... Саша вернулся домой вечером второго января... Он выглядел неважно: отекшие глаза, совершенно помятый вид. Он виновато отводил взгляд, рассказывая, как ему позвонили старые друзья, с которыми он служил в армии, позвали проводить старый год, а потом так увлеклись, что потеряли ощущение времени... Настя слушала, но не говорила ничего: она чувствовала, что он многое недоговаривает, но расспрашивать он не хотела. Зачем? Слушать очередную ложь? Она тяжело поднялась со стула, взяла дочку, игравшую на полу, и ушла в спальню. Через минуту она вынесла оттуда подушку, одеяло, простынку, положила все это на диван и молча ушла обратно.
Саша почесал в затылке, вышел в кухню, нашел на плите кастрюльку с котлетами, макароны, положил в тарелку и стал стоя есть. Перед глазами возникли эти два дня, которые он провел с Викой.
В новогоднюю ночь она осталась одна. Сначала хотела поехать в Ростов, к подруге по институту, но та извинилась и сказала, что она с мужем и ребенком уезжает к родителям в область. С подругами по станице, Ленкой и Олькой, неинтересно, да и не идти же к ним домой в их убогие компании! В ресторан одной идти нельзя. Конечно, одна она была бы первые полчаса, а потом не было бы отбоя от кавалеров, но оказалось, что туда записывались с ноября. Если позвонить Тофику, то, может, он и устроил бы ее в ресторан, но ему звонить очень не хотелось! Оставался Саша, который опять в семье.
Вика решила позвонить и проверить, откликнется он или нет, придет или откажется. Он не отказался. Конечно, он шел не на два дня, а просто поздравить ее с наступающим Новым годом. Так сказала она.
- Саша, ты не хочешь поздравить меня с наступающим? – проговорила она спокойным голосом. – Нас ведь многое связывает. Я не задержу тебя надолго, до курантов успеешь домой. Просто хочу поздравить тебя...
Они встретились около универмага, Вика была в белой мохеровой шапочке, белых сапожках, светлой дубленке, была похожа на Снегурочку. В руках у нее был картонный домик – коробочка с конфетами. Она с улыбкой поздоровалась с Сашей, протянула ему подарок:
- С наступающим Новым годом тебя, любимый!
Саша стоял, глядя на Вику, которая была необыкновенно хороша в свете желтых фонарей, среди медленно падающих снежинок. Он взял подарок, подумал, что не догадался тоже взять что-нибудь.
- Хорошо бы сейчас по бокалу шампанского, но у меня нет с собой, а ты не догадался принести. Но у меня дома есть, а родители уехали к деду с бабкой на несколько дней. Давай, пока еще есть время тебе вернуться к любимой семье, съездим ко мне и выпьем по бокальчику за старый год – он у нас был неплохим, правда? Поехали?
Саша подумал, что ведь не будет ничего в том, что он выпьет бокал шампанского и вернется домой... Ведь Вика тоже говорит о том что он должен вернуться к семье. А Вика уже поймала частника, которые в новогоднюю ночь были очень востребованы, и уже через минуту они ехали по указанному адресу...
Как случилось, что после первого бокала последовал второй, потом еще один, уже в постели, Саша сказать не мог... И вот теперь ему нужно было убедить Настю, что он был с друзьями и что женщин среди них не было. Однако сделать это нелегко, Настя точно не поверит.
А Настя сразу почувствовала, что Саша не придет к курантам. Свекор попытался остановить его, но он так быстро исчез, что тот только сплюнул в сердцах.
- Ну чего ты плюешься? – сердито одернула его жена. – Сказал, что вернется, значит, вернется! Давайте еще выпьем за старый год!
Настроение Насти испортилось, казалось, будто физическая тяжесть легла на сердце. Но она поддержала свекровь, подняла фужер. Свекор налил себе водки, выпил залпом. Наташа закапризничала, запросилась спать. Настя пошла укладывать ее, и сквозь двери слышала разговор свекрови со свекром:
- Ты смотри, какой поганец! – возмущался свекор. – С такую ночь! Бросил всех: и мать, и отца, и жену с дочкой!
- Перестань кричать! – шипела свекровь.- Может, еще придет!
- Ты веришь в то, что придет? – громко сказал отец.
- Не кричи! Настя услышит.
- А ты думаешь, что Настя - дура? Что она ничего не понимает? Я по глазам увидел, что она все поняла. Второй раз она не простит!
- Не каркай! – продолжала шипеть мать. – А если и не простит, то большой беды не будет! Он найдет получше, не продавщицу картошки!
- А ты совсем дура! А дочка без отца?
Настя в это время вышла из спальни, взглянула на часы. До Нового года оставалось десять минут. В телевизоре готовилось уже поздравление Михаила Сергеевича Горбачева.
Все замерли в ожидании привычных слов обращения к гражданам страны. На экране появился циферблат с движущейся к двенадцати стрелкой. Наконец ударил последний удар, и свекор открыл шампанское, разлил по фужерам, все сказали «С Новым годом!», выпили и молча сели за стол. У всех была одна мысль: куранты пробили, а Саша не пришел. Не успел.
... Он постелил себе на диване, улегся. Сначала хотел возмутиться, потребовать, чтобы она пустила его в их постель, но подумал, что тогда придется доказывать свою мужскую состоятельность, а уверенности в этом не было... Лучше сделать обиженное лицо и лечь отдельно.
Утром нужно было идти на работу, и Настя встала, как всегда, раньше всех, чтобы приготовить завтрак, собрать дочку в детсад. Саша сделал вид, что спит, когда она стала ходить по комнате. Он ждал, что она начнет будить его, и тогда он обхватит ее, повалит к себе на диван... Но Настя ходила мимо и не говорила ему ни слова. Наконец он понял, что дальше лежать нет смысла – можно опоздать на работу. Он встал, умылся оделся, уселся за стол в ожидании завтрака, но Настя не спешила подавать его.
- Настюша, а завтрак? – спросил он, как ни в чем не бывало.
- В кухне на плите, - коротко ответила Настя, одевая девочку.
Скоро они вышли из квартиры.
Александр почувствовал, что его положение в семье опять стало шатким. А Настя шла по улице и думала, что зря простила, и теперь, когда по истечении трех месяцев, отведенных на примирение, придет повестка на суд, она обязательно пойдет. Видимо, три месяца было много...