Юрок вместе с родителями приехал в деревню этим летом.Н аивная мать решила, что его нужно спасать. Парню шестнадцать лет – опасный возраст, и беда не миновала. Юрок связался с плохой компанией.
Последний год был бесконечно тяжелым – и для отца, и для матери. Раньше Юрок хоть и учился посредственно, но всё-таки до двоек на скатывался. К тому же числился в любимчиках – и у ровесников, и у учителей. Педагогов брал своим обаянием, открытой улыбкой, а еще больше тем, что относился к «золотой молодежи». Богатые родители без проблем покрывали все нужды – стоило классной руководительнице позвонить и намекнуть. В классе необходим проектор? На этой же неделе будет. Хотели все вместе на каникулах выбраться в театр на премьеру? Не вопрос – скажите только, сколько билетов заказать...
Девочки млели, потому что Юрок был красив – одни золотистые кудри его чего стоили. А мальчикам импонировало то, что мажор этот был способен на смелые, даже дерзкие проделки, на которые немногие бы отважились.
Вот эта любовь к риску Юрка и подвела. Он сошелся с теми, кому место было – по словам матери – или за решеткой, или в краях не столь отдаленных. И началось. Ночные гонки по улицам на этих жутких мотоциклах (у матери не было в ходу слово «байк») – как еще не сбили кого, и не превратились сами в «мясо». Знакомый травматолог матери так и говорил о тех, кто носится улицам – аж просвистывают мимо - «живое мясо». И пьяным мать не раз видела сына за этот год, а один раз пришлось вызволять Юрка из полиции. Была там какая-то уличная драка, вроде бы сын не только избил малолетку, но и отнял у него телефон. Это уж смех один – Юрок меня мобильники как перчатки – терял их, разбивал....То, что он позарился на эту дешевку – и представить себе было невозможно. Просто мамаша у пацана попалась горластая, привыкла сражаться за каждую копейку. Но как только Юркин отец передал ей новый дорогой телефон, да еще деньги - «за моральный ущерб» – как она тут же заявление из полиции забрала. И до сих пор звонила, поздравляла с праздниками.
Но мать так и не смогла успокоиться после того случая, и ночами шептала отцу:
- Юру надо увозить отсюда. Здесь я бессильна на что-нибудь повлиять. Он все равно сделает по своему. Не могу же я запереть – взрослого по сути парня – в четырех стенах, и конвоировать его до школы и обратно.
- А куда его увозить, скажи? Здесь гимназия, высокий уровень....У Юрки старшие классы...Как его от всего этого отрывать?
- И-горь! Он не окончит школу, если так пойдет дело – я тебе говорю! Он просто сядет! И это еще не самое страшное.... Хуже, если он подцепит этот... Ты понимаешь, о чем я.... «который не спит».... Он же не лечится.... И-горь, куда хочешь, в какую угодно глушь, чтобы там были обычные, пусть даже неразвитые дети, у которых и велосипедов-то нет.... Если хочешь, ты можешь не ехать, оставайся здесь, уедем мы...
- Декабристка нашлась...
- Да, я поеду с Юркой, буду с ним, пока он не окончит школу... А потом – может быть, в военное училище? Чтоб постоянный контроль, постоянная дисциплина...
Отец тогда не сказал – ни да, ни нет, сделал вид, что посмеялся над материнскими страхами. Но вскорости купил этот особняк.
Необычное было село! История – до глубин не докопаешься. Был здесь еще в древности процветающий городок, который разорили монголо-татары, и перебили всех его жителей. До сих пор находили в в окрестностях наконечники стрел, осколки кувшинов да переливчатые бусины. На руинах города и построили первые избы те, кто пришел сюда после татар. И с тех пор люди здешние места не покидали. А в последние десятилетия начали тут строить двухэтажные и трехэтажные дома из красного кирпича. Богатые горожане строили тут для себя что-то вроде вилл для летнего отдыха. Постоянно не жили – зимой тут нечего было делать. А летом – благодать. Горы, река, виды – залюбуешься. И эти-то, новые жители, очень были против туризма в здешних краях.
- Вот выйдем на пенсию, и обоснуемся тут совсем. Станем рыбку ловить, наслаждаться тишиной. Нам этот нищий турист со своим рюкзаком, кострами и гитарой – совсем ни к чему.
Большую часть года особняки стояли пустые. Лишь подозрительно смотрел на проходящих мимо глазок видеокамеры, да лаяли, сходя с ума от тоски собаки, которых приезжали кормить пару раз в неделю.
Один из таких домов и купил отец Юрка, чтобы поселить там жену с сыном – авось малый остепенится.
Прослышав о планах переехать, Юрок первоначально пообещал сбежать – да так, что его никогда не найдут. Мать готова была встать перед ним на колени – и умолять хотя бы попробовать поучиться в сельской школе. Но тут настроение сына неожиданно переменилось. Теперь он хлопал дверью своей комнаты, ни с кем не желал разговаривать, а на робки вопрос матери – не изменилось ли его отношение к деревне, ответил:
- Мне всё равно...
Конечно, мать не могла знать, и так и не узнала, что девушка, на которую запал Юрок, и которая была – как он в душе признавал – еще круче, чем он сам – уехала с друзьями-байкерами куда-то на юг. И поставила Юрка в известность:
- Я теперь с ним...
