затягивала его в эту воронку безумия.
-Не приближайся ко мне! - закричала она.
— Яна, — прошептал он голосом, полным обиды и недоумения. — Я сделал всё ради тебя, вложил в наши отношения всё, что у меня было. Зачем ты так поступаешь? Что ты творишь?
Геннадий стоял, ошеломлённый и оглушённый её словами. Лицо Яны кривилось, глаза наполнились слезами, но в этом было нечто большее, чем страх и боль — в её взгляде был расчет. От этого у Геннадия кровь застыла в жилах.
Он смотрел на неё, будто не верил своим глазам.
— Яна, прекрати. Что ты делаешь? Ты всё врёшь! — голос его дрожал от боли и обиды, но он старался контролировать себя.
— Вру? Вру? — Яна резко откинула голову назад и посмотрела на него с такой яростью, что Геннадий отшатнулся. — Да ты сам не помнишь, что творил! — закричала она, срываясь на крик. — Ты избивал меня, унижал, держал в страхе! — Она крепко прижала к себе свои запястья, так что ссадины и синяки стали ещё заметнее. — Как ты мог сделать это со мной?!
На его лице появилось искаженное недоумение. Вся ситуация казалась ему абсурдной, как кошмар, из которого он не мог проснуться.
— Ты с ума сошла… это просто какой-то кошмар. — он с силой провёл рукой по лицу, пытаясь собраться. — Я бы никогда не причинил тебе боль, ты же это знаешь! — Геннадий снова шагнул к ней, но она вскрикнула и отпрянула в ужасе, сцепив пальцы в замок, будто бы защищаясь.
— Не трогай меня! — закричала она, дрожа, но её голос не терял резкости. — Ты меня истязал, ты даже сейчас угрожаешь! Что тебе нужно? Почему ты не можешь отпустить меня?
Геннадий осознал, что оказался в ловушке. Как будто всё это время она плела сеть, манипулировала его чувствами, притворялась... Она могла разыгрывать всю эту комедию с самого начала. В нем вспыхнула ярость.
— Ты… ты играла со мной, Яна? Это всё было подстроено? — спросил он, его голос срывался от эмоций. — Ты… использовала меня?!
Она в ответ лишь откинула голову назад, пронзая его взглядом, полным презрения и злости.
Его руки затряслись от бешенства. Он понимал, что все его мечты, планы, чувства — были лишь разменной монетой в её игре. Едва осознавая себя, Геннадий набросился на неё, схватил за плечи, сжав их так, что у неё вырвался крик.
— Ты… ты сломала меня, разбила всё, во что я верил! — с трудом выговаривал он, в его голосе слышались отчаяние и ярость.
Но прежде чем он успел хоть что-то ещё сказать, дверь распахнулась, и в комнату ворвалась полиция. Офицеры бросились к Геннадию, оттащили его назад, а Яна, потрясенная, истерически вздохнула, падая на колени, будто из последних сил.
— Спасите меня! — кричала она, играя роль жертвы до конца. — Этот человек угрожал мне, он… он всё это время запугивал меня! Он избил меня!
Геннадий лишь стоял в оцепенении, осознавая, что вся его жизнь, все его усилия, всё, что он делал ради неё, стало орудием в её жестоком плане.
Яна сидела в полутёмном помещении, окружённая полицейскими. В воздухе витала напряжённая атмосфера, в то время как офицеры внимательно слушали её показания. Она старалась говорить спокойно, но в её голосе всё ещё ощущалась легкая дрожь.
Яна почувствовала, что зашла слишком далеко, и не могла остановиться. Её сердце требовало мести, а она готова была заплатить любую цену за свою свободу.
— Он... он постоянно меня избивал.— произнесла она, чувствуя, как слова накатываются, как волны на берег. — Каждую неделю, каждую ночь. Я боялась за свою жизнь.
Офицер, записывающий её показания, поднял взгляд.
— И почему вы не обратились в полицию?— спросил он, настороженно смотря на неё.
Яна сделала паузу, на мгновение задержав дыхание. В её глазах заиграли искорки страха, когда она продолжила:
— Я... я просто боялась, что его отпустят, и он вернётся, чтобы убить меня. Он говорил, что знает, как меня найти, и не остановится, пока не сделает это.
Офицер кивнул, записывая её слова, но в его взгляде проскользнуло сомнение.
— Вы уверены, что хотите отказываться от заявления? Это может стать важным доказательством.
— Я уверена. — ответила Яна, сжимая руки в кулаки, чтобы скрыть дрожь. — Я просто хочу быть свободной. Пока он будет у вас, я успею скрыться из его зоны видимости.
Она ощутила, как её слова резонируют в её сознании, как острая игла, пронзающая её решение. Но внутри неё разгорался огонь, желание мести, а не жалости.
-Его отпустят не так скоро.
-Почему? - спросила Яна.
-Нам поступила информация о мошеннических схемах по денежным операциям. Так что, у вас будет много времени. Хотя зачем вам покидать этот дом? Он же по документам принадлежит вам.
-Это был подарок Гены. Мы планировали начать нашу новую жизнь в этом доме, даже сделали дорогой ремонт, но теперь... Он будет напоминать мне о том ужасе, что я испытала. Нет, я не виню его. Я виню только себя, что вовремя не обратила внимание на его садистские наклонности. Этот дом я продам. Не хочу, чтобы что-то напоминало мне о нем.
Вскоре полицейские покинули помещение, оставив её одну. Яна на мгновение осталась в тишине, прислонившись к стене. Она выдохнула, сбрасывая с себя напряжение, и достала телефон.
Её пальцы дрожали, когда она набрала знакомый номер.
— Всё получилось. — произнесла она. — Он подался на уловку. Теперь мне нужно, чтобы ты сделал то, о чём мы говорили. Убедись, что он не сможет вернуться.
На другом конце провода послышался удовлетворённый смех.
—Я уже все сделал. Его посадят, можешь быть уверенна в этом. Запись с телефона у тебя?
-Да, но она не пригодилась. Я не стала писать заявление.
-Почему?
-Потому что мне надо покинуть страну, а написав это заявление, я буду пострадавшей, которой нужно будет давать показания.
-Ладно. Я думаю нам хватит того, что мы имеем.
-Хорошо. До встречи в аэропорту.
Она отключила звонок и почувствовала, как внутри её заклокотала буря эмоций. Страх и триумф смешались, образуя странное чувство облегчения. Все её манипуляции, все уловки, которые она разыграла, были не просто игрой — это был её способ выживания.
Пока всё это происходило, Геннадий, сидя в камере, не мог понять, как же он стал жертвой этой запутанной игры. Его мечты о будущем с Яной рухнули, как карточный домик. Он знал, что она хитра и умна, но не представлял, что окажется в такой ловушке.
Финал в следующей статье.
Начало тут: