- Ну и убирайся! – в голосе Дарьи прозвучали злые нотки, - и домой постарайся больше не возвращаться!
- И не вернусь! – за Олегом с грохотом захлопнулась дверь.
Даша поморщилась и раздраженно загремела на кухне кастрюлями. Ну сколько можно ее мучить? Ушел, значит, уходи с концами. Надоело уже все! Последнее время их ссоры участились. Взаимопонимания – ноль. Они разучились понимать и слышать друг друга. Может, пора уже разводиться?
Она заглянула в детскую, где сидела их единственная дочь – 8-летняя Алиса, уткнувшись в книжку и зажав уши руками. У Даши сердце сжалось от такой картины – значит, дочка слышит их ссоры и таким образом пытается от них сбежать. Она прикрыла дверь с твердым намерением завтра же подать на развод.
Олег и правда не вернулся в этот вечер. Не пришел ночевать впервые за всю их десятилетнюю жизнь.
- Ну и хорошо, - сказала вслух Даша, расстилая постель, на душе вместо привычной злости вдруг разлилось спокойствие от принятого решения, - завтра точно подам на развод. Хватит тянуть и откладывать! Пора уже удалить этот нарыв!
А ночью… заболела дочка. Она пришла к ней сама, жалобно всхлипнула, что ей плохо, и легла рядом, прижалась, опалив ей бок жаром. Даша в страхе подскочила:
- Да ты вся горишь!
Нашла в тумбочке градусник, который через минуту показал 39,5. Трясущимися руками набрала «скорую».
- Сейчас, доченька, приедет доктор и поможет тебе…
- А где папа? – вдруг перебила ее Алиса и с надеждой взглянула на мать, - он же вернется?
Дашу опалило жаром от этого открытого и доверчивого взгляда. Намереваясь разводиться, она думала только о себе, заранее решив за дочку, что так будет лучше для всех. А о дочери кто-нибудь подумал? Ее кто-нибудь спросил: что для нее лучше? Чего хочет она?
- Алис, - она осторожно взяла дочку за горячую ладошку, - а может нам лучше вдвоем? Спокойнее? Никто ссориться не будет? Будет тишина и порядок?
- Нет, - Алиса помотала головой и всхлипнула, - не хочу без папы!!!
Она сжала руку матери и с мольбой прошептала:
- Мамочка, не выгоняй папу, он хороший…
- Да я и не выгоняю, - растерялась женщина.
- Ага, я слышала… как ты ему кричала, чтобы он убирался… И он ушел. Он больше не вернется? Ты злая, злая, злая!!! Ты выгнала его!
Дочь уже кричала, захлебываясь слезами. И столько неприкрытого горя и отчаяния было в этих слезах… Даша похолодела. Никогда еще ее девочка, добрая и ласковая, не разговаривала с ней так.
- Алиса, что ты говоришь, перестань…
- Хочу паааапу, - продолжала завывать дочь, - пусть он вернееется…
- Ну хорошо… Только прекрати плакать.
Поколебавшись, Даша взяла телефон и набрала нужный номер. И хоть времени было три часа ночи, трубку взяли сразу, словно он держал ее в руках. Хрипло выдохнул:
- Да?!!
Даша протянула трубку дочери. Та прерывисто всхлипнула:
- Па-почка… ты где?
- Доченька, я сейчас, родная, я уже бегу… - услышала Даша в ночной тишине. И уже буквально через пять минут щелкнул замок двери. Словно он уже стоял под их окнами и только ждал сигнала. Он влетел в комнату, склонился над дочерью, схватил ее маленькие ручонки и прижал к своим губам.
- Папочка! – глазки дочери радостно засияли, - ты больше не уйдешь?
- Нет, конечно, родная, ну что ты, - бормотал он, целуя ее ладошки, - ни за что не уйду, никогда… Потому что роднее вас нет никого…
Алиска улыбалась от счастья. А Даша вдруг почувствовала, как где-то в глубине ее существа… где уже давно зияла всепоглощающая пустота, вдруг начало что-то теплеть, словно включили невидимый кран с горячей водой, и он начал медленно наполнять все пустоты. Все теплее… потом горячее и горячее…
Она подошла, села рядом… Вдруг возникло нестерпимое желание схватить их обоих в охапку и прижать к сердцу, как самое дорогое сокровище. Ведь ничего дороже у нее нет на свете. И как же она была слепа, эгоистична и глупа...
Алиса словно прочитала ее мысли, взяла за руку.
- Помиритесь, пожалуйста, - вдруг совершенно по-взрослому сказала она и соединила их руки, - и обещайте... больше не ругаться.
И Олег не выдержал, порывисто сграбастал своими большими ручищами своих маленьких и самых любимых девчонок, прижался лицом к их волосам, жадно вдыхая родной аромат, и выдохнул:
- Простите, мои родные, я только сейчас понял, что не смогу без вас жить…
Они дружно вздрогнули от громкого звонка в дверь.
- Скорая! - спохватилась Дарья, бросившись к двери. Впустила в комнату пожилую запыхавшуюся женщину в белом халате...
- Нормальная температура - 36 и 7, - хмуро резюмировала фельдшер, взглянув на градусник, - что давали из жаропонижающего?
- Ничего, - развела руками Даша и виновато потупилась, - мы побоялись заниматься самодеятельностью, вас ждали... Мы испугались, было 39 с половиной. Извините нас. Вот сами взгляните на градусник...
Она ждала упрека за ложный вызов, но фельдшер вдруг расчувствовалась, взглянув на девочку, радостно прильнувшую к широкой отцовской груди.
- Ничего страшного, - дружелюбно откликнулась она, закрывая свой саквояж, - любовь самое сильное лекарство.
Она вздохнула и доверительно сказала молодой женщине, чуть понизив голос:
- Вы счастливая, у вас вон какой любящий папа. Не в каждой семье такое увидишь, чтобы глава семьи в 3 часа ночи сидел, склонившись над больным ребенком. А я многое повидала за свою жизнь, поверьте мне. В большинстве случаев они спят беззаботно, и только мамы хлопочут вокруг больного ребенка.
Медик уже была в дверях, остановившись на пороге, она прошептала Дарье на прощанье:
- Берегите свою семью...
***
2024 год - год семьи. Дорогие читатели, берегите свои семьи, своих близких, свою любовь. И будьте счастливы!
А от вас я жду добрых историй о своих семьях, воспоминаний о счастливом детстве, чтобы зарядиться отличным настроением на весь день.