Родной берег 17
Настя целый день ждала тетю Майю. Она старалась быть на улице, чтобы видеть дорогу к детскому дому и при появлении близкого человека сразу броситься ей на шею. Майя не пришла.
Настя успокаивала себя, что в первый день после трагедии, тетя не может оправиться и придет чуть позже. Своими мыслями Настя поделилась с братом. Витя и сам переживал по поводу тёти, но слабость свою показать сестре не мог и только пытался успокоить ее, что с тетей все хорошо и они обязательно встретятся.
Он выспросил у мальчишек, слышали ли они, что происходит в Геленджике и как туда можно добраться.
Местный житель Мишка, родителей которого расстреляли немцы, когда они ловили с лодки рыбу, сказал, что от Сочи до соседнего города совсем рядом. Но это в мирное время.
- И по воде добраться можно, и по сухопутной дороге. А сейчас и там, и там опасно. Наш сосед, знакомый дядя Илья, ходит туда на катере, но подводные немецкие лодки шныряют взад- вперед, да и самолеты сверху бомбят. А дорогу на суше бомбят регулярно. Да и в самом Геленджике постоянно падают бомбы и город сильно разрушен, - со знанием дела говорил Мишка.
- Это у нас здесь, в Сочи, самолеты почти не летают. Хотя за катерами идет настоящая охота, - поддакивал ему долговязый Славка. – А тебе зачем в Геленджик?
- Тетка у меня там. Вчера после того, как баржу разбили, нас сюда привезли, а госпиталь туда отправили, - пояснил Витя.
Витька прикинул и пришел к выводу, что скорее всего тетя Майя просто остерегается идти под бомбами. «А может, она не видела, когда нас на катер забирали? Все произошло быстро, все кричали и не знали, что делать. А она женщина, слабая. Вдруг так же переживает, как Марина Дмитриевна, думая, что нас уже нет?» - осенило Витьку. Чем дальше он думал на эту тему, тем больше допускал, что так оно и есть. Решил, что ждет еще два дня, и если тетя Майя не придет, то он сам пойдет искать её в Геленджик. Свои соображения рассказал Насте. Та очень хотела, чтобы тетя отыскалась, но была против, чтобы брат отправлялся в дорогу.
- Да там не опасно. Ты же сама видишь, что здесь не бомбят, не то, что у нас в Новороссийске. Так что доеду с кем нибудь и потом вернусь обратно. Зато представляешь, как обрадуется тетя Майя, когда меня увидит и узнает, что мы живы и здоровы.
Настя смотрела на Витю недоверчиво.
- Да вернусь я, не бойся. Тем более, я же не завтра ухожу.
Ближайшие два дня тянулись словно резиновые. Настя проглядела все глаза. Тети не было. Девочке хотелось плакать. Её уже ничто не радовало и не отвлекало от грустных мыслей.
Витя ушел сразу после завтрака. О своем намерении никому, кроме Насти, не сказал. Та отдала ему свой кусок хлеба, политый подсолнечным маслом. Просила обязательно вернуться. Витька дал обещание.
Он решил, что пойдет дорогой. Немцев на этой территории быть не должно, а от самолетов решил, что спрячется. Хотя у парня была большая надежда, что встретится ему попутка, и он доедет быстрее.
Попутного транспорта не было. Гул самолетов в небе слышал, но он был далеко. Немцы, действительно, по непонятным причинам, Сочи не трогали. Когда Витька устал и отчаялся, что можно доехать, показалась полуторка.
- И куда это ты путь держишь? – весело и удивленно спросил водитель.
- В Геленджик иду.
- Путь неблизкий, - присвистнул мужчина. – Залезай в кабину. Правда, мне тут недалеко осталось, километров 15, я до села только.
Витька быстро оказался в кабине. Водитель интересовался, что за дела у парнишки в опасном городе. Тот правдоподобно врал про бабушку и маму.
- Лучше бы в Сочи сидел, опасно.
Словно в подтверждение слов, послышался гул. Водитель прибавил скорости, чтобы оказаться у дерева.
- Вылезай быстро, и ложись, - кричал он мальчишке.
Гул нарастал. Было слышно, как совсем рядом рвались бомбы. Витька ткнулся в песок, закрыл голову руками. Немного не долетев до них, самолет развернулся и пошел в сторону моря.
- Пронесло, - водитель поднялся. – Ну что, поехали дальше.
Полуторка запылила по дороге.