Объективно говоря, только профессиональные военные историки либо кадровые военные могут оценить все достоинства и недостатки того или иного полководца. Несомненно, что офицеры Генерального штаба ВС СССР были элитой кадровых военных и высокими профессионалами своего дела. Свою личную оценку качеств И. В. Сталина как Верховного Главнокомандующего выпускник Военной академии механизации и моторизации РККА (1937) и Академии Генерального штаба РККА (1940), сотрудник Оперативного управления Генштаба с осени 1940 г., первый заместитель начальника Оперативного управления Генштаба (04.1943), начальник Оперативного управления Генштаба (05.1943—1946) и, наконец, начальник Генштаба ВС СССР (1948—1952) С. М. Штеменко изложил в нигде не опубликованной стенограмме своей встречи с читателями. Она была записана уже после отставки Хрущёва — т.е. у него не было никаких причин возвеличивать Сталина незаслуженно. Начальник Генштаба ВС СССР — это одна из высших должностей в военной иерархии, это руководитель мозга армии.
Штеменко не согласен с расхожими мнениями о том, что наступательная военная доктрина РККА стала причиной её поражений на начальном этапе Великой Отечественной войны:
Ну и что же? Мы и сейчас учим армию наступать, иначе армия никогда не одержит победу.
Сталин как военный руководитель действовал с абсолютно холодной головой и был чрезвычайно выдержан и расчётлив.
Штеменко приводит слушателям лишь два конкретных примера.
Во время оборонительного этапа битвы за Москву на фронте сложилась чрезвычайно тяжёлая обстановка. Угроза падения города была настолько реальной, что из него уже были эвакуированы государственные учреждения и Генеральный штаб ВС СССР. Войск для обороны Москвы не хватало катастрофически — настолько, что на счету была буквально каждая рота и за каждой из них закреплялся свой участок оборонительных позиций.
Командующий Западным фронтом Г. К. Жуков попросил у Сталина разрешения перенести свой командный пункт подальше от линии боевых действий к Белорусскому вокзалу. Сталин ответил, что если Жуков перейдёт туда, то тогда он (Сталин) сам займёт этот его командный пункт и будет размещаться в нём.
Г. К. Жуков испытывал просто чудовищное давление и острейшую нехватку солдат. Но при этом ему было доподлинно известно, что Сталин держит в резерве Ставки ВГК под Москвой пять [!] полностью укомплектованных и вооружённых самой современной военной техникой армий [!].
Эти пять полностью укомплектованных и боеготовых армий у считавшего буквально каждый танк, каждый самолёт, каждую пушку и каждого солдата Жукова всё время словно стояли перед глазами и не выходили из головы. Естественно, он неоднократно обращался к Сталину с просьбами дать ему подкрепления, просто умолял его сделать это. Более того — об этом были проинформированы и оставшиеся в Москве офицеры Генштаба.
Сталин не дал ему ни одного батальона и сказал, чтобы он любой ценой продержался. Тогда мы считали, что Сталин допускает ошибку.
Можно только представить, как (как миниум про себя...) матерился Жуков, о резкости и грубости которого в РККА ходили легенды, какими словами он клял и по какой матери склонял Сталина... Это продолжалось до первых чисел декабря 1941 г., когда немецкий "Тайфун" под Москвой окончательно выдохся.
И лишь в этот момент Сталин передал в распоряжение Жукова все пять целёхоньких полнокомплектных армий и приказал организовать с их помощью контрнаступление:
Тогда мы только поняли, насколько Сталин велик не только в стратегии, но и в тактике.
Говоря о воспоминаниях Жукова о Великой Отечественной войне, Штеменко указывает, что отказался писать отзыв на эти мемуары, т.к. считает их необъективными из-за постоянных попыток Жукова свалить вину за неудачные операции на Сталина и преувеличить свою собственную роль и значимость в деле организации удачный операций:
Там, где на фронте дела хорошо, это как будто заслуга Жукова и его предложение. Там, где мы терпели поражение и допускали ошибки, якобы виноват Сталин.
В качестве примера Штеменко приводит эпизод с Варшавским восстанием, относительно которого Жуков утверждает, что неудачная операция по прорыву советских войск на помощь повстанцам была спланирована самим Сталиным и он (Жуков) не имел к ней никакого отношения. Штеменко сообщает, что поднял документы Генштаба об этой попытке прорыва и увидел, что они подписаны Г. К. Жуковым. Т.е. Жуков просто соврал.
Общий вывод Штеменко однозначен:
Сталин хорошо знал военное дело, не только военную стратегию, но и тактику… Военное дело знал не вообще, а хорошо, досконально, знал оперативное искусство, руководил войной на высшем уровне.
Что касается своих официально опубликованных и очень подробных воспоминаний о Великой Отечественной войне, Штеменко признаётся:
Наш народ умный, сам все поймёт. Поэтому о Сталине ни хорошего, ни плохого я не писал, а написал только то, что было.
А что было, можно почитать подробнее вот в этой статье моего канала:
Генералиссимус Сталин: оценка начальника Генштаба СССР (ссылка кликабельная)
Источник: [Чуев Ф. И.] Сто сорок бесед с Молотовым: Из дневника Ф. Чуева. — М.: Терра, 1991. — 313 с.