А еще все эти корнуэльско-девонширские замуты — отличный повод для продолжения начатого ранее рассказа о чайной англофилии. Основная мысль которого, напомню, состоит в том, что в мировой потребительской чайной культуре, несмотря на ее огромное разнообразие, британский стиль потребления чая является одним из эталонов. А чайная английскость, к чему бы она не относилась, к продукту, к проекту, к бренду, к специалисту, не важно — воспринимается как один из признаков высокого чайного уровня.
Все это было более или менее справедливо лет сто или пятьдесят назад, во времена британской чайной глобализации. В настоящее же время связь между английскостью и высоким чайным уровнем уже не является однозначной. Развитые коммерческие коммуникации дают возможность всем желающим попробовать продающийся в Великобритании чай и понять, что там все примерно как и везде. Есть хороший чай, есть плохой чай, есть странный чай и есть специфические чайные вкусы и чайные задачи. Ничего экстраординарного. Английские чайные специалисты и вовсе, на мой взгляд, подизмельчали. Но тут я не объективен, конечно. Мы впервые пресеклись с такими специалистами в 2004 году, это были классные олдскульные чайные дядьки, спокойные и отстраненные, отлично подходящие под понятие «мощный старик». А сейчас там все какие-то суетливые и натянутые. Но, возможно, я их так воспринимаю потому, что сам постепенно становлюсь стариком.
Отвлекся, извините. Так вот. Сейчас, повторюсь, чайная английскость уже не является автоматической гарантией высокого чайного уровня. Однако, во-первых, я еще помню те времена, когда англофилия был реальным бизнес-инструментом даже на массовом рынке. Во-вторых, рудиментарный спрос на чайную английскость время от времени встречается и сейчас. И, наконец, в-третьих, формат английских послеобеденных чаепитий из чайной культуры никуда не делся и продолжает оставаться наиболее распространенным форматом чаепитий высокого уровня.
Отличным примером эффективной рыночной работы с чайной англофилией является успех бренда Ahmad Tea на российском рынке и рынках исторически и культурно близких к России стран. Безусловно, сводить успех Ahmad Tea только к российской чайной англофилии нельзя — однако она была важным фактором. Вполне реально повлиявшим на то, что небольшая компания, промышлявшая, все больше, сувенирным чаем, стала крупным игроком на постсоветском чайном рынке и заметным игроком на чайном рынке мировом. Людям в конце 1990-х хотелось английского — и ахмадовские чайные баночки и пачечки эту потребность отлично удовлетворяли. Среди тогдашнего чайного ассортимента ахмадовский чай смотрелся как сказочный принц среди плебеев. Да и на вкус был хорош для массового рынка. И породил целую волну эпигонов, один из которых и самый эпигонский — бренд Greenfield — тоже стал очень успешным.
С рудиментарной чайной англофилией я столкнулся в Казахстане, причем неоднократно. Самым ярким примером такой англофилии лично для меня стали не регулярные запросы на «сделать чаепитие как в Англии», а книга «Гастрономический путеводитель. Казахская кухня» понятного из названия одержания. В книге есть раздел, посвященный местным чайным традиция. В нем 14 страниц. 5 из этих четырнадцати страниц посвящены сравнению казахской и английской чайных традиций. Раздел этот назван «7 отличий» — но, несмотря на это, сам факт его присутствия в книге прямо указывает на то, что возможность сравнения с английской чайной традицие авторы книги полагают одним из основных достоинств чайной традиции казахской. Что-то типа «ну посмотрите, посмотрите, мы тоже почти как англичане!» Это немного странно, конечно.
Что же касается английского послеобеденного чаепития, то это — тема большая и совсем отдельная. И о ней — в другой раз.