Направляясь по коридору к кабинету начальника, Маша улыбалась своим мыслям и чуть ускоряла шаг.
Сегодня она была полна энергии и уверенности, предвкушая, как немного "пообщается" с Иваном Петровичем, заодно решив рабочий вопрос.
Она знала, как произвести впечатление и использовать моменты в свою пользу.
Но в этот самый миг, когда Маша с лёгкой улыбкой взялась за ручку двери, за её спиной, в квартире её детства, разгорался совсем другой разговор.
Ольга Павловна, её мать, сидела напротив мужа Маши, Гоши, которого она пригласила к себе, чтобы обсудить нерабочие вопросы.
С тревогой и чувством вины она рассказывала ему то, что давно боялась произнести вслух.
Начало рассказа - вот тут
– Ну, здравствуй, Иван Петрович, – прошептала она себе под нос, собираясь с духом. Подняла руку и постучала.
– Входите, – прозвучал его голос.
Она открыла дверь и, сделав невинное лицо, проскользнула в кабинет. Иван Петрович сидел за столом и внимательно что-то читал в компьютере, не сразу заметив её присутствие.
– Здравствуйте, Иван Петрович, – с мягкой улыбкой поздоровалась она и сделала шаг ближе, не сводя с него глаз.
– Маша, приветствую, садись, – наконец, оторвавшись от монитора, ответил он и указал на кресло напротив.
Маша села и, скрестив ноги, пристально взглянула на него.
– Что-то случилось? Вы же обычно не зовёте меня, если всё спокойно, – с лёгким флиртом в голосе произнесла она, откидываясь в кресле.
– Да, рабочий вопрос, – он внимательно посмотрел на неё, подбирая слова. – Ты в курсе, что в отчёте за прошлый месяц не сходятся цифры?
Маша приподняла бровь и слегка улыбнулась, придавая лицу невинное выражение.
– Ну, не сходятся, бывает… но ведь это не конец света, правда? – Она чуть-чуть подалась вперёд, будто бы случайно опустив руку на край его стола. – Зато будет повод чаще встречаться, если вдруг потребуется помощь. Мне с вами всегда интересно, Иван Петрович.
Он слегка нахмурился, будто задумался.
– Маша, отчёт – это не шутка. Мы же на этом деньги теряем, – сказал он, игнорируя её комментарий.
Она наклонилась вперёд, будто бы очень заинтересованная в его словах, и мягко коснулась его руки.
– Я понимаю, Иван Петрович. Если надо, я готова задержаться сегодня после работы. Ну, вдруг потребуется ваше личное участие? Вы ведь – такой опытный руководитель, вам, наверное, не раз приходилось разбирать отчёты.
Иван Петрович чуть отодвинул руку, посмотрел на неё внимательно.
– Я вижу, ты всегда креативно подходишь к решению задач, – усмехнулся он, но в глазах его была смесь настороженности и заинтересованности.
– Да-да, креативность – это моё. Я человек гибкий, вы знаете. Ну и всегда можно найти подход к любой задаче… к любому человеку, если захотеть, – добавила она, чуть приподняв бровь, взглядом изучая его лицо.
– Маша, кстати, – он сменил тон на более строгий, будто что-то проверял, – как у тебя дела с клиентами? Судя по отзывам, на тебя никто не жалуется, но всё же, как тебе твои задачи? Какие-то проблемы есть?
Она наклонилась ещё ближе, будто бы прислушиваясь.
– С клиентами? Иван Петрович, ну вы же знаете – кто я, и кто мои клиенты. Они меня любят, а я их. Всё всегда взаимно, – добавила она, немного понизив голос и улыбнувшись.
Иван Петрович хмыкнул, но не ответил сразу. Казалось, он раздумывал, что бы ей сказать.
– Слушай, я ведь не случайно тебя вызвал, – он помедлил, прежде чем продолжить. – Мы собираемся провести реорганизацию, и, возможно, придётся перераспределить сотрудников.
Маша мгновенно напряглась, но быстро вернула на лицо заинтересованную улыбку.
– Перераспределить? А меня-то куда? Я ведь к вам уже прикипела, Иван Петрович. Где ещё найти такого талантливого начальника, который так чётко знает, чего хочет?
