Глава 10: Любовь или зависимость?
— Привет! Как там поживает наш Андрей Валентинович? — спросила Наташа, наклоняясь и беря на руки ребенка. Его мягкие волосы приятно щекотали её щёку.
Ангелина тем временем попросила официанта принести им по чашке ароматного кофе и сладкие пирожные. Она обожала проводить время с Наташей, особенно когда речь шла о чём-то интересном. На её лице была игривая улыбка, но внутри неё бурлили вопросы о Яне, которые не давали ей покоя.
— Ой, как обычно. — ответила Ангелина, потирая запястье. Мало спит, много капризничает, если бы не наш папа, то мама сошла бы с ума. - смеясь, сказала она. — Мы всё ещё ищем квартиру. Валентин, буквально, разрывается на части. С одной стороны, хорошо, что он так много времени проводит с ребёнком, но с другой... иногда мне кажется, что я плохая мать.
-Ой, да перестань. Ты отличная мать. У вас все хорошо?
-Да. Дети сближают. Мы все еще не может привыкнуть к роли родителей, но определенно, мы стали ценить и уважать друг друга.
Наташа кивнула, понимая, что жизнь с малышом иногда превращается в испытание.
-А ты как?
-Все хорошо. У меня появился молодой человек, но об этом позже. Тебя, наверное, интересует другой вопрос.
— Да... — ответила Ангелина. — Расскажи мне о Яне. Я вообще не понимаю, что произошло. Пыталась поговорить с Валентином, но он как-то умалчивается. Во всех новостях рассказывают про арест Орловского, то что он избивал свою гражданскую жену, но я как-то не верю в это.
Наташа вздохнула, нервно закусив губу. В её глазах мелькнуло замешательство.
— Ты когда-нибудь ошибалась в людях? — спросила Наташа.
— Даже не знаю... наверное, да.
Наташа сжала губы и продолжила:
— Я тебе расскажу эту историю, но прошу, не делай поспешных выводов. На все есть свои причины.
— Да что там? Говори, не томи. — воскликнула Ангелина, наклонившись к Наташе с интересом.
— После того, как у Яны отобрали компанию, она обозлилась на весь мир. Они с Женей придумали план, который бы закрыл все их вопросы.
-Какие вопросы? - недоумевая, спросила Ангелина.
-У Жени были личные счеты с Орловским. Я точно не знаю, о чем речь, но дела давние, темные. А Яне нужно было вернуть компанию, ну или то, что от нее осталось. Яна, якобы, рассталась с Женей, хотя никакого расставания не было. Был громкий скандал, заявления о расставании, но это было сделано с целью того, чтобы Орловский проникся к ней доверием и впустил в свою жизнь. Он ненавидел Евгения, а спасти его девушку от такого тирана - это было широким жестом. Он думал, что сделал ход конем, но на самом же деле, обыграли его.
Ангелина удивленно приподняла брови.
-Далее, Яна эффектно манипулирует, играет на чувствах. Строит из себя невинную овечку, собирает компромат, при этом она выполняет роль гражданской жены Орловского. Как тебе такое?
У Ангелины расширились глаза.
-Орловский регистрирует новую компанию на имя Яны, хотя изначально он предлагал ей зарегистрировать на третье лицо, но Яна настояла на своем. Вливает значительную сумму своих активов, помогает Яне в организации и управлении, а затем они берутся за этот тендер, который заведомо является провальным.
— Тендер?
Наташа огляделась по сторонам, словно боялась, что кто-то подслушивает их разговор.
—Да. Тендер должна была взять Рита, а Яна - проиграть. Так и вышло. В результате, компания Риты - банкрот, сама Рита не сегодня - завтра окажется за решеткой, а ее партнеры пойдут как соучастники. Очень мутная схема, но с подачи Орловского нужные люди оказались в нужном месте.
-Я в шоке, Наташ. - сказала Ангелина, сделав глоток кофе. - А что Яна?
-Яна...Яна установила камеру в офисе Орловского. Ей нужен был существенный компромат на него, чтобы он сел надолго.
-Но зачем?
-Личная месть Жени, да и представь, чтобы он сделал с Яной, когда правда бы вскрылась?
