"- А мне вчера почтальон-то наша сказала, что плохи дела у лесника-то, который пораненный, - вздыхала бабушка Нюра, - Говорят, что раны у него серьёзные, головой об камни он сильно ударился. Ну вот, слух-то и идёт, что не жилец… А кого сейчас поймают или нет, кто ответит за то, что молодого парня сгубил ни за что?"
*НАЧАЛО.
Глава 53.
В кабинете Касьянова было густо нaкyрeнo, там сидело несколько человек, расставив столы буквой «П». Сам Касьянов перекладывал в папку исписанные листы, рядом с ним за столом сидел усатый крупный человек в рубашке и накинутой поверх вязаной кофте с истёртыми локтями. У окна, открыв створку, стояли два крепких молодых человека с цепкими глазами, вот они и дымили в форточку, но сквозняк разносил горький дым по всему кабинету.
- Вы чего тут надымили! – заругался на них человек в кофте, это был следователь Панкратов Анатолий Фёдорович, - Дышать нечем! Сегодня после обеда людей будем приглашать, а у нас тут дым коромыслом! Всё, хорош! Курить выходим на улицу!
Молодые люди быстро затушили окурки и открыли форточку шире, авторитет Панкратова, судя по всему, был непререкаем.
- Ну, с кого начнём? – спросил Касьянов, - Ты, Анатолий Фёдорыч, скажи, кого первого звать, я составлю график по времени, чтобы удобнее было. Всё же людей с работы выдёргивать придётся.
- Сейчас всё ещё раз пересмотрим, с кого письменные объяснения взяли, и решим.
Группа специалистов по происшествию на Чернушинском кордоне работала уже несколько дней, и по селу ходили слухи один другого страшнее. Кто-то даже придумал, что мост повредили какие-то вредители и диверсанты, только вот с какой целью – непонятно.
Сам Панкратов сначала склонялся к мысли, что здесь есть умысел кого-то из сотрудников лесничества, всё же должность начальника, которую должен был принять Семён, могла показаться привлекательной кому-то из других работников, посчитавших себя обиженными.
- Понятно одно – нового лесника здесь никто не знал, - говорил Панкратов, постукивая пальцами по столу, - И вредить ему ни у кого резона не было. Обходы, которые он должен был принять у Зубарева, являются самыми трудными – квадратов много, находятся далеко, да ещё и дороги туда нет, добираться тяжело. Как причина для зависти – неподходящие обходы…
- А может быть, дело в каком-то прошлом Константина Ермолаева? – предположил Касьянов, - Он хоть и молодой человек, но может быть кому-то дорогу перешёл до того, как сюда распределился?
- Нет, мы его проверили первым делом! – покачал головой Панкратов, - В школе учился хорошо, активист, председатель комсомольской ячейки в своём селе был, в лесохозяйственный поступил по огромному желанию, учился хорошо, спортом занимался, серьёзно увлекался футболом, в команде студенческой капитаном был. Вот только вырос он в краю степном, плавать-то и не научился! Это его и подвело…
Однако не зря про Панкратова ходили слухи, что уж он-то точно отыщет ту ниточку, за которую нужно потянуть, чтобы размотать даже самый запутанный клубок. Поэтому через несколько дней в кабинет Касьянова стали приглашать сельчан на беседу. И порой было удивительно, как тот или иной человек, сам того не предполагая, оказывался причастным к этой истории.
- Даже не знаю, что и сказать. Зачем приглашали? – пожимала плечами заглянувшая в гости к бабушке Нюре Вера Петровна, соседка Тараса Суханова, - Ну понятно, что про соседа расспрашивали, про него грех не спросить – такой образ жизни ведёт!
- А про него что спрашивали? – беспокоилась бабушка Нюра, - На него самого плевать, вот только через него как бы нашей Диане чего худого не сталось…. Наговорит ещё про неё этот паразит! С него станется! А ей сейчас такие нервы ни к чему, себя надо поберечь, малыша ведь ждёт. И так сколько пережила, когда Семён-то пропал!
