Татьяна Волгина

— С чего ты это взял? — Катя замерла в прихожей, сжимая в руках сумочку. Она только что вернулась со встречи с Машей и Светой, у неё внутри ещё держалось то самое приятное, тёплое ощущение девичника, когда можно посмеяться и обсудить ерунду. — Я не взял, я вижу, — Вадим стоял посреди гостиной, скрестив руки на груди. Его голос был ровным, тяжёлым, не терпящим возражений. — Они смотрят на тебя и злятся, что у тебя всё есть. У Машки муж получает копейки, Света вообще одна до сих пор. Чему они тебя научат? Разведут тебя со мной, и будешь как они...

Марина замерла с вилкой в руке. Котлета, которую она только что аккуратно отрезала, осталась лежать на тарелке. Напротив сидел Олег. Он выглядел абсолютно спокойным, даже умиротворенным, тщательно прожевывая домашнее пюре. Будто не он только что разрушил остатки ее хорошего настроения после тяжелого рабочего дня. — Что, прости? — переспросила Марина, надеясь, что ей послышалось. — Твоя мама снова решает, как мне себя вести? — А почему ты сразу злишься? — Олег отложил нож и посмотрел на нее с легким укором...

— То есть разбросанные по коридору кроссовки и пустая кастрюля в холодильнике — это моя зона ответственности? — Ксения замерла в дверях гостиной, сжимая в руках пакет с детскими подгузниками. Денис даже не повернул головы от экрана телевизора. Он поудобнее устроился на диване и поправил подушку под головой. — Ксюш, ну не начинай. Я отпахал смену на заводе. Устал как собака. Могу я прийти в собственный дом и просто расслабиться? А ты целый день тут. Сына спать уложила и сиди в телефоне, кто тебе мешает? — Кто мне мешает? — Ксения бросила пакет на пуфик и прошла в комнату...

Рита замерла в дверях спальни с коробкой стирального порошка в руках. Галина Ивановна хозяйничала в её комнате так уверенно, словно сама платила за эту квартиру. На плечиках в её руках висело то самое изумрудное платье в пол, которое Рита купила неделю назад для юбилея собственного отца. С этикеткой, ни разу не надеванное. — Галина Ивановна, положите вещь на место, — Рита постаралась, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё сжалось от злости. — Я не разрешала вам копаться в моих вещах. — Ой, Риточка, не начинай, — свекровь даже не повернулась, рассматривая швы на солнце...

Олег стоял в дверях спальни, скрестив руки на груди. Его лицо было багровым от злости, а в руках он сжимал телефон, где на экране была открыта страница Ирины. — Олег, ты опять за свое? — Ирина даже не повернулась, продолжая гладить платье. — Это обычные фотографии с дня рождения Светки. Там все наши девчонки. Мы просто стоим у ресторана. — Обычные? — Олег сделал шаг вперед и сунул экран телефона ей чуть ли не в лицо. — Посмотри на это платье! Оно же обтягивает все, что можно и нельзя. И вырез этот...