Я сидела в больничной палате в неуютных одноразовых тапочках и смотрела на улицу. За окном хлестал проливной майский дождь.
В палате было холодно и сумрачно. Я зябко куталась в выданный мне халат, дрожа не сколько от холода, сколько от страха перед операцией. Надо бы попросить принести обогреватель и толстое одеяло. Мерзнуть я не люблю, а ведь после операции я буду находиться здесь еще три дня.
Палата эта, правда, отличается от стандартной больничной - уж я на них насмотрелась в детстве, пока валялась в детском отделении то с отитом, то с пневмонией. Как-то даже свой день рождения я встретила в больнице, и это был самый ужасный праздник за всю мою жизнь.
В этом году мое рождение приходится на пятницу. Отличный день, чтобы назначить празднество и как следует повеселиться, но, насколько мне известно, возраст Христа не принято отмечать на широкую ногу, сидя за обильным столом и предаваясь веселью. Поэтому встречу свой личный Новый год в узком кругу близких - ну, может быть, еще Левчика позову.
А потом поедем на пару дней со Славиком куда-нибудь отдохнуть... Мне давно уже хочется остаться с ним наедине, но пока это никак не удается. Много работы у обоих, к тому же дома постоянно есть кто-то третий. Да и атмосфера в доме, скажу я вам, совсем не располагает в последнее время к любви и романтике.
В тот вечер Паша с Ириной очень сухо попрощались с нами и быстро ушли. Занавес пал, с глянцево поблескивающих бутафорских фруктов сошла краска, и... открылась неприглядная действительность. Та самая, которую Соня пыталась скрыть. И теперь, когда свет на сцене погас, а зрители покинули в спешке зрительный зал, незадачливой актрисе не оставалось ничего другого, кроме как плакать от унижения.
-Он мне даже не сказал ничего! Даже не спросил, зачем я это сделала! - рыдала Сонька, оскорбленная молчанием отца своего ребенка до глубины души.
-А что он мог тебе сказать? - возражала я, - Глупо получилось, да. Он просто не успел перестроиться, я думаю. Сказала-то ты ему одно, а правда оказалась другой. Насколько я поняла, он не сразу реагирует на ситуацию - ты вспомни сама, что было, когда ты ему про сына рассказала.
В ответ Соня мрачно шмыгнула носом. Вид у нее был самый упаднический.
-Сонь, ты хотела, чтобы он стал ревновать? - как можно мягче спросил Славик. Он налил в чашку с чаем для Сони ложку коньяка - мой проверенный способ расслабления, и пододвинул к девушке. Она закивала головой и горько зарыдала, уткнув лицо в собственный локоть.
-Хоть кто-то меня здесь понимает! - проговорила она глухо, не поднимая головы, - Что мне оставалось делать? Он сказал, что женится! Я поняла, что ни Артурик, ни я сама ему не нужны - он прекрасно жил без нас все это время. А тут я ему как снег на голову - "Приветик, милый, тебе из прошлого, у тебя сыночек есть". Да по нему сразу было видно, что он перетрусил, как заяц - боялся, что я ему ребенка на шею повешу и сама туда же прыгну. Сдался он мне с высокой колокольни! - и она снова зарыдала.
-Да на кой тебе он вообще сдался?! Сонь, ты же красавица! У тебя отбоя от женихов быть не должно! - воскликнул Славик, спасая чашку с чаем от ниспадающих Сонькиных волос, - Думаешь, с ребенком устроить личную жизнь невозможно?
-Да кому я нужна с ребенком?!
-Сонь, перестань, миллионы женщин устраивают судьбу и с двумя, и с тремя детьми на руках! Дети - это вообще не помеха ни для чего, понимаешь? - я стала вытирать ей лицо салфеткой, - Выпей чаю, успокойся.
Сонька отвела мою руку, пронзительно посмотрела в глаза.
-Откуда ты знаешь о детях? - горько сказала она, - О том, что они не помеха, а? У тебя их вообще нет.
И она ушла, так и не притронувшись к чаю.
-Бедная девочка, - сказал тогда Славик, глядя ей вслед, - Натерпелась по жизни, это видно. И с мужиком ей не повезло.
Я промолчала, хотя у меня на этот счет было свое мнение. На мой взгляд, "натерпеться от жизни" Сонька просто не успела. До двадцати лет мама таскала Соньку по жизни в клювике, завернув в мягкое одеяльце и оберегая от всех жизненных тягот.
Именно мама пристроила Соньку на работу на почте. А когда стало понятно, что у Сони будет ребенок, колотилась днем и ночью на заводе, гробы свое здоровье, тоже мама. Она же покупала малышу приданое. Мы с моими родителями тоже собрали тогда большую посылку новеньких вещей и подарков для новорожденного.
-Не бедная, а наивная, - поправила я, - Если сможешь, познакомь ее с кем-нибудь из своих ребят.
Славик задумчиво кивнул.
Я уехала из дома сегодня утром, оставив мрачную Соньку на кухне готовить завтрак для Артурика. Славик уехал еще раньше, до моего пробуждения. На подушке после пробуждения я обнаружила маленькую открытку с изображением гусеницы и надписью "Жду перемен".
Хмм... Мужчины, думаю, все же не самые эмпатичные создания на свете. Я ведь могу и обидеться.
А могу и не обижаться, это верно. Предпочитаю выбирать себе настроение сама, а не плясать под заказанное другими.
Так что я уехала в клинику, оставив дома все свои проблемы. И Масика, которого хозяйка, видимо, бросила у нас навсегда. И клиентов. И непродающуюся квартиру Левы. Игнор Маринки. Вечно сопливого Артура. Хмурую Соньку с каталогом косметики. Недовольного гостеприимством Диму.
Нерешительного Славика...
Я забуду на эти три дня обо всех своих проблемах и заботах, обещаю. Сейчас я должна позаботиться о себе.
Поэтому моя главная цель - удачно проведенная операция. И восстановление после нее.
И я очень рада, что палата в клинике не напоминает палату детской больницы даже отдаленно.
Хотя за семь тысяч в сутки было бы странно войти и в номер с железной койкой и мигающим даже ночью светильником, правда?
В клинике меня в очередной раз осмотрели и взяли анализы. Столько крови я за эти недели сдала, подумать страшно... Потом меня привели в эту палату и велели ждать. Было немного страшно, к тому же мне запретили есть, а это мой старый и проверенный способ расслабиться...
Я огляделась по сторонам. Если все пройдет хорошо, то в четыре часа вечера я буду уже лежать здесь в компрессионном белье, смотреть телевизор и есть принесенный полдник. Я уже смотрела меню - здесь прекрасно кормят! Сегодня, к примеру, должны подать творожную запеканку со сгущенкой и ягодами, ммм... Мечта!
В палате имеются все удобства: мягкая односпальная кровать на колесиках с поднимающимся верхом, рядом на тумбочке - кнопка вызова персонала. Напротив кровати на стене - плазменный телевизор; у двери узкий распашной шкаф для одежды и мини-сейф. Есть уютное кресло, холодильник и комод с подвесным зеркалом, а также личная душевая с туалетом и полный набор косметики: от зубной щетки до крема для рук
Надеюсь, отдохну от души! Только бы наркоз прошел благополучно!
-Наталья, вы готовы? - в комнату заглянула медсестра, - Захватите с собой компрессионное белье и следуйте за мной.
Мама дорогая, уже?! Так быстро?! Я же еще даже со Славиком не поговорила...
-А телефон можно взять с собой? - пискнула я, холодея.
-Он вам не понадобится! - с профессиональной улыбкой ответила медсестра. Затем, чтобы смягчить фразу, прозвучавшую как прощание со смертником, она добавила: "Вы проснетесь уже здесь, в палате. Ничего не бойтесь, все пройдет хорошо. У нас работают отличные врачи, настоящие профессионалы своего дела".
Я засеменила за ней, прижимая к себе компрессионное белье. Очень хотелось убежать без оглядки домой, но ... в мечтах мелькала стройная фигура с плоским животиком.
-Наталья, сейчас мы наденем маску и в легкие станет поступать анестетик, - ободряюще сказал хирург, - Все под контролем, ничего не бойтесь, считайте вместе со мной до десяти...
На лицо мне опустилась маска. Боже мой, как страшно, а если я... Нет, нет, о плохом думать нельзя...
Мне нечем дышать! Четыре, пять, шесть! Я задыхаюсь, сделайте что-нибудь, мне нечем...
Главы из книги "Здравствуй, Туся, это я"
Предыдущая глава