- Да я и сама не поняла, чего спрашивали. Ну, что Тараска пьёт, и так всё село знает, и у кого берёт тоже все знают. Ну, спрашивали, кто к нему ходит, и про брата евойного спросили, какой характер имел. Про отца-мать Сухановых немного расспросили… вот чего уже и не помню, но, как по-моему, так ерунду какую-то вызнавали! Нет бы прямо спросить – так я так бы им и сказала, что это Тараска мосток тот подпортил, больше некому!
- Так про это не спрашивали? – баба Нюра и сама с удивлением всплескивала руками, - Меня вот тоже ежели позовут, я так и скажу!
- Я так и сказала, - вздохнула Вера Петровна, - Да только что им наши слова, сидят в усы усмехаются! А когда я уходила, так мне навстречу старый Решетников попался, его тоже пригласили на беседу! Вот чего у него-то выспрашивать, он уж сто лет глухой, как пень. И Харчиху звали говорят, ну так эту, наверное, за то, что самогоном промышляет, сколь Касьянов её ни гонял! Как-то всё в кучу у них, и про лесника молодого расследуют, и ещё попутно видать что-то…
- А мне вчера почтальон-то наша сказала, что плохи дела у лесника-то, который пораненный, - вздыхала бабушка Нюра, - Говорят, что раны у него серьёзные, головой об камни он сильно ударился. Ну вот, слух-то и идёт, что не жилец… А кого сейчас поймают или нет, кто ответит за то, что молодого парня сгубил ни за что?
Да, разговор такой про Костю Ермолаева ходил по селу, что совсем плох он и осталось ему немного… И что родители его уже прибыли в город, чтобы успеть попрощаться, все жалели парня, молодой ведь совсем, ещё бы жить да жить!
Солнечным морозным утром субботнего дня сидели в кабинете Касьянова сам участковый, следователь Панкратов, один его молодой помощник, которого звали Павлом, Иван Иванович Лихачёв, Семён Зубарев и старый дед Решетников.
- Дед, ну вот ты же уж и глуховат стал, - говорил Касьянов, - А всё на работу ходишь, чего тебе дома-то не сидится, на заслуженном отдыхе?
- Да чего дома-то? – отнимая от уха ладонь, при помощи которой он слушал вопрос Касьянова, усмехался дед, - Со скуки помирать? Бабка пилит, поди то, поди сё! А на работу я буду ходить, пока ноги носят. Вот вперёд ногами понесут, тогда уж какая работа? Тут и отдохну!
Все присутствующие усмехались и глядели на весёлого крепкого деда, который работал сторожем на колхозной лесопилке, а летом ещё и бычков себе на откорм брал, сам на выпас гонял, сам и возвращал. Рыбак был знатный, а в своё время, пока «глухота не придавила», как он сам сказал, и охотник был хороший, не раз на волка, на медведя, а то и на лося ходил.
Дверь в кабинет приоткрылась, в ней показалась голова Тараса Суханова, за ним стоял второй молодой сотрудник следователя Панкратова, его звали Олегом.
- Да входи, не бойся, чего ты, - подтолкнул Олег приглашённого им гостя, - Тебя все ждут.
- Здрасьте, - пробормотал Тарас и чуть приосанился, чтобы не сильно было видно, как дрожат его руки и подкашиваются ноги, - Чего звали?
- Садись, Тарас Григорьич, - пригласил Касьянов и ткнул карандашом в пустующий стул, - Поспрашивать тебя хотим, вот и позвали. Или ты занят чем, от дел тебя оторвали?
- Отдыхал я, после смены. Или это запрещается теперь – рабочему человеку отдохнуть? – Тарас выставил вперёд подбородок, - Чего меня спрашивать, я ничего такого не сделал…
- Да мы и не говорим, что сделал, - ответил спокойно и доброжелательно Панкратов, - Мы хотим узнать, что вы видели. Может приметили что, или слыхали? Вы же, как говорят, как раз накануне того дня, как обломился мосток под Ермолаевым, рано встали, да в город отправились?
- Ну, ездил в город, по своей надобности, - пробурчал Тарас, усаживаясь на стул и засовывая руки в карманы, - Пошёл к автобусу, рано ещё было, дождя не началось. Подождал автобус, со мной народ стоял, продавщица с магазина, Тамара Шаронова с дочкой, и ещё там… парень Самохиных, студент, он стоял, ещё пaпирocy у меня спрашивал.
