Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
Выйдя из лифта, Андрей посмотрел на Ольгу держащую в руках конверты с фотографиями и надавил кнопку звонка. Спустя минуту дверь распахнулась. Пожилая женщина с седыми, собранными на затылке в пучок волосами, одетая в белоснежную блузу с воротником стойкой и черную юбку в пол улыбнулась.
- Наконец-то вы нашли время навестить меня!
- Мадам, доброго дня! - целуя руку, по-французски произнес молодой человек.
- Полноте Андрюшенька… С сегодняшнего дня мы общаемся на родном языке. Научить вас с Оленькой мне больше нечему.
- Аделаида Вениаминовна, не скромничайте… - улыбнулась Ольга.
- Что же мы стоим в дверях? Проходите… Оленька, помоги мне, - женщина направилась в кухню.
Андрей прошел в комнату, присел к столу накрытому скатертью. Через несколько минут на столе появилось блюдо с пирогом, фарфоровый чайник с травяным чаем, чайные пары и десертные тарелочки. Андрей разрезал пирог, разложил по тарелкам. Аделаида Вениаминовна разлила напиток по чашка.
- Жду увлекательно рассказа о ваших приключениях! - женщина пригубила напиток.
Ольга и Андрей переглянулись. Девушка начала рассказ о Кубе, плавно перейдя к Панаме и генералу. Аделаида Вениаминовна с легкой улыбкой на губах слушала увлеченный рассказ Ольги, отметив задумчивость Андрея, молча поедающего пирог и потягивающего травяной чай. Закончив рассказ Ольга выдохнула, чуть толкнув мужа.
- Оленька, спасибо! Рада, что работа доставляет радость! - улыбнулась Аделаида Вениаминовна, - Андрей, о чем задумался? Добавишь что-нибудь к рассказу Оли.
- У меня была пара встреч с руководителями Сандинистского фронта… Их позиция не совсем понятна. Да они хотят победить, при этом открыто заявляют, что не будут считаться с потерями. Но понятия не имеют как прийти к победе и если это произойдет не представляют, что будет дальше…
- Андрей, это Латинская Америка! - пожала плечами женщина, - Если сандинисты победят, то страна будет гулять несколько дней. Чича и ром потекут рекой, а народ будет танцевать. Несмотря на то, что еще вчера вся страна плакала. Там так принято… Латиноамериканцы привыкли жить сегодня и не часто задумываются о том, что будет завтра. Ты читал «заметки о партизанском движении» написанные Фонсекой за месяц до смерти?
- Нет, - качнул головой Андрей.
- Ну, как же так? - Аделаида Вениаминовна всплеснула руками, - Это не профессионально! Обязательно запроси этот документ у Павла Анатольевича. Если кратко, то там написано о прошлом и сегодняшнем дне партизан, но нет ни слова о будущем… Что честно говоря меня немного озадачило. В пятьдесят седьмом Карлос побывал в Чехословакии и у нас. По возвращении он написал книгу «Никарагуанец в Москве», где четко сформулировал какой он видит Никарагуа после свержения диктатуры, - Аделаида Вениаминовна поднялась прошла к книжному шкафу и достала книжицу в бумажном переплете, - Почитай на досуге, это поможет тебе немного понять Никарагуанцев. Естественно книга на испанском. Вспомни как вел себя Фидель на начальном этапе борьбы. Его тексты напоминают лозунги, а не программу к действию. Видимо это тоже особенность латиноамериканцев. Они живут сердцем, часто забывая про голову, поэтому жертвенность во имя великой цели у них в крови. Фидель начав вооруженную борьбу, так же не рассматривал какие-либо экономические вопросы. Он жаждал одного, свержения режима Батисты и освобождения народа от гнета. О будущем он задумался только, когда понял, что побеждает. Но это не спасло его от множества ошибок. Как не крути, революционеры мало, что смыслят в политике и экономике. Нет, среди них есть очень грамотные люди. Но они никогда не управляли государством. Тебе надо быть более снисходительным к тем кто борется за свободу.
- Аделаида Вениаминовна, но ведь мало победить, нужно дать народу то ради чего затевалась революция, иначе вся жертвенность ничего не стоит. Вся экономика Никарагуа завязана на Соединенные Штаты. Как они себя поведут если победят сандинисты? Так же как с Кубой? Обложат санкциями и введут эмбарго на все… И что тогда будут делать руководители Фронта? В первую очередь народ надо накормить и дать работу. Решить вопрос с образованием и здравоохранением. А как это сделать, если у тебя в бюджете дыра… Уже сейчас сандинистам надо думать об этом.
- Это видишь ты, а им надо сначала увидеть свою победу. Они знают, что она наступит. Вопрос когда? Через год или через десять лет? - Аделаида Вениаминовна пригубила напиток, - Ты много общаешься с генералом Торрихосом. Он четко знает, чего хочет для своей страны. У него есть определенная программа развития, написанная его министрами. Заметь людьми, которые занимаются управлением всю свою жизнь. Его правительство у власти уже девять лет, но реформы проходят очень медленно. Понятно, что бескровная революция всегда растянута во времени. Но если генерал пойдет на обострение, то американцы мгновенно разорвут все экономические связи, для создания новых нужно время и средства. И каков будет результат предсказать трудно. Даже если допустить, что США не вмешаются вооруженным путем, во что трудно поверить, а ограничатся нанесением экономического удара, то Панаме не выстоять. Ей придется опуститься на колени, склонив голову. И тогда о обретении суверенитета можно забыть… Так что Никарагуанцев можно понять. Пока они не увидят будущего думать о нем они не будут.
- Значит, я повел себя неправильно… - Андрей потер бородку, - Разговаривая с братьями Ортега дал волю эмоциям, обвинив их обоих в недальновидности и преступной халатности по отношению к своему народу.
- Андрей Аркадьевич, - улыбнулась женщина, - С братьями Ортега разговаривали не вы, а ирландский журналист Пол. Который видел страдания народа и для которого происходящее в Никарагуа выглядит средневековой дикостью. Так что выражение определенной несдержанности допустимо. Более того именно эмоциональность стороннего наблюдателя может подтолкнуть руководителей Фронта шире посмотреть на революцию. Но эмоциональность не должна выходить за определенные рамки. Так что не стоит акцентировать внимание на произошедшем. Главное сделай выводы и двигайся дальше.
- Выводы уже сделал… - кивнул Андрей, - Кем бы журналист ни был, свои эмоции он должен держать при себе.
- Не совсем правильный вывод… - Аделаида Вениаминовна вновь улыбнулась, - Журналист в первую очередь человек и ему свойственно воспринимать происходящее в определенной окраске. Так что выражение эмоций это нормально. А вот написанные статьи, в твоей ситуации, окраски иметь не должны. Ладно на сегодня хватит о политике. Расскажите мне лучше, как дела у мальчика, с которым вы подружились…
На канале Boosty, «Журналист» размещается с опережением на 20-25 глав (нумерация глав не совпадает), доступ только по подписке, всего 100 рублей в месяц. Первые части всех размещенных работ в свободном доступе.