Он слегка поджал губы, пытаясь остаться серьёзным.
– Ну, как ты понимаешь, решение будет зависеть не только от моих желаний, но и от твоих профессиональных качеств. И от того, насколько ты готова показать результат, а не просто «прикипеть», как ты выразилась.
Маша склонила голову, будто бы задумавшись.
– Иван Петрович, ну вы-то понимаете, что я всегда показываю результат. Правда ведь? Если надо, я могу работать с полной отдачей. – Она чуть приподняла подбородок, в глазах её зажглись искры. – Просто скажите, что от меня нужно, и я всё сделаю.
– Ну вот, к примеру, – продолжил он, чуть сдерживая улыбку, – можешь закончить отчёт до конца недели? Не просто исправить ошибки, а полностью его переделать.
Она вздохнула, будто бы немного обиженная.
– Для вас – всё что угодно, Иван Петрович, хоть сегодня. Могу остаться после работы и поработать лично с вами, если хотите. Вам ведь, наверное, тоже одиноко тут в кабинете. А мы с вами хорошая команда, – она чуть прищурилась, ловя его взгляд.
Иван Петрович посмотрел на неё внимательно, будто пытался понять, шутит она или нет.
– Маша, я что-то не понимаю: ты сейчас серьёзно? Мне нужен отчёт, а не комплименты.
Она улыбнулась, игриво поправляя прядь волос.
– Ну отчёт-то я, конечно, сделаю, Иван Петрович, разве вы сомневаетесь? А комплименты… ну не удержалась. Вы же сами вызываете желание помочь. Может, даже больше, чем я планировала.
Он сморщился, будто раздумывая, как реагировать.
– Я думаю, ты меня немного недопоняла, Маша. Мне нужно, чтобы ты, как специалист, выполнила свою задачу. Серьёзно и профессионально. Личные симпатии тут ни при чём, – голос его стал твёрже, но Маша заметила легкую улыбку на его лице.
Она игриво прикусила губу и подмигнула.
– Иван Петрович, ну вы прям огорчили меня. А если вдруг я, чисто случайно, исполню задачу настолько профессионально, что заслужу повышение? Я ведь готова на многое ради карьерного роста. Разве это не то, чего вы ждёте от своих сотрудников?
– Маш, – он покачал головой, но в его глазах мелькнула тень любопытства, – ты хитрая. Я вижу, что ты знаешь, как очаровать, но работа – это другое. Покажи результат, тогда и поговорим о карьерных ростах. А пока – хватит отвлекать.
Она вздохнула, будто поняв, что с его настороженностью шутки плохи.
– Ну, отчёт так отчёт, – улыбнулась она с лёгкой усмешкой. – Только вы имейте в виду: я всё равно не откажусь от возможности помочь вам… в рабочем процессе, конечно.
**Гулящая Маша: Охота за начальником**
*Часть вторая*
– Гоша, спасибо, что согласился прийти, – мать Маши пригласила его на кухню и села напротив, сжимая руки. – Я давно хотела поговорить с тобой… только ты уж прости, что втайне от Маши.
– Да что случилось, Ольга Павловна? – Гоша смотрел на неё озадаченно, будто бы не знал, что делать с собой. – Маша-то… с ней всё в порядке?
Она отвела взгляд и тяжело вздохнула, будто готовилась к чему-то трудному.
– Гоша, я… я не знаю, как тебе сказать это… Маша, она… – Ольга Павловна закусила губу, глаза её стали влажными. – Она ведь тебя не бережёт, понимаешь? И я не могу больше на это спокойно смотреть.
Гоша насторожился, его лицо побледнело.
– Ольга Павловна, о чём вы? Что значит «не бережёт»?
Она прикрыла глаза рукой и тихо проговорила, словно исповедовалась.
– Ты хороший, Гоша, ты столько терпишь, столько всего ради неё делаешь… А Маша… она гуляет, понимаешь? Она ведёт себя не так, как замужняя женщина должна. Её не остановить. Мне стыдно, Гоша, так стыдно. Не могу я больше терпеть это молча, перед Богом мне тяжело…
Гоша уставился на неё, потрясённый. Он будто не мог поверить своим ушам.
