*НАЧАЛО ЗДЕСЬ.
Глава 28.
- Евдокия, матушка, - прошелестел голос, когда Евдокия стала разворачивать парчу, - Матушка, спасительница!
Выронив свёрток из рук, Евдокия едва не вскрикнула – внутри лежала куколка, и она явно говорила. Голова у старой няньки закружилась, она простонала что-то, пытаясь позвать на помощь Анфису, потому что такая блажь неспроста – чтобы мерещилось, как кукла говорит! Никак она отходит сама, грешная душа!
- Матушка, не страшись, худого я тебе не сделаю! – шелестел голос, и Евдокия кое-как пришла в себя, - Меня Савушка от чудийки привёз, чтобы я добрым людям помогала, а плохих наказывала!
- Да как же… как же…, - задыхаясь шептала Евдокия и оглядывалась на дверь, нужно всё бросить и теперь же уйти отсюда.
- Ты, матушка, добрая, сердечко у тебя любящее! – говорила куколка ласково, - Я ведаю, что ты совершила, чтобы с Савушкой быть, как полюбила ты его младенцем!
- От… откуда ты знаешь, - прохрипела Евдокия, - Я же никому…
- Я многое ведаю, матушка! И знаю, зачем ты сюда пришла сегодня! А ещё вот что ведаю – зря ты кухарке доверилась, она ведь свой интерес в этом имеет, и подведёт тебя под монастырь!
- Анфиса? – удивилась Евдокия и весь её обморок прошёл, - Да что ей за резон-то?
- Ну как же! Теперь она будет знать, что это ты ключ брала, ты самородки да золотые червонцы вытащила и Лизавете в ящик сложила! И после того станет от тебя просить всякое, а не то де расскажет про это Савушке! Хитрая она, Анфиска, хочет куска послаще, вот ты сейчас возьми червонцев, ей покажи… знаешь, что она тебе скажет? «Давай, Евдокия, себе немного приберём, ведь опосля кто досчитается, может их Лизка и потратила! А нам на старость надобно иметь хоть бы немного, чтобы жить да не голодать! Никто не ведает, как всё сложится!» Вот это она тебе скажет!
- Нет, она ведь… она… сколь уж раз меня поддерживала, и никому не говорила, ежели чего было…, - нерешительно ответила Евдокия, а сама задумалась, а ну как куколка права…
- Марьянушкой меня зови, матушка! Никогда я маменьки не знала, будь мне за маменьку! Я Савушку нашего всей душой люблю, как и ты, станем вместе ему помогать! И Лизавета… права ты, матушка, не с чистым сердцем она за него замуж пошла, своя корысть у неё! Хочет она нашего Савушку со свету сжить безвременно, и сама всем владеть! Отец да братья ейные станут приисками управлять, а она жить припеваючи!
- Ох, что же… горе какое, - Евдокия схватилась за сердце, она и сама не заметила, что уже и не кажется ей странным то, что куколка вещает, уже и беседу с ней вела, как с человеком, - И как же быть? А коли и вправду Анфиска худое задумала? Расскажет всё о том, что мы с ней придумали, да только повернёт всё по-иному, от себя отведёт беду, а меня… А меня тогда Савелий с глаз прогонит, и некому будет его от коварной Лизки огородить! Ох…
- Я тебе помогу, коли захочешь, только сил у меня мало, силы мне нужны! Обещай, что сделаешь всё, как скажу, и тогда мы с тобой с этой бедой справимся, и опосля станем Савушку нашего вместе от всех напастей хранить!
- Всё сделаю, как скажешь, всё! Только помоги, Марьянушка, милая! – Евдокии вдруг всё показалось таким… простым и понятным, и будто даже она сюда за тем и шла, чтобы помощь получить.
- Слушай! Бери теперь червонцев, только немного, и не из ящичка – там они у Савелия все посчитаны. А вот которые внизу, в мешочке лежат – те он ещё не считал и в бумаги свои не записывал, недосуг ему сталось – Лизка начала его таскать то там гостить, то тут! Вот, из того мешочка возьми, сколько-то спрячь, Анфиске не показывай – это тебе на дело пригодится. Да и самой тебе надобно что-то да иметь, хоть небольшого капиталу мы тебе соберём! Савушке невдомёк, дак мы сами этим озаботимся. Анфиске дашь немного, да скажешь ей, что сразу много брать не станете, чтоб не хватился хозяин. А чтоб Лизке в ящик подбросить – так бери камни вон в том мешочке, и ещё в коробке лежит золотое украшение, его возьми! Она любит такое, и когда всё откроется, Савелий поверит, что Лизка забрала украшение – позарилась! А оно дорогое, его Савелий хотел в Петербург везти, там продать. Анфиска червонцам обрадуется, спрячет у себя в каморке в сундуке, в старый чулок завяжет. Ну, они к тебе потом и вернутся… А дальше, слушай, что надобно делать!