-Какая правда? Что Яна использовала его и его деньги и связи?
-Именно. Он даже дом купил и записал на ее имя. Перед задержанием сделал ей предложение.
-Нет, я не могу в это поверить. Янка... это же наша подруга... но как будто мы говорим не о ней.
Ангелина открыла рот от удивления. Ее глаза расширились еще больше. Она не могла поверить в это.
— А что на счет избиения?
— Да ты сама в это веришь? Он же молился на нее, пылинки сдувал. Какое избиение? Вот конкретно этот пункт мне непонятен, но я не знаю, что там было в голове у Яны.
— И где она сейчас? - спросила Ангелина.
-По моим данным, где-то в Лондоне. Разумеется с Женей.
Ангелина смотрела на Наташу, пытаясь переварить услышанное. Кофе в её руке успел остыть, но она даже не замечала этого, полностью сосредоточившись на истории, которая напоминала сценарий какого-то криминального триллера.
— Наташ, ты серьёзно? — едва слышно проговорила она, чувствуя, как к горлу подступает ком.
Наташа кивнула, наблюдая за реакцией подруги.
— Абсолютно. В какой-то момент я даже испугалась её, понимаешь? Она так хладнокровно всё продумала, что у меня мурашки по коже.
Ангелина нервно провела рукой по волосам, не зная, как реагировать. Её мысли метались, цепляясь за разрозненные кусочки рассказа Наташи. Вся эта история казалась настолько нереальной, что ей потребовалось несколько мгновений, чтобы поверить, что Наташа говорит правду.
— Значит, они с Женей действительно всё спланировали? — спросила она, делая глубокий вдох. — И никто ничего не заметил?
— Представь себе. — Наташа вздохнула. — Всё это время Яна была рядом с Орловским, выполняла его поручения, следовала всем его указаниям, но только для того, чтобы потом втоптать его в грязь. Это было её представление. Она только и делала, что ждала момента, когда сможет нанести последний удар.
Ангелина с трудом верила своим ушам. Перед её глазами вставали образы Яны: спокойной, но уверенной в себе женщины, которая, казалось, всегда знала, чего хочет. Но сейчас она вдруг увидела её с другой стороны — холодную, расчётливую, готовую на всё ради своей цели.
— И всё это — ради мести? — недоверчиво произнесла Ангелина. — Ради компании и денег?
Наташа откинулась на спинку стула, её глаза на мгновение потускнели.
— Понимаешь, для неё это больше, чем просто деньги. Это вопрос достоинства, гордости, амбиций... И в какой-то момент — безумия. — тихо ответила она, опустив взгляд. — У Яны были свои причины, но кто теперь скажет, стоили ли они того.
— И что она выиграла? — спросила Ангелина. — Она потеряла всех, кого могла. Даже себя.
— Это и пугает. — прошептала Наташа, опустив голову. — Она этого не видит. Для неё это победа.
Ангелина с трудом проглотила комок в горле. Она всегда считала Яну своей близкой подругой, но сейчас ей казалось, что она её совершенно не знает.
— Значит, она просто исчезла? — спросила Ангелина, чувствуя, как внутри неё разрастается холод.
— Да.
Ангелина прищурилась, внимательно глядя на Наташу.
— Это Женя сделал ее такой! Он скользкий и мутный тип! — произнесла она. — Ну не могла же наша Яна так измениться? Раньше она никогда бы не смогла...
Наташа вздохнула, слегка улыбнувшись, как будто отвечая на наивный вопрос ребёнка.
— Ангелина, — произнесла она с ноткой грусти. — Яна всегда была такой. Просто мы этого не замечали или не хотели замечать. У них с Женей была какая-то особенная связь. Их объединяли общие интересы, общий азарт, и я думаю, что, как бы странно это ни звучало — любовь. Просто в какой-то момент, они решили, что вместо того, чтобы соревноваться, они могут сотрудничать.
Ангелина нахмурилась, обдумывая услышанное. Она молчала несколько секунд, прежде чем наконец решилась задать вопрос, который мучил её больше всего.
— Откуда ты всё это знаешь, Наташ? Откуда тебе известны такие подробности? — её голос прозвучал чуть громче, чем она рассчитывала, и некоторые посетители кафе удивлённо посмотрели на них.
