Ночью Павел Андреевич метался без сна, наконец, совесть взяла верх над страхами, и он рано утром стал обстоятельно собирать вакцины и препараты. Потом решился перечитать последние отчёты. Слава Богу, хоть Регины не было! Она утром понеслась договариваться о банкете для гостей.
Понимая, что приезжающие могут серьёзно пострадать, он решил, что поедет сам. Надоело ему жить, так как он живёт. Да и интересно всё же! Пятнадцать лет феномену, а изучают только роботы, да и погибают солдатики. Надоело ему всё: и то, что при деньгах он не имел право на выезд, и причесанная тайга вокруг надоела. До коликов тянуло в горы, но нельзя, там тоже зона! Хорошо хоть никелевый комбинат успели закрыть и вывезти людей.
Павел Андреевич хитро усмехнулся, как тогда ловко они про радиацию придумали. Люди, которых насильно нельзя было выгнать, так хорошо платили на комбинате, бежали, вытаращив глаза, когда им сказали, что Чернобыль отдыхает по сравнению с тем, что здесь. Не только рассказали, но и кое-что показали.
Он до деталей продумал, как всех гостей защитить, придумал про особую форму энцефалита и новую вакцину и счастливо задремал.
Ближе к одиннадцати подтянутый, пахнувший духами, он ждал гостей в своём кабинете.
Вбежавший Клёпа был бледен.
– Паша, их там четырнадцать человек… Кошмар! Такие здоровые! Просто спецназ какой-то!
– Ядpёнa копоть! Женщины есть? Если есть, то сколько? – Павел Андреевич сильно надеялся, что те передумали и вернулись в Москву, но на всякий случай обдумывал, как убрать женщин.
Клёпа, чуть не плача, выпалил:
– Да, магистранты и преподаватель, все женщины, чтоб их! Молодые! Жуть! Их четверо!
– Не передумали. Господи, за что?! Четверо! Знаешь, какая у меня мечта? – зло прошептал Павел Андреевич.
Клёпа сочувственно вздохнул, он знал и, подхватив шефа под руку, потащил того в конференц-зал.
– Паша, не волнуйся во всех лабораториях работали всю ночь! Такой коленкор навели, мышь не подкопается! На полигон тоже отвезли всё что положено.
Они шли по коридорам из дверей выглядывали сочувствующие лица сотрудников. Давно им такое не приходилось делать, потому что вояки честно работали.
Павел Андреевич оглядел присутствующих гостей и сглотнул. Он думал, что приедут молодые со взглядом горящим, а перед ним стояли двадцатипятилетние бугаи, накачанные, как Шварценеггер, неулыбчивые и настороженные. Да-а! Поверишь, что такие бросались под катера охотников на китов и дельфинов. Единственно кто был молод – это девчушки с их руководителем.
– Ну-с, господа! На каком языке говорить будем? – по-английски пробурчал он. – Учтите, японского я не знаю. Меня зовут Павел Андреевич!
– По-русски! Мы хорошо знаем русский, – пробасил массивный парень шатен, и представился. – Бер!
– О-о! – восторженно воскликнула одна из девушек. – Медведь!
Второй не менее массивный и тоже шатен улыбнулся ей:
– А как Вам я? Меня зовут Майкл.
Девушка покраснела и представилась:
– Ой! Я Светлана. Простите, я не хотела вас обидеть! Просто бер – это старо-русское название медведя, – и она подмигнула Майклу. – А вообще-то вы такие здоровенные, что невольно на ум приходит медведи. Мы, русские, обожаем медведей!
Майкл переглянулся с остальными «зелёными» и галантно поцеловал ей руку. Светлана зарделась и переглянулась с подругами.
Золотоволосый красавец, естественно качок, с жёлтыми глазами встал и проговорил:
– Здравствуйте, Павел Андреевич! Давайте по порядку! Мы сборная группа из нескольких регионов, нас заинтересовали ваши эксперименты по охране лесов с помощью роботов и с использованием нано-технологий. Среди нас разные специалисты, и если у вас есть что-то стоящее, то имеет смысл это распространить. Мы готовы в этом помочь.
