Родной берег 18
Ехали молча. Наконец, Витя не вытерпел, молчание его угнетало.
- А вы зачем в село едете? – поинтересовался он.
Водитель неохотно вынырнул из своих мыслей.
- Да я рыбу и овощи там забираю. Развожу по детским приютам и по госпиталям. Всех кормить надо, а в селе-то одни женщины остались. Мать у меня там. Жалею ее, а помочь ничем не могу. Я ведь воевал, ранение сильное получил, у меня только одно легкое теперь дышит, - водитель замолчал, о чем -то думал. – Да это разве важно? Главное, зверье фашистское одолеть. А там разберемся. Меня, кстати, дядей Митяем зовут.
- А меня Витькой.
Разговорились. Говорил, в основном, дядя Митяй. Видимо он рад был пообщаться, высказать вслух мысли. Витька слушал внимательно, был рад, что есть человек, которому Витькина судьба, пусть вот так мимоходом, но небезразлична.
Почти у самого села опять послышался гул самолетов. Прятаться было некуда. Лежали на земле. Снаряды рвались со всех сторон, Витя испытал такой же страх, что и на барже. Хотелось прижаться к дядьке Митяю, почувствовать защиту. Но показывать слабость не хотелось. Когда все утихло, они еще какое-то время лежали, не веря, что остались целы. А вот полуторку задело. Рядом с колесом зияла воронка, колесо спустило.
Пока возились, прошло часа два.
- Ты, Витек, ночуй у моей матушки, а завтра с новыми силами в путь. Иди к причалу. Там кого-нибудь встретишь. Может, будет тебе счастье.
- А ты, дядя Митяй?
- А я загружусь и поеду назад. Завтра у меня новый маршрут будет. Так что, скорее всего не свидимся. Но ты имей ввиду, если чего надо, я на консервном заводе. Семёнов моя фамилия.
Тетка Оля, мать Митяя, около сына носилась наседкой. Добрая половина тепла и внимания досталась Витьке. В итоге добрая тетя Оля уложила парня на кровать, а сама сидела рядом на табуретке и рассказывала ему о своем Митеньке. Даже когда Витька уже сонно сопел и явно ничего не слышал, тётка говорила, утирала слёзы и опять что-то шептала.
Утром Витя проснулся в пустой избе. На столе стояла кринка молока, рядом лежала лепешка. Под тряпицей – чашка с черешней.
Витьке в ответ захотелось сделать что-то хорошее. Он обнаружил почти пустые ведра. Сходил за водой. Отправился к берегу.
Там была пара лодок. Потом подошел катер. Витька умолял взять его, убеждая, что без мамки Майи ему плохо. Парня взяли. В город попал к вечеру.
В первой крайней избе хромой старик был рад гостю. Правда, кроме огурцов и черствой горбушки хлеба, угостить было нечем. Но голодный Витька был рад и этому.
В самом городе Витя сразу же направился в госпиталь. Обнаружилось, что их очень много. Решил обойти по очереди все, пока не отыщется тётя Майя. Два дня он выспрашивал докторов и больных не знают ли они красивую женщину по имени Майя. Почти все говорили, что такую не видели.
В одном обнаружилось двое раненых с баржи, которая попала под обстрел. Мужчины сидели на лавочке в больничном сквере. Витька был в отчаянии. Пока он рассказывал о барже, те согласно кивали и даже добавляли какие- то подробности. Сомнений не было, эти трое находились на той злополучной барже. Один из мужчин подтвердил, что знает разыскиваемую Майю по Новороссийскому госпиталю. Но что с ней стало и куда она делась, он не знал.
- Меня тогда последним катером забирали. Баржа почти уже вся ушла под воду. Мы уцепились за ту часть, которая оставалась выше. Нам с катеров спасательные круги сбросили. И то несколько человек потонули. Сначала то детей увозили, потом раненых, тех, кто не мог держаться. Так что тебе повезло, что остался жив – здоров. А Майя твоя? Ищи. Нас ведь по разным госпиталям раскидали. Если жива – отыщется, - говорил мужчина.
Витька искал. Тёти Майи нигде не было. Парнишка совсем впал в отчаяние. Получалось, что она утонула? А если утонула, то у Витьки и Насти здесь никого не осталось? Очень скверно.
Витька сидел под деревом и горько плакал. Чувство потери, безысходности и большого горя накрыли его с головой. Здесь он и спал. Утром проснулся от воя сирен. Самолеты опять бомбили. Витьке почему то было не страшно. Он сидел, прислонившись к дереву, и никак не реагировал. В этом гуле и грохоте от разрывов снарядов, он понял, что надеяться им с Настей больше не на кого. И теперь он за сестру в ответе. С этим чувством отправился в обратный путь.