Наташа слегка улыбнулась, снова склонившись над чашкой кофе, и на мгновение прикусила губу, словно раздумывая, стоит ли продолжать.
— Я встречаюсь с адвокатом Орловского.— призналась она после паузы, внимательно наблюдая за реакцией подруги. — Он очень много рассказывал о том, что ему удалось раскопать. Но у него нет доказательств, чтобы представить их в суде.
Ангелина широко раскрыла глаза от удивления, не веря своим ушам.
— Адвокатом Орловского?! — она не могла скрыть своего шока. — Наташа, ты серьезно?
— Конечно серьезно. Но мы начали встречаться уже после всей этой заварухи. Он пришел ко мне, чтобы узнать про Яну, ну так все и закрутилось. — Наташа вздохнула, понимая, как нелегко это принять. — Я и сама многое замечала. Видела, как Яна меняется, как всё глубже погружается в этот омут. Но что я могла сделать? Она — взрослый человек. К тому же... мне казалось, что это её выбор. Я замечала все и молчала. Возможно, это моя ошибка.
Ангелина замолчала, обдумывая слова подруги. Её лицо оставалось напряжённым, в глазах мерцали сомнения.
-Из-за этой ошибки невинный человек сидит за решеткой.
-Я тебя умоляю. Он сидит за дело. Яна не писала заявление об избиении. То, что предъявили Орловскому не имеет никакого отношения к Яне, кроме того, что она слила его.
— Я всегда считала её своей подругой... А теперь понимаю, что она совсем другой человек. Вся эта история просто убивает меня.
Наташа грустно улыбнулась, её взгляд стал мягче, но всё равно оставался каким-то отстранённым.
— Мы все многого о ней не знали. Яна сумела скрыть свою тёмную сторону от всех нас. Но с Женей... им не нужно прятаться друг от друга.
В это же время в Лондоне
В полутёмной гостиной старинного лондонского отеля царил уютный полумрак, который подчёркивало мерцание свечей на маленьком столике у окна.
Я медленно провела пальцем по бокалу с шампанским, смотря на переливающийся свет свечей. В этом приглушенном свете Женя казался почти неприступным, почти безразличным, как будто между нами не было всех этих месяцев, которые мы провели, следуя его плану. Плану, который поначалу казался мне невыносимым.
Когда Женя впервые заговорил об Орловском, я помню, как внутри всё перевернулось. Он хотел, чтобы я притворилась, будто рассталась с ним, показала всем, будто наш разрыв реален и окончателен. Мне предстояло стать жертвой, которой требовалась помощь — в глазах Орловского и всего окружения. И я чувствовала, как это отвратительно. Быть тем, кем меня хотели видеть: жертвой. Тогда Женя смотрел на меня так, будто мне не оставалось иного выбора, будто этот путь был единственным, который мог привести нас к нашей цели. Его взгляд был ледяным, мне хотелось отказаться, я знала, что он всё равно нашёл бы способ убедить меня.
«Ты же понимаешь, что это ради нас, Яна? Ради твоего будущего, ради той свободы, о которой ты так мечтаешь». — говорил он. Я смотрела на него, сжав зубы, понимая, что он прав. И, тем не менее, я не соглашалась. Долгие дни я боролась с собой, представляя себе, как буду улыбаться Орловскому, как буду демонстрировать нежность, лояльность — всё, что от меня ожидали. Это вызывало во мне отвращение. Но Женя был неумолим. Он повторял, что только так можно сделать Орловского уязвимым.
Наконец, я согласилась, но внутри себя решила, что не просто выполню эту роль, а сделаю её шедевром. В тот момент, когда я приступила к роли жертвы, почувствовала удивительное спокойствие. Все изменилось, когда я поняла, что контролирую ход событий и разыгрываю их так, как нужно мне. Сначала были мелкие шаги: я изображала слабость, позволяла Орловскому видеть во мне ту, кого он хотел спасти. Наивную, уязвимую... такую, которой он мог бы руководить. А он, как и ожидалось, с лёгкостью купился.