У Павла Андреевича задёргался глаз.
– Тьфу-тьфу! Не дай Бог! – подумал он, и вздрогнул, так как золотоволосый пристально уставился на него. – Простите за невежливость, закружился. Здравствуйте! Я руководитель направления по созданию роботов, и я сам буду вашим гидом на полигоне.
Золотоволосый переглянулся со своими здоровяками.
– Хм… Лестно! Тогда уж по порядку представлю нашу группу. Ну с Майклом и Бером Вы познакомились, они шведы. Макс и Ханс, они из Германии. Дэйв и Ларс – Штаты. Я Бранд, мой брат Кнут, мы из Австралии.
Павел Андреевич и Клёпа благостно улыбались и пожимали протянутые крепкие руки.
Встали два киношника из Франции. Один поклонился:
– Нас очень интересует природа вашего сурового края, мы хотим снять фильм. Все оборудование у нас с собой. Как мы только узнали, что к вам едет международная группа «Зелёных», так собрались мгновенно, – зеленоглазые, светловолосые, гибкие французы улыбались так, что все заулыбались в ответ. – Я Аллен, а это мой помощник Хьюго. Когда мы отснимем рабочие материалы, то обсудим с вами, то, на что вы хотели бы обратить особое внимание в фильме.
Павел Андреевич, было заулыбался, но насторожился, когда гринписовцы встали поклонились французам, а Бранд чётко произнёс:
– Польщены!
Однако, подумал Павел Андреевич, просто военные группировки из фильмов о пришельцах. Он буквально спинным мозгом почувствовал волнение прибывших, хотя те смотрели друг на друга невозмутимо и только на лицах мелькнули отстранённо-вежливые улыбки. "А ведь наши гости становятся всё более загадочными", – подумал он.
Возникла пауза, которую немедленно заполнила высокая гибкая, как змея, черноволосая красавица.
– Я Невена Стойковна Бойко, ботаник и руководитель практики. Со мной трое магистрантов, собирающих материал для магистерских квалификационных работ. С одной вы уже знакомы. Знакомьтесь, моя группа! Светлана Жаркова, Юлия Рыбалко, Елена Морозова. Все ботаники. У нас с собой обычное оборудование, и если вы долго будете исследовать ваши технологии, то нам нужно помещение, где хранить и сушить растения для гербария.
Девушки, которых она представляла, вставали и улыбались всем.
Павел Андреевич увидел, как нахмурились и переглянулись «Зелёные». Он понял, что Гринписовцы недовольны тем, что с ними пойдут девушки.
– Ох! Если бы они знали, как я-то недоволен! – беззвучно прошептал он Клепе, тот задрал брови, потому что ничего не понял.
Кнут резко встал.
– Девушки, мы едем работать и будем очень много ходить! Вы нам будете мешать. Может, вы здесь будете ваши цветочки собирать? Такая же тайга! Зачем вам в урочище?
– А мы в министерстве заключили договор по поводу посещения урочища Синих туманов, так что, мы и без вас сможем сходить туда, – Невена гневно вспыхнула, но скрутила своё раздражение и спокойно продолжила. – Там могут быть редкие формы лекарственных растений. Это урочище никто никогда не исследовал, значит могут быть и новые виды. Я вообще специализируюсь по древним формам мохообразных. Не волнуйтесь! У нас есть палатки, и мы не обременим вас. Не хотите помогать и не надо! Мы сильные!
«Зелёные» переглянулись и не стали развивать эту тему, а француз, Аллен, напротив, чуть не воркуя, провозгласил:
– Замечательно! Мы готовы помогать юным учёным, ботаникам! Только боимся, что вы потеряетесь. Там ведь почти везде кедровый стланик! Очень трудно придётся из-за мошки вокруг него лазить!
– Не потеряемся! – глаза Невены метали молнии, она не первый раз сталкивалась с мужским шовинизмом. – У нас есть проводник местный житель! Это – бывший егерь Михалыч. Так что не стоит беспокоиться за нас!
Павел Андреевич озадаченно крякнул, то, что Михалыч согласился посетить объект его насторожило. Как всегда, в такие моменты у него обострился слух, и он услышал, как желтоглазый австралиец шепнул французу:
– Удивительно, но она ничего не знает о себе!
– Это добавочная проблема, – шепнул тот в ответ.
Павел Андреевич с интересом присмотрелся к брюнетке, но ничего особенного не заметил, кроме броской не славянской красоты.
Не зря Павел Андреевич вчера отдал нужные распоряжения. Его ребята хорошо подготовились. Гостей таскали по разным отделам и знакомили с программированным обеспечением и типами роботов охранников леса, предлагали оценить новые проекты. В лабораториях их угощали кофе и рассказывали, как интересно, чем они занимаются. Показывали образцы. Роботы имитировали, но не повторяли, формы известных насекомых увеличенных тысячекратно.
Павел Андреевич мило разговаривал с Дэйвом и Ларсом, чувствуя, что они не просто гринписовцы, любящие природу. Тех интересовала, как возникла такая идея, почему роботы, регистрирующие температуры и следовательно самовозгорание, не испытывались в Подмосковных торфяниках.
– Там же очень часты пожары! – давил Ларс, внимательно следя за лицом Павла Андреевича. – Может Вы преувеличиваете, и они не устойчивы к огню? На них влияет тип пожара? Я про верховые и низовые пожары? Как долго без подзарядки они могут работать?
Павел Андреевич благодушно отмахивался.
– Это же только начало долгого пути! Я считают, что пока ещё рано их на торфяники. Если раньше времени пустим, то такую идею запорем при неудаче. Знаете, я всегда действую по русской поговорке «Семь раз отмерь и один – отрежь!»
– Ну, это понять можно, а почему в виде насекомых? – Ларс остро взглянул на него.
– А вы когда-нибудь на колесах пробовали пробраться через бурелом? Вот эти с очень длинными лапами, могут пробираться через кедровый стланик.
Павел Андреевич вспотел, но утро, приведённое за чтением отчётов, дало ему возможность вменяемо ответить на все вопросы въедливых «Зелёных».
Больше всего его смущало, что оба парня, спрашивающие его, абсолютно не соответствовали его представлению, что сила – уму могила. Несмотря на то, что от них веяло такой грозной и первобытной мощью, что хотелось убежать и спрятаться, вопросы гринписовцы, задавали изысканно грамотные и точные. Из-за этого у Павла Андреевича возникла мысль, что он уже потерял пару килограмм, без всяких Регининых диет.
В обед гостей отвели в маленькое кафе, где Павел Андреевич столкнулся с аристократизмом, с которым ели гости. Он опять удивился. Ну, не укладывались эти обаятельные парни в элегантных и дорогих костюмах, легко владеющими всеми столовыми приборами, в его представления о «Зелёных».
За столом, гринписовцы обменялись впечатлениями с киношниками, затем последовал грамотный анализ программного обеспечения и странные ухмылки. Павел Андреевич решил, что влепит выговор системным админам, которые где-то и что-то прохлопали ушами, а заморские гости заметили «липу». (Ох, не просты гринписовцы, не просты! Что же они пронюхали?)
Павел Андреевич уже придумал, как разом отбрехаться от всех вопросов, когда, как гром среди ясного неба прозвучал вопрос брюнетки:
– Скажите! У вас часто бывают на полигоне случайные люди? – поинтересовалась черноволосая красотка
– Поганка! С такой-то внешностью и в учёные заделалась. Негодяйка! А мы страдай с циркулярными пилами. Вот где таких делают? – мрачно подумал Павел Андреевич и елейно громко почти пропел. – Что Вы?! Это невозможно. Разве какие грибники зашли так далеко.
– А что же, там и посёлок есть? – опять спросила брюнетка. – Грибники-то оттуда?
– Да что Вы! Нет, конечно, посёлок был когда-то. Там же был комбинат, но владельцы разорились, и все разъехались. Нет там сейчас никого! – Павел Андреевич посмотрел на то, что она держала в руках и взбесился. (Как это ей в руки попали счета от этой специализированной «Скорой помощи»? Всё, пора воякам прочищать мозги! Раззявы! Ничего им нельзя доверять!) Он расслабленно отмахнулся. – А знаете, эти вызовы «Скорой», что Вы где-то достали, вообще не к проекту относятся! Мы ведь раньше в институте испытывали новую противоклещевую, тьфу, против энцефалитную вакцину! Ну так первые способы очистки оказались неэффективными, и у людей бывала аллергия. Не часто, но бывала. Они вызывали «Скорую помощь». Люди вообще склонны паниковать! Мы потом всё проанализировали и изменили очистку. У нас и государственная лицензия на вакцину есть.
Павел Андреевич буквально шкурой почувствовал, что Гринписовцев заинтересовало это. Он нахмурился, не понимая с чего бы это, хорошо, хоть красотка-ботаник была удовлетворена ответом, потому что та, рассеянно кивнув, занялась отчётами по ведению лугового хозяйства на одной из гор Урочища, которые ей подсунули в одной из лабораторий. За эти отчёты Павел Андреевич был спокоен, к ним не прокопаешься. Это были пограничные луга, которые сообщали о возможной опасности городу.
Брюнетка вздрогнула, когда за её спиной, как из-под земли вырос Бранд и промурлыкал:
– Ну зачем Вы потащитесь в такую даль? Походите вокруг городка. Какая разница, где редкие цветы собирать?! Вы ещё совсем дети и не понимаете, как трудно жить в тайге, – сказал и поперхнулся, так как мельком увидел сочувствующие взгляды Светланы и Юли.
Он даже попятился от гнева, полыхнувшего в глазах научного руководителя девушек.
– Дети?! Мы дети?! Да как Вы смеете?! Я, между прочим, кандидат наук! Я была в районе Подкаменной Тунгуски. Нас там было трое, и мы справились! Что творится в мире?! Вы меня видите впервые в жизни и уже решили, что я Барби? Шовинист! Мышцы отрастил, а ума нет! – она задыхалась от возмущения и прошипела, как всегда, в минуты ярости. – Шша!
Бранд опешил, он не ожидал такого взрыва и, видимо, из-за этого, растерялся и взял её за руку. Невену окатило жаром, она свирепо отдёрнула, руку и поскользнулась на мраморном полу. Разозлившись до невозможности, потому что парень, который сомневался в её выносливости, поддержал её, чтобы она не упала, а потом шепнул нечто отвратительное с её точки зрения:
– Я не шучу, и требую, чтобы вы не таскались туда! – и отвернулся.
Девушка беспомощно оглянулась. Слава Богу, никто этого не слышал. Никто не смел с ней так разговаривать. Никто! Он что же, считает если она женщина, то ей все время на каблуках ходить и хи-хи говорить. Она вспомнила его руки и разозлилась ещё больше.
– Самец! Как он посмел! Шша-а!
Бранд, между тем, даже не глядел в её сторону. Она ушла, рассержено сопя, как ёжик, за ней ушли и её подопечные, которые не видели, как за ними неслышно скользнул Кнут. Он стоял в гостинице у их номера и слышал, как бесновалась красавица:
– Он представляете требует! Вы подумайте! Я ему что, девочка для удовольствий?! Ах, шовинист! Бугай самовлюблённый. Подумайте только! Он требует! Гринписовец недоделанный! Он что не знает, что мы русские женщины, готовы и в горящую избу и…
Юля засмеялась:
– И коня затормозить…
– Ты ещё можешь шутить по этому поводу?! – взвилась Невена.
– Ну не плакать же! – засмеялась Юлия.
– А может, ну его это Урочище? Представляете всю дорогу идти с этими мужиками, которые нас считают людьми второго сорта?! Бррр! – тихо сказала Светлана. – Вот и Михалыч сказал, что зря мы туда собрались. Всё что растёт там можно собрать и в местной тайге. Обещал показать.
Невена сжала кулаки от негодования, но, подумав, что тайга есть тайга, и мало что может случиться. Не дай Бог, что-то с девчонками случится! Она потом пожала плечами и сурово проговорила:
– Вот я и хочу им доказать, что мы, женщины, ничем не хуже их! Вы, девочки, как хотите! Сидите здесь, бегайте вокруг института и собирайте, что душе угодно. Думаю, что и здесь вы наберете хороший материал для своих работ. Здесь до вас никто не бывал. Однако, я поеду! Поеду! Пусть этот бугай хоть треснет от злости!
Наверное, события разворачивались бы в дальнейшем иначе, если бы девушки слышали, что произошло потом. Однако ни они, ни тем более Павел Андреевич не знал, всё понеслось так как и распорядилась судьба.
Кнут скользнул в свой номер и расстроенно стал ждать парней, те пришли раздражённые и злые.
– Ложь везде: в отчётах, в программном обеспечении, – злился Майкл. – Я попытался поговорить с работающими по этой теме программистами, не получилось, так как они все на полигоне.
– Зуб даю! – прорычал Ханс. – Их отправили, как только узнали, что мы едем. Ну почему отдел аналитики, как всегда, халявничает?
– Это ты брось! – прогудел могучий Бер. – У меня там сестра работает. Знаешь, как они рыли, пока догадались искать причины искажения равновесия в этом секторе? Они пять лет искали, где фактор искажения!
– А вы заметили, что нас всё время пасут. Очень хорошо пасут, профессионально. Я, когда шёл по крыше, совершенно случайно обнаружил наблюдателя. Что же здесь происходит? Ещё девчонки эти, – вошедший позже всех Бранд был свиреп и зол.
Громкий смех остановил его, он растерянно покраснел.
– Да ладно тебе! – усмехнулся Ларс и обнял друга. – У тебя даже пульс учащается, когда ты на брюнеточку смотришь.
Бранд угрюмо оскалился.
– Парни, да вы что?! Вы что, не понимаете, что и у нас-то мало шансов! Ведь четыре отряда сгинуло без следа в этом урочище! Четыре! А эти девочки… А она вообще…
Парни помрачнели, в это время в дверь тихо постучали. На пороге появились французы:
– Привет, парни! Мы завершали задание, когда узнали о вашем, и предложили свою помощь. Что думаете делать с этими девочками? – спросил Ален.
– Не знаем, – сердито ответил Бранд. – Я уверен, что этот Павел Андреевич тоже ломает голову, как бы от них избавиться, и думаю, что нам готовят очередную «липу». Уверен, завтра мы не поедем!
– А у меня есть замечательное предложение. Давайте девчонок отравим! – Ален подмигнул им. Парни растеряно переглянулись. Аллен усмехнулся. – Ну полежат пару недель в больнице, но зато будут живыми. Поверьте, это не опасно, а местные врачи только дня через три догадаются, как лечить.
– И как ты это сделаешь? – прогудел Бер. – У нас нет препаратов, чтобы их вырубить на короткое время.
– А у нас есть! – французы засмеялись. – С задания осталось. Только повнимательней. Мы с вами единственные, например, не будем пить яблочный сок, или тот, в который добавим наш препарат. Тем более я слышал, что завтра будет банкет. Русский стол: пироги и прочая закусь.
– Вот и отлично, пусть они лучше в больнице пролежат, чем в сырой земле, как говорят местные, – Бранд с облегчением вздохнул.
Продолжение:
Предыдущая часть:
Подборка всех частей: