Около выхода уже стоял «крокодильчик». Я с удивлением посмотрела на Шелби. Он пожал плечами и улыбнулся.
— Ну не бегать же по льду, — пояснил он.
— Ты меня бережешь, — ухмыльнулась я.
— А то. Для этого я к тебе приставлен. Садись и погнали.
Устроилась в салоне, надавила на газ и рванула со своего места и тут же улетела в соседний сугроб.
— Эх ты, гонщица, — усмехнулся Шелби. — Даже убежать нормально не можешь.
Он щелкнул пальцами, и машина сама аккуратно выехал из снежного плена. Я аккуратно повернула руль, и мы направились в сторону выезда из поселка. Шелби вытащил из кармана какие-то бумажки и стал их изучать.
— О, смотри, у нас из плана убрали эту больницу и поликлинику тоже, — просиял он. — Видать, сделают Жеку новым жнецом и смотрящим.
— Это хорошо, конечно. Главное, чтобы меня не сделали агитатором в жнецы, а то сейчас быстро новые обязанности навешают. Им только повод дай, — хмыкнула я.
— Ну да, это им как чихнуть, — согласился со мной Шелби. — Устала?
— Да так, немного руки от напряжения потряхивает, а в целом нормально.
— Может, еще куда сгоняем? — предложил он.
— А вот фигушки, — нахмурилась я. — Я не до такой степени бодра.
— А я бодр и полон сил, - хохотнул он.
Шелби вытащил из кармана паленый коньяк.
— Ой, вот только давай здесь ты его не будешь употреблять, а то вдруг оглохнешь или ослепнешь, — поморщилась я.
— Нужно восполнить потерю энергии, — заявил он.
— Ты еще свой самогон не допил.
— Точно. Где моя амброзия? — он стал рыться под сиденьем.
— А вот ты где, моя прелесть. О, смотри, метель поднимается.
— Не успела осень еще уйти, а тут уже зима во всей красе, — проворчала я. — Гидрометцентр нам обещал хорошую погоду.
— Не переживай, мы быстро с тобой до дома домчимся.
— Вот и радует, что хоть больница недалеко находится. Надеюсь, Алберт после нашего визита не сойдет с ума.
— Никто этого не знает, — пожал плечами Шелби.
— А то как-то не очень приятно найти своего работника в шкафу. И кстати, ты не знаешь, почему он был в шкафу? - поинтересовалась я.
— Наверно, плохо стало, когда переодевался, а потом его же призрак запихнул свое тело в шкаф, чтобы не нашли.
— Жесть, конечно, но неупокоенные духи всякие бывают, - согласилась я с ним.
— Да, те еще веселые ребята. Особенно сегодня, те, что грибы у соседки поели.
— Кстати, что-то я ее там не видела вместе с ними. Или она свои грибы не ела?
Мы с Шелби переглянулись.
— Хочешь спросить ее об этом? — угадала я его мысли.
— А почему бы и да, — он задорно затряс головой. — У меня и презентик для нее имеется.
Он потряс бутылкой паленого коньяка.
— И далеко дамочка проживает? — спросила я.
— Агнета, ты же в такие вещи не влезаешь, — удивился Шелби.
— Это я в платье, которое носила в пятнадцать лет, не влезаю, — хмыкнула я, — Мне же просто любопытно, как такое могло произойти.
— Ладно, вон сейчас мимо их деревеньки проезжать будем. Хочешь, заверни, — пожал он плечами.
Доехали до указателя, да я свернула на проселочную дорогу. Небольшая деревенька, всего две улицы.
— Вон ее дом, — Шелби ткнул пальцем на небольшой домик. — Кажись, к похоронам готовятся.
Действительно, в калитку вошли две женщины с тяжелыми сумками. Я стала притормаживать около забора. Одна из них остановилась и помахала мне рукой, дескать, меня ждут.
— Смотри чего, тебя, видать, за одну из родственниц или гостей приняли, — ухмыльнулся Шелби.
— Да вот только я с пустыми руками.
Он снова вытащил из кармана бутылку коньяка.
— И даже не суй ее мне в нос. Может, там все случайно вышло, а ты людей хочешь потравить, — я строго на него посмотрела.
Остановилась около забора и вышла. Женщины стояли и ждали меня. Я направилась к ним и поздоровалась.
— Здрасьте, — кивнула я.
— Здрасьте, похороны только завтра, — сказала одна из них. — Но нам лишние руки не помешают, а место для ночлега у нас найдется. Проходите.
Женщина что постарше в малиновом берете открыла двери и впустила меня в холодную веранду.
— Народа завтра много будет. Это же сразу троих хоронить станут, — вздохнула она. — Вас как зовут?
— Агнета, — ответила я.
— А я Валентина, а это сестра моя Алена. Хорошо хоть вы приехали на помощь, а то же никто не хочет помогать. Колька с вами вместе работал?