– Вы хотите сказать, что… что Маша… у неё кто-то есть?
Ольга Павловна кивнула, еле сдерживая слёзы.
– Да, Гоша. И не первый раз… она просто живёт так, будто ничего не значат для неё твои чувства, ваш брак. Я понимаю, что это моя дочь, но… как же так жить-то? Разве это по-божески?
Гоша опустил голову, его руки дрожали.
– Но почему вы мне это говорите? Вы ведь её мать… вы должны быть на её стороне.
Она отвернулась, глаза её наполнились болью и стыдом.
– Знаю, Гошенька… знаю, что должна. Но я ведь перед Богом в ответе за своё молчание. Я не могу позволить, чтобы тебя так обманывали. Это же грех – жить и лгать, скрывать от тебя правду, давать ей свободу так с тобой поступать. Мне это на сердце тяжким грузом лежит, ночами молюсь, чтобы она одумалась, но… ничего не меняется. Всё хуже становится.
Гоша потер лицо руками, он явно был потрясён.
– Но что мне теперь делать, Ольга Павловна? Ведь я люблю её… я… думал, что всё это временно. Я думал, что она просто… запуталась.
Она кивнула, смотрела на него с отчаянием.
– Пойми, Гоша, ты должен себя беречь. Нельзя так жить, понимаешь? Это ни тебе, ни ей не принесёт счастья. Ты же не раб, чтобы терпеть такое. Она не ценит, она просто… использует тебя, а я не могу на это спокойно смотреть.
Гоша вздохнул, потупив взгляд.
– Ольга Павловна… я просто не знаю, как мне быть. Я ведь дал ей слово, обещание. Мне даже мысль о разводе кажется чем-то неправильным… Мы же семья.
Она опустила голову, её голос задрожал от стыда и сожаления.
– Я понимаю, Гоша. Я тоже против этого всего… Разве можно надеяться на благословение, если так жить? Ведь это обман, это неправильно. Маша давно уже не живёт по-человечески. А если ты уйдёшь… может, тогда она поймёт, что так нельзя.
Гоша уставился в окно, будто пытался найти там ответ на её слова.
– И что, мне просто уйти? Бросить её? Я не смогу, Ольга Павловна. Она… для меня… я всегда любил её, прощал всё.
Она прикрыла глаза, шепча тихо, как молитву.
– Понимаю, сынок… но и так дальше нельзя. Разве она тебя ценит? Ты для неё – будто просто предмет удобства. Я не могу больше смотреть на то, как ты страдаешь, как мучаешь себя.
После долгого молчания, Гоша поднялся с места, будто решившись на что-то.
– Ольга Павловна, спасибо вам за правду. Я… мне нужно всё обдумать, понять, как жить дальше, – он с трудом выговорил слова, глаза его были полны горечи.
Ольга Павловна смотрела на него с болью и сочувствием, её лицо было полное сожаления.
– Гошенька, ты не один. Что бы ты ни решил, знай – я поддержу тебя, как смогу. Только не оставляй всё на самотёк, не мучай себя. В этом ведь нет смысла, правда?
Гоша кивнул, затем, не говоря больше ни слова, развернулся и медленно вышел из квартиры. Ольга Павловна, оставшись одна, снова опустилась на стул и сложила руки в молитвенном жесте, тихо шепча слова, обращённые к Богу.
***
Тем временем Маша, покинув кабинет начальника после довольно игривой беседы, шагала по улице к дому, довольная собой и настроенная на лёгкий вечер. Она ещё не знала, что её ждёт, что Гоша видел её совсем в другом свете, что её жизнь, как та зыбкая грань, наконец, пошатнулась.
Она зашла в квартиру, привычно разуваясь и обронив весёлое «Привет!» в пустоту. Но в этот раз её не встретили в ответ.
Гоша стоял в прихожей, собирая вещи в сумку. Маше хватило одного взгляда, чтобы понять, что что-то изменилось. Внутри подступил холодок...
Завершение истории читайте в продолжении рассказа. Подписывайтесь, чтобы не пропустить.