А «он» – был мрачным громилой, весь в тату-хах, в черных очках и бандане с чере-пами. Он бы от Юрка мокрого места не оставил, если бы им пришлось сойтись.
И понимая: то что произошло - необратимо – подругу он не вернет, Юрка теперь был согласен хоть на деревню, хоть на Северный полюс. Ему было всё равно.
Мать воспользовалась моментом и быстренько организовала переезд. Первое время Юрку казалось, что его действительно заточили в крепость. Большой дом, просторный двор – и высокий, глухой забор вокруг. Делать тут было абсолютно нечего.
Зато в школе Юрок тут же стал «звездой». Тех знаний, что он до этого получил в гимназии, тут хватало с лихвой. Англичанка лишь умиленно возводила глаза к небу, когда юноша начинал отвечать. Да и под другим предметам, по которым Юрок обычно получал тройки, изредка скатываясь до двоек – теперь сплошь стояли пятерки и четверки.
Девочки влюбились в Юрка поголовно, даже малышня из младших классов, но ни одну из этих девиц он не удостоил внимания – хотя они и хихикали, и по много раз за день старались завести разговор. Но ни одна из них не годилась Ксюхе и в подмётки, и Юрок оставался холодным и равнодушным к чарам местных красавиц..
Ребята же сначала хотели проверить городского па-цана на крепость, но оказалось, что он и драться умеет зло, не жалея себя, и вообще – веяло от него той жестокостью – когда лучше отступиться от подобных «проверок», иначе нарвешься.
Зато теперь мальчишки ходили за Юрком, потому что он скучал – и придумывал себе развлечения – те, которые прежде никому и в голову не приходили.
Это он разведал где-то в интернете, что неподалеку от соседнего заброшенного села, куда изредка, но местные все-таки ходили, и даже с металлоискателем (там нередко попадались мелкие монетки начала прошлого века), так вот – рядом с этим самым селом – есть гора с пещерами, в которых прежде укрывались разбойники и беглые ка-торжники.
Это Юрка давал пацанам погонять на своем байке. И он же цепким взглядом высмотрел среди местных изб - «барский дом».
- А эт-то что еще у вас такое?
- А-а-а... Тут раньше то ли барин жил здешний, то ли купец...
- Купец, купец со своей сестрой... Они на втором этаже жили, а на первом у них лавка была. Бабка рассказывала, а той – еще ее бабка, что они тут всё продавали – и пряники, и мыло, и ленты атласные, и соль...
Юрок разглядывал дом, впечатляющий своими контрастами. Темно-серый камень, из которого был сложен дом, в пасмурную погоду казался почти черным. Массивные стены – и изящные эркеры, дверь с железными засовами, и резной флюгер на крыше.
- А внутри вы были?
Пацаны загалдели разом.
- Я давно, когда маленький был...
- Там хозяин недавно ум—ер. А потом уже всё было заперто.
- Заколочено!
- Туда вообще лучше не ходить.... Там бабка страшная...
- Как еще бабка? – Юрок не выдержал, перебил.
- Дайте я скажу, дайте я! Там ... Этого барина невеста привезла с с собой то ли тетку свою, то ли бабку....Откуда-то далеко – может, из Индии...Бабка была сумасше-дшая...и ее съел дом
- Ну, хватит бредни рассказывать, – оборвал Юрок.
Мальчишки опять заговорили разом, и наконец, пробился сквозь этот гвалт звонкий голосок.
- Она по нашему не знала, эта бабка... И её отсюда не выпускали, боялись, что она потеряется. Тогда она сказала: «Я сама найду дорогу». Пошла по дому и пропала. Ее искали и не нашли. Но с тех пор можно видеть...
- Как по дому бродит привидение? – хмыкнул Юрок.
Он даже пожалел мальчишек. Их городские сверстники смотрят разные ужастики и фэнтези, а этим беднягам только и осталось щекотать себе нервы выдуманными призраками.
- Не то, чтобы бродит... Но показывается. Сначала начинает очень хорошо пахнуть цветами. Как будто летом повеяло. А потом открывается дверь – и можно увидеть комнату, в которой сидит эта старуха и курит трубку. И рукой к себе манит. А только, если войдешь туда – тоже пропадешь навсегда. Потому что наяву этой комнаты нет вообще...
- Лучше расскажите, что там, внутри дома, – допытывался Юрок, думая, что на самом деле должно быть красиво. Наверняка, всякие там резные лестницы, если судить по внешнему виду старинного особняка... А может, и сокровища- чем черт не шутит...Чего только в этих старых домах не находили...
- Теперь уже и не посмотрим, – сказал один из ребят, – Тут теперь тетка будет жить с мелким пацаном. Я видел, как они приезжали, дом смотрели. Пацан – правда, совсем мелкий. То ли ходит в школу, то ли нет.
- Знаете, что надо делать, знаете что, – торопился Мишка Федоров, – Надо этого пацана подстеречь и накинуться на него всем разом. Вроде как мы его побить хотим. А ты Юрок, нас разгонишь, и его спасешь... Мелкий к тебе сразу проникнется. А его мать, глядишь, и в дом пригласит, чаю нальет...
Ребята заржали:
- Ну а ты нам потом расскажешь, что там внутри и как...
План был, конечно, идио-тский, но он мог сработать. Теперь главное было подстеречь момент, когда приезжий мальчишка останется на улице один – без бдительного материнского присмотра.
Продолжение следует