Куколка зашептала так тихо, что сама Евдокия едва слышала Марьянушкин голосок. Страшные вещи говорила куколка, да только от чего-то сейчас Евдокии они страшными и не казались! Вроде бы всё как и должно быть! Надобно проучить Анфиску коварную, ишь, чего задумала! Кабы знала Евдокия, какую змею она у себя на груди пригрела, а ведь верила Анфиске, жалела её, да кой-где глаза закрывала на кухаркины проделки! То, что Анфиска порой и на руку нечиста была – где ложку серебряную приберёт, а где и крупы ополовинит да продаст тайком – всё знала Евдокия, да жалеючи кухарку и свои грехи поминая, молчала Евдокия. Ни сама Анфиску не журила, ни Савелию не говорила про такие Анфискины дела. И вот как та отблагодарить решила, за терпение, за доброту да за кров? Решила рассорить Евдокию с Савушкой, чтобы прогнал тот старуху с глаз долой! Ну да ничего, есть теперь у Евдокии помощница, всё знает да ведает, так что получит теперь Анфиска справедливое наказание!
С тихим звоном закрылась тяжелая дверь сейфа, всё там было сложено, как и до́лжно быть! Из ящичка отсчитано червонцев ровно столько, как Марьянушка мудрая сказала, богатое ожерелье, Савелием привезённое от ювелира уездного, было надёжно спрятано в складках платья Евдокии, там же, завязанные в тугой узелок, лежали и червонцы, которые Евдокия взяла из несчитанного мешочка – это она припрячет, чтоб Анфиска и не ведала.
Евдокия вышла из кабинета и заперла за собой дверь на ключ, Анфиса, сидевшая в коридоре, кинулась к ней и зашептала:
- Ну что? Всё сладилось? С замком-то совладала?
- Тихо ты! Помолчи! Не здесь про это говорить! Иди теперь к себе, а я к себе. Чуть позже я кликну Лушку и велю тебя позвать, а как она к тебе придёт, ты сделай вид, что спала! Чтобы никто ничего не удумал про нас. Там и поговорим! Ступай!
Анфиса не посмела ослушаться, что-то теперь изменилось в Евдокии, из насмерть перепуганной старухи она превратилась в строгую, уверенную в себе женщину в годах. Кухарка опрометью побежала к себе, крестясь и приговаривая молитву, что-то страшное, холодное тронуло её душу, и теперь уже жалела она, зачем только надоумила она Евдокию на таковые дела… а всё наливка проклятущая, век бы её не видать! Прибежав к себе в небольшую каморку, которая была её комнатой, в ранешной-то, большой и просторной теперь нового повара поселили, Анфиса закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце прыгало в груди, руки холодели от страха! И это хорошо, что никого она не встретила по дороге, пока сюда бежала… Анфиса подумала было помолиться перед горевшей в углу лампадкой, да не шла молитва в душу, мысли сбивались и путались.
А Евдокия между тем времени зря не теряла. Она достала из кармана большую связку ключей – в этом-то проклятущая Лизка не смогла её ограничить, так и ведала Евдокия всеми ключами в доме, как и раньше! Отыскав нужный, Евдокия постояла немного в коридоре, прислушиваясь, но тихо было в доме – все радовались отдыху, когда хозяева в отъезде. Евдокия открыла дверь в Лизкину комнату, которую та звала «будуар», противно вытягивая губы трубочкой, ну чисто жаба болотная! Оказавшись внутри, Евдокия заперла за собой дверь и принялась за дело, всё справляя так, как научила её Марьянушка.
Достав из Лизкиного комода шёлковый платок, она завязала в него драгоценное ожерелье и сунула узел вглубь ящика. В другой угол она сунула червонцы, тоже перетянутые Лизкиным платком, после всё прибрала, как было и выскочила из комнаты, заперев за собой дверь.
После она пошла в дальний чулан. Сейчас, при новых порядках, мало кто сюда заглядывал – немодно стало готовить взвары полезные и настойки, корешки перетирать да мази целебные делать. Новые порядки Лизка постылая завела, чуть что – лекаря звали с порошками да микстурами. Вздохнула Евдокия, а вот её бабка умела и травы, и корешки готовить, и внучку научила!
Достала Евдокия из самого дальнего, затянутого паутиной угла небольшой сундучок, и отыскав на своей собственной, отдельной связке маленький ключик, отперла с трудом повернувшийся замок. Достала из сундука совсем малую склянку с тёмно-бурыми каплями и спрятала её в карман.
Вернувшись в комнату, она перевела дух и стала сердито кликать Лушку, велев подать ужин и позвать Анфису.
- Ох, никому мы, старухи, не нужны стали! – ворчала она, выговаривая Лушке, - Покуда не запросишь, так и покормить запамятуют! Ну, позови хоть мне Анфису, не одной же сидеть вечорять!
Лушка побежала будить Анфису, зная, что та по своему обыкновению спит у себя в каморке.
Продолжение здесь.
Дорогие Друзья, рассказ публикуется по будним дням, в субботу и воскресенье главы не выходят.
Все текстовые материалы канала "Сказы старого мельника" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.