- Ну, и чего в городе делал, расскажи, - спросил Касьянов, взяв в руки карандаш.
- А чего это, допрос мне устроили при этих, - Тарас кивнул на Семёна, Лихачёва и деда Решетникова, - Эти-то за какой надобностью тут? Чего их тут рассадили, я чай не спектакль играть явился!
- А что такое? Вам есть что скрывать от этих людей? – удивился Панкратов, - Да мы всех так расспрашиваем, по одному вас приглашать, этак тут полгода просидишь!
- По своим делам в городе был, - упрямо повторил Тарас, - Купить кое-что надо было! Ничего подозрительного не видал, и не слыхал, а что там произошло на кордоне, узнал от людей, после рассказали! Всё?
- Нет, не всё, - покачал головой Касьянов, - А вот люди говорят, что у автобуса-то ты потолкался, а вот внутри тебя никто и не вспомнит – был ты, не был, ехал ли в город. Как так, невидимкой доехал что ли?
- Сзади я стоял. Народу было много, толкались все да ругались, тогда много кто до города поехал. А я ни с кем болтать не хотел, стоял себе в углу, что, и это нельзя? Ноги у меня болят, стоять, а тут ещё толпа собралась…
- А вот дед Егор Решетников тебя видал, как ты по лесу шёл, да резво так, на больных-то ногах…, - сказал Касьянов, - И шёл ты как раз в сторону старой просеки, по которой ближе всего на Чернушинский кордон попадать. Ну? Дальше сам расскажешь, или как?
Тарас опустил голову и молча смотрел в пол, раздумывая, что ему теперь делать. Не приметил он тогда старого Решетникова, а ведь знал, что старый хрыч постоянно на рыбалку на малое русло шастает…
- Тарас Григорьевич, вам лучше рассказать всё, как было, - мягко сказал Панкратов, пристально глядя на побелевшее лицо Семёна, - Вам нужно сейчас подумать о том, что человеку нанесён вред, и дай Бог, чтобы Константин выжил, иначе мы будем уже говорить не про вред здоровью, а про убийство!
- Да при чём тут я?! – Тарас исподлобья глядел на следователя, - У этих вон, у лесников, - тут он кивнул на Лихачёва и Семёна, - Бардак творится, а я виноват?! Нет уж, не выйдет у вас всё на меня свалить! Надо мне было, вот и шёл, жердей на огород присмотреть, и что? Нельзя? А после в город поехал!
Панкратов разочарованно вздохнул, Касьянов поморщился, а дед Решетников с укоризной покачал головой. Тут дверь снова открылась, вошёл молодой сотрудник, Олег, осмотрел присутствующих, а потом сказал:
- Из больницы звонили… Константин Ермолаев скончался полчаса назад!
Тишина повисла в кабинете, Касьянов замер с карандашом в руке, Панкратов хмуро смотрел на Тараса, и под его взглядом лицо у того побелело совершенно, губы задёргались, он не выдержал и вскочив со стула закричал:
- Я не хотел! Я не этого хотел! Я вообще не это… Я правда за жердями пошёл, а тут эти... у забора целуются стоят! А я один, бросила меня, cтeрвa! Повело меня, я не хотел! Я думал, ты по мостку пойдёшь! – тут он повернулся к Семёну и глядел на него полным неистовой ненависти взглядом, - Тебя хотел осадить, чтоб чужих жён не уводил!
Тут он рухнул обратно на стул, закрыл лицо руками и замолчал. Панкратов облегчённо вздохнул, подмигнув Семёну он глазами указал на Олега, который стоял возле двери и улыбался. Семён понял, что с Костей всё хорошо, он жив, а «концерт» этот устроили для одного только зрителя.
Продолжение здесь.
От Автора:
Друзья, рассказ будет выходить ежедневно, по одной главе, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
Навигатор по каналу обновлён и находится на странице канала ЗДЕСЬ, там ссылки на подборку всех глав каждого рассказа.