— Угу, работали, — кивнула я. — А почему троих хоронить?
— Так они втроем и потравились, алкаши проклятые, — покачала она головой, стаскивая с себя пуховик. — Уперли у меня банку грибов и настойку чистотела, и все это дело употребили. А теперь их жены на меня кидаются и орут, что я их убила. А то, что я сама без мужа осталась, никого не волнует. И так ко мне тут и полиция приезжала, и в отделение меня возили, допрашивали. Уже сил моих никаких нет, что при жизни мне никакой жизни не давал, что после смерти все нервы вытрепал, — вздохнула она. — Вы чай будете? С дороги, поди, устали? Сейчас готовить начнем.
— Валя, ну чего ты спрашиваешь-то, ставь чайник, да и всё, — сказала ей сестра Алена.
Меня пригласили на кухню. На столе появились разномастные чашки, нарезанный хлеб, варенье, икра кабачковая, масло в масленке, вазочка с конфетами и печеньем.
— Не готовили еще ничего, — устало сказала Валя.
Алена достала откуда-то сверху огромную кастрюлю, налила туда воды и поставила на газ. Из сумки стала вытаскивать пакеты с мясом и с разными субпродуктами.
— Холодец сейчас поставлю, — пояснила она.
Она помыла говяжьи ноги, рульку, свиные уши и пятачок и все это стало складывать в воду. Тут же рядом с ней появился высокий жилистый мужик с желтой кожей, впалыми щеками и черными кругами под глазами. Имел он редкую шевелюру, майку-алкоголичку и старые заляпанные треники с пузырями на коленках.
— А вот и третий, — отметила я про себя.
Мужик приоткрыл крышку у кастрюли, заглянул туда, сунул руку, помешал ей воду, затем вынул ее и облизал ладонь.
— Вот ведь косорукая, воду не посолила, специи не положила. Глаза свои на меня выкатила и смотрит, смотрит. Чё, ни разу не видела? Приволоклась сестрица. Кому ты тут сдалась, страхолюдина, — принялся бухтеть покойник. - Свою семью не завела, а в чужую вечно лезешь. Ни один мужик на тебя не позарился.
Женщины с ужасом смотрели, как в воздухе летает крышка, как странно булькает вода в кастрюле.
— Да чего ты зенки-то выставила, посоли, говорю, — он схватил банку с солью и швырнул в Алену, — И эта туда же. Бабу какую-то приволокли и жрать сели, а меня не позвали. Хоть бы пузырь кто достал.
Он принялся все крушить на столе, скидывая на пол посуду.
— Вот ведь какой буйный, — возмутилась я, — Помер ты уже, чего шумишь?! — крикнула я.
— Не помер, врешь ты всё.
Он кинулся ко мне и вцепился в мое горло своими ледяными пальцами и припечатал к стене кухни.
— Шелби, — прохрипела я.
Рядом появился помощник, схватил покойника за шкирку и отбросил его в сторону.
— Ну ты чего клювом-то щелкаешь. Видишь покойник, вынимай косу, а она решила представление посмотреть, — возмутился он.
Сунула руку в карман, вытащила брелок и развернула его в косу. Так буйный товарищ не успокоился. Он набросился на свою супругу и стал душить ее.
— Ты кого в мой дом пригласила, — прошипел он ей в лицо.
— Коля, Коля, пусти, ничего я такого не делала, это вы сами траванулись.
— Вот черт, как же приноровится, чтобы еще и бабу не зацепить, — прошептала я.
— Вот ведь неугомонный, — фыркнул Шелби и оторвал покойника от жены, — Я его швыряю, а ты его подрезай.
Он кинул его в мою сторону, и гражданин налетел на косу. Коля со злобой посмотрел на меня.
— Гореть тебе… — не успел он проговорить и исчез.
— Тебе, тебе гореть, — потерла я шею, — Прямо там втроем и будете жариться на сковородке с грибами и настойкой из чистотела.
Женщины с ужасом смотрели на разгром на кухне.
— Хорошо хоть кастрюлю не перевернул, — сказала я, — Пусть земля ему будет каменной плитой.
— Надо ему сорокоуст заказать, — просипела Валя, трогая себя за шею, — И свечи за упокой поставить, и батюшку пригласить.
— Не придет он больше, — нахмурилась я, — Ладно, пошла я, девочки, всего вам доброго и хорошей жизни.
— А вы кто? — снова спросила меня Валя.
— Агнета я, — пожала я плечами.
Они так и остались стоять на кухне, а я оделась и вышла на улицу.
— Ты косу-то сверни, — сказал мне Шелби, — А то смотришься как-то странно с косой зимой.
— А я снег кошу, — усмехнулась я.
Вернула косу в состояние брелока, сунула его в карман, села в машину и отправилась к себе домой.
Автор Потапова Евгения