Но не всё шло гладко. Подходя к зеркалу, я смотрела на своё отражение, стараясь привыкнуть к этим измученным глазам, которые показывала миру.
Женя был непоколебим. Его холодная логика и железная уверенность, заставляли меня чувствовать себя пьяной от его идей, впрочем, как и всегда.
Сейчас, сидя напротив Жени, я чувствовала спокойствие. Его победная улыбка наполняла меня радостью, заставляя вспоминать каждую секунду нашего пути. Я наклонилась ближе, касаясь его щеки, чувствуя знакомую мягкость его кожи под своими пальцами. Это была победа, безусловная и полная.
— Так что же дальше? Кому из твоих врагов еще нужно отомстить? — спросила я, с улыбкой наблюдая за его реакцией.
— Теперь, когда Орловского убрали, — спокойно ответил он, чуть улыбнувшись, — никто больше не встанет у меня на пути. Это была подготовка, но теперь я смогу вернуться и заниматься бизнесом спокойно.
В его словах было столько удовлетворения и спокойствия, что на мгновение я почувствовала лёгкую дрожь восторга. Всё это время, с момента, как я приняла его план, мы выстраивали наши шаги, словно идеальный танец, играли роли, которые делали нас сильнее. Мы стали незаменимыми друг для друга, и теперь мир принадлежал нам.
— А ты как? — вдруг спросил он, посмотрев на мои руки, где некогда красовались ссадины. — Всё зажило?
Я чуть усмехнулась и сжала его ладонь, чувствуя тепло, спокойствие и удовлетворение. Когда я нанесла эти порезы, неглубокие, едва заметные, но всё же настоящие, я осознала, что, наверное, больше не боюсь ничего.
— Это была всего лишь мелочь. — с холодной улыбкой ответила я, чувствуя, как его рука сжимается в ответ. — Несколько лёгких порезов ради большого успеха.
Женя улыбнулся, слегка наклонившись ко мне, и я почувствовала, как в его взгляде вспыхнуло пламя. Он нежно провёл пальцем по моей щеке, на мгновение остановившись, чтобы посмотреть мне в глаза, словно искал в них подтверждение того, что мы действительно стали единым целым.
— Ты такая же, как и я. — произнёс он мягко, но с гордостью, словно говорил об общем достижении. — Вот почему мы так нужны друг другу. Мы одинаково смотрим на вещи, одинаково чувствуем и вместе добьёмся всего, чего захотим.
Эти слова словно пробудили во мне ответное чувство, смешанное с невероятным триумфом и нежностью. Я закрыла глаза, погружаясь в его голос, в его уверенность и силу, чувствуя, как все тревоги растворяются, оставляя только спокойствие и ощущение победы. Я наклонилась к нему, обвивая руками его шею.
— Я люблю тебя, Женя. — произнесла я, чувствуя, как в каждом слове таится правда, простая и чистая.
— И я тебя. — ответил он, притянув меня ближе, словно мы наконец оказались в месте, где нас никто не сможет разлучить.
На какой-то момент я замерла, осознавая всю полноту этого мгновения. Вместе мы достигли того, о чём другие могли только мечтать, но в глубине души я вдруг ощутила лёгкую печаль. Мы многим пожертвовали. Я потеряла друзей, людей, которые когда-то были рядом, с которыми у нас были общие воспоминания, радость и тепло.
Мелькнула мысль о Наташе и Ангелине, об их улыбках, поддержке, но... я ожидала боли, сожаления, а чувств не было. Их лица казались мне далёкими, отстранёнными, как воспоминания из другой жизни. Я понимала, что потеряла их, но сейчас это казалось чем-то незначительным, чем-то, от чего давно пора было освободиться.
Единственное, что я по-настоящему ощущала — это любовь к Жене. Чувство, которое, как огонь, поглощало всё остальное, делая ненужными любые сожаления о прошлом. Мы были едины, и этот союз был крепче любой дружбы или связи. Мы были партнёрами и любовниками, единственными, кто по-настоящему понимал друг друга.
Я взглянула на Женю и улыбнулась, ощутив, как мысли о будущем, полной свободе и безграничных возможностях вспыхнули в моем сознании, наполняя сердце непоколебимой уверенностью.
Начало тут: