На днях для подготовки к одному проекту перечитал “Падение Римской империи” уважаемого мною Питера Хизера. В процессе поймал себя на мысли, что не согласен с одной из ключевых позиций автора и решил высказать свои соображения на этот счет.
Одной из ключевых проблем поздней Империи после кризиса на границе в 406 году стало наличие на территории империи федератов. Расселение на пограничных территориях “дружественных” племен варваров, чтобы те защищали границу было мерой вынужденной. У Империи Запада (ЗРИ) не хватало ресурсов для того, чтобы самостоятельно удержать все территории - в первую очередь недоставало денег. В таких условиях римляне искали любые способы экономно усилить свою обороноспособность.
Долгое время федераты служили для Рима буфером с миром варваров, за что получали ништяки в виде денег и военной поддержки в случае нужды. Но все усиливающееся давление беглецов от гуннского нашествия вынуждало федератов требовать от Рима пересмотра прежних отношений и предоставления убежища на территории империи в обмен на воинскую службу. Первые попытались склонить Рим к такому вестготы, но позже и другие племена начнут желать стать щитом империи на её же территории, так как там комфортнее и безопаснее.
Если до 406 года Империя Запада стремилась минимизировать присутствие федератов на своей территории, то после пришлось пойти на некоторые уступки. Рим был готов расселить федератов на своей территории, выделив им некоторые земли в кормление, за что варвары обещали предоставлять римлянам свои войска по требованию и почти бесплатно (косвенно Рим, конечно, платил, так как федераты получали какую-то долю налогов с территории, где жили и, видимо, не платили налоги сами). Это был шаг полностью вынужденный, так как федератами империя попросту затыкала дыры, возникшие в армейской структуре из-за длительного кризиса с 406 по 417 годы.
При этом Хизер считает, что Равенна совершенно верно поступила не допустив федератов в свою политику. На низовом уровне они волей-неволей, но встраивались в тело империи, а вот интеграции в верхние уровни управления не произошло. Королевства федератов так и остались в статусе формально зависимых автономий. Для Рима они были чуждыми элементами, которые, судя по всему, считались явлением временным - их терпели пока они были нужны.
Кроме того, как указывает Хизер, недопуск федератов в политику имел и ещё одну причину: ЗРИ постоянно страдала от внутренних кризисов из-за борьбы за власть разных фракций. Введение в равеннскую игру престолов новых игроков со своим силовым ресурсом могло ещё сильнее дестабилизировать политику, так как чем больше в ней участников - тем сложнее добиться компромисса.
Однако был у сепарации федератов от политики и серьезный минус - чтобы держать их в узде ЗРИ требовалось быть сильнее своих же союзников, но именно это условие империя не смогла выполнить. Федераты, отлично понимали, что в империи они на птичьих правах, поэтому в периоды её внутренней нестабильности старались отжать как можно больше территорий, чтобы упрочить свои позиции. То есть усиление федератов шло исключительно за счёт территорий самой же империи Запада.
И в 450е соотношение сил ЗРИ и варваров серьёзно меняется, позволяя тем вмешиваться в политику равеннского двора. То есть варвары чисто за счёт своего военного веса могли уже навязывать условия империи и в ней находились люди, кто готов был на это согласиться. Однако теперь стало непонятно, а зачем в такую слабую империю встраиваться, если можно было продолжить отжимать у неё территории. После краха гуннской державы фактор внешней угрозы исчез и союз с ЗРИ для федератов потерял всякий смысл. Поэтому после череды болезненных поражений империи федераты именно так и сделают - раздербанят ЗРИ.
Однако я в данном случае несогласен с тезисом Хизера, что включение федератов в политическое тело ЗРИ привело бы к последствиям худшим, нежели в реальности. Все дело в стимулах. Лидеры федератов мечтали попасть в римский политический класс и пока это сулило какие-то преимущества, они стремились оставаться в союзе с Римом. Однако отчужденность империи от них привела к тому, что интересы ЗРИ и её федератов кардинально разошлись.
Рим стал империей именно потому, что всегда умел находить эффективные инструменты интеграции в свою структуру чужеродных элементов, особенно чужих элит. Ещё в 4 веке до н.э. Республика, тоже стремившаяся всегда к изоляции собственной внутренней политики от неримлян, часто включала представителей элит завоеванных территорий в граждане. Тем самым их положение и интересы увязывались с интересами Республики.
В имперский период самым эффективным институтом интеграции чужаков была армия, где к 5 веку было очень много романизированных варваров в 1-2 поколениях, выбивавшихся в высшие эшелоны власти. За время службы варвары становились настолько римлянами, что в будущем их прежняя варварская идентичность не давала племенам их происхождения никаких толковых преимуществ. Даже подчас наоборот - римляне в 1-2 поколении становились куда большими патриотами, чем тру римляне.
У меня есть гипотеза, что вот эти вот командиры из романизированных варваров были одними из главных противников интеграции федератов в политику империи. Потому что сами они добились всего своей кровью и потом, а тут какие-то царьки, просто приведшие с собой дружины, хотели получить доступ туда, куда не все то римляне попадали - в придворный политический серпентарий.
Но изменившаяся ситуация требовала и новых подходов. Интеграция федератов в политический класс империи могла дать самое главное - стимулы держаться всеми силами за неё. Во-первых, для лидеров федератов это была бы возможность побороться не за свой кусочек места под солнцем, а за целое - власть над империей, хотя и в первое время явно на вторых ролях.
Во-вторых, создавались бы стимулы для размытия единства федератских элит через допуск к карьерному треку в бюрократии. Пока королек федератов застрял в вязкой равеннской политике, его люди начали бы расползаться по должностям в империи. А так как источник такой милости не лидер федератов, а император, то варварские элиты начали бы распадаться, сливаться с римским политическим классом.
В-третьих, интеграция варваров на уровне системы позволила бы гораздо глубже влиять на их внутренние дела. В Риме было обычной практикой, что политическое влияние человека зависело от набора его статусов. Получение или подтверждение статуса военного командующего и гражданского наместника в Равенне королем федератов могло заставить последних гораздо аккуратнее строить свою политику в отношении империи. Ведь такая практика позволила бы империи влиять на передачу власти внутри племени, например выдавая статус дукса (военного командира) не королю, а его сопернику.
Да, лидеры федератов включились бы в равеннскую игру престолов и, возможно, что та стала бы ожесточённее. Но, как я показал выше, у федератов, включённых в политический класс, было бы немало стимулом держаться за империю и не пытаться её разорвать на куски. Однако римляне недооценили федератов и переоценили свои возможности. И это в конце-концов привело империю к краху.
Автор: Владимир Герасименко