Отходить от наркоза, оказывается, очень весело. В жизни не испытывала таких фантастических ощущений. Я летела на лыжах с высокого горного склона, раскрашенного яркими полосками розового, желтого и синего, и смеялась во весь голос.
Смеяться было от чего - впереди меня мчался с горы человек, одетый в костюм розового зайца. Изредка он поворачивал ко мне свою мохнатую мордашку и протягивал гигантский вафельный рожок с мороженым.
-Не могуу, я на диетееее, - кричала я, ощущая холод, тянущийся от мороженого в мою сторону, - Приходи потом, ладно?
Человек-заяц, кивнув головой, сделал рывок и одним прыжком перемахнул высокий горный склон. А я врезалась в брошенный им рожок с мороженым и затряслась от холода - тягучая ледяная масса забилась мне под одежду и мешала открыть глаза.
-Заяц, где ты, заяц? - закричала я жалобно, - Спаси меня!
-Наталья, Вы меня слышите? Наталья!
Голос доносился откуда-то сбоку. Я крутила головой, не понимая, как же выбраться назад из этого темного снежного плена.
-Заяц! Я сейчас приду, подожди!
-Нашатырь, - громко и требовательно сказал тот же голос. Видение исчезло, к носу подступил тошнотворный резкий запах аммиака.
Я поморщилась и с трудом открыла глаза. Я по-прежнему была в операционной, надо мной склонялось внимательное лицо мужчины-хирурга. Рядом суетилась молоденькая медсестра. И, судя по ее ухмылке, про розового зайца она знала все.
Все от первого и до последнего слова.
-Наталья, рад, что Вы очнулись. Операция закончена, о благоприятном ее исходе с уверенностью можно будет сказать к вечеру, - сказал врач, бросая быстрый взгляд на часы, - С начала процедуры прошло два часа. Как Вы себя чувствуете?
-Нормально, - пролепетала я, пытаясь скосить глаза и посмотреть вниз, на свой обновленный животик, - Холодно только.
-Сейчас закончим прокапывать, и Вас отвезут в палату, там будет тепло, - пообещал он, - Я еще зайду позже проведать Вас, там поговорим про период восстановления.
Спустя двадцать минут меня привезли на каталке в палату и переложили на постель, велев пока не двигаться. На мне уже было надето компрессионное белье, которое мне предстояло носить около двух месяцев. Затем мне приподняли изголовье кровати, укрыли дополнительно теплым шерстяным одеялом и включили телевизор.
-Если что-нибудь понадобится, нажимайте на кнопку вызова персонала, - велела медсестра, - Полдник принесут около пяти. Отдыхайте.
С этими словами она ушла. Я лежала под одеялом, прислушиваясь к собственным ощущениям. Странно, но боли я не чувствовала вообще - возможно, еще действовал анестетик. Очень хотелось увидеть себя в зеркале в полный рост. А еще больше хотелось увидеть Славика, чтобы похвастаться перед ним своими успехами.
Да и просто услышать какой-нибудь родной голос в больничных стенах - это жизненная необходимость.
Изловчившись, я протянула руку к тумбочке и взяла телефон. Первым делом включила зеркало на камере и, ужаснувшись, едва не выронила трубку. С экрана на меня смотрел какой-то китаец: глазки-щелочки, щеки-подушки. Примерно так я выглядела, когда в детстве в деревне у бабули меня покусали пчелы.
Пожалуй, не стоит в таком виде звонить ему по видеосвязи? Но услышать-то я его могу. К тому же Славик наверняка волнуется и места себе не находит.
Третий гудок. Восьмой. Срок пятый... Славутич брать трубку не спешил. Ладно, позвонит сам, когда сможет.
Может быть, Сонька ответит?
Снова длинные гудки. Мне стало обидно. Неужели нельзя поднять трубку, видя, что звонит сестра? А вдруг мне стало плохо и нужна ее помощь?!
Телефон ожил. В ватсапе посыпались фотографии от Соньки.
"Мы на бизнес-конференции, Славик открыл для меня мир инвестиций".
Счастливое лицо Соньки, рядом - серьезные Дима со Славиком, и все это на фоне роскошного белоснежного автомобиля, золотых сверкающих шаров и улыбающихся людей с бокалами шампанского в руках.
И все. Ни тебе "Как твое самочувствие?", ни "Нужно ли тебе чего-нибудь?" Они на конференции! Он для нее мир инвестиций открыл! Интересно мне, куда она ребенка дела?
К слову, инвестиции эти служат предметом наших бесконечных со Славиком скандалов. Он вбил себе в голову, что может разбогатеть, и вот уже пару лет вкладывается в небольшую иностранную компанию.
"Сначала заплати себе", - цитирует мой любимый знаменитого Роберта Кийосаки и с гордостью показывает мне счет на экране мобильного. Там красуется длинная шестизначная цифра, которую Славик именует "будущей пенсией".
Меня смущает то, что данных об этой компании я в интернете не нашла - впрочем, как и лицензии на ведение подобной деятельности. Славика же такие мелочи не смущают, и даже то, что эту сумму пока невозможно вывести, не лишает его оптимизма.
Понятия не имею, зачем он повел Соньку на эту встречу, куда ходит сам с завидной регулярностью? Сонька в долгах как в шелках, с каких доходов она собирается инвестировать?
Ответ пришел незамедлительно. "Инвестировать не буду, просто послушать умных богатых людей хочется", - написала Сонька, - Слава позвонит чуть позже, он там сейчас будет что-то говорить со сцены. Если что-то понадобится, пиши".
Ну и на том, Сонечка, спасибо. Позвоню-ка я лучше маме...
Рука сама собой потянулась, чтобы набрать знакомый номер, но ... я вовремя вспомнила, что маме об этой затее не рассказывала. Так что остаток я провела, валяясь в кровати и пялясь в телевизор. Мне принесли вкусный полдник, а на ужин я заказала себе запеченную форель с брокколи, рис и кусок клубничного чизкейка.
Предвкушая гастрономический оргаzм, я полезла в интернет-магазин и стала набирать в виртуальную корзинку платья и юбочки сорок четвертого размера - теперь я смогу их себе позволить! Но радовалась я недолго.
Спустя два часа начался ад.
Главы из книги "Здравствуй, Туся, это я"
Предыдущая глава