Михаил въехал на машине в родную деревню и остановился у родительского дома. Окна были заколочены, дом безуспешно пытались продать вот уже второй год после того, как ушли в мир иной родители Миши. Он открыл дом, и почувствовал запах сырости.
- Ох ты, Господи… Ну, и дела… - простонал хозяин и сразу же услышал сзади голос соседки бабы Тони:
- С приездом Михаил Михайлович. Вот и вернулись в свои края… Надолго ли? – сразу поинтересовалась она.
- Привет, привет… - задумчиво проговорил Михаил, трогая стены, отодвигая занавески на окошках, - а вот и не знаю, как примете…
- Как примем? – растерялась баба Тоня, - Так к себе ж приехали. А супруга ваша как поживает? Что-то её не видно?
- Не много ли сразу вопросов, сорока? – захохотал Михаил, приобняв старушку, а та охнула, махнула на него рукой и вышла, бросив со смехом:
- Ну после зайду… Хулиган, твою мать. Какой был шкодливый, такой и остался, Миха…
Только после того, как Миха просидел вечер за столом с Сашкой, бывшим одноклассником, деревенские выяснили, что Мишка вышел в запас, в чине подполковника, с женой развёлся три года назад, а поскольку она была у него уже второй супругой, то и осталось при разводе у Мишки не так много имущества – машина, однокомнатная квартира, да вот в наследство уже от родителей – домик в родной деревне.
- И что теперь делать будешь? – расспрашивал его Сашка, хрустя солёным огурцом.
- Вот приехал осмотреться. Может, и тут останусь. Тут у нас свежий воздух, воля…Буду отдыхать, - делился планами Михаил.
-Ну, ну. Стало быть, как дачник, что ли? – уточнил Саша, - а отчего устал-то? Командовать – не мешки ворочать.
Обоим приятелям было уже под шестьдесят. Миша не обращал внимания на подковырки земляка, и расспрашивал про свободных невест в округе. Тут как раз зашли к ним две женщины – жена Саши Ира, и сестра Юля.
Они стали звать Сашу домой.
- Всё, заседание заканчивается, - ругала его жена, - завтра рано тебе вставать, обещал народу пахать огороды. Хватит.
Захмелевший Сашка громко запел какую-то неузнаваемую народную песню и показывая на свою сестру, грозил кулаком другу:
- К Юльке не подходи. Она баба вдовая, но с таким командиром жить не будет. Глянь на наших баб, всегда они нами командуют.
- Ну, это мы ещё посмотрим, - заявил Мишка и подмигнул Ирине.
- Чего? И смотреть нечего, - прыснула Ирина и вышла из дома.
На следующий день Михаил уже пил чай у бабы Тони. К ней подошли и её подружки, и женщины в подробностях разъяснили обстановку в деревне.
- Мужиков, как и повсюду – не хватает, - жаловалась баба Тоня, - женщинам трудно по хозяйству управляться, и скотинка, и огороды, и в лес ходить надо, и ремонт какой по дому: всегда что-то рушится и валится…
- Так это я знаю, - сморщился Мишка, - я ж тут родился. Вон и мой дом уж какой год не видел ремонта, а крепкий. Лет десять назад я его ремонтировал для родителей. Время как летит…
- Да, у тебя очень хороший дом, Миша, и, если останешься, хозяйка тебе нужна. Слышали мы, что ты развёлся опять, - с немым укором посмотрела на него баба Тоня, ожидая услышать причину развода.
Но Мишка встал, слегка поклонился и вышел. Женщины переглянулись. Не понравилась им скрытность Мишки.
- А что мы думали? Он сколько лет тут не был? Только на похороны и приезжал. А мы от него исповеди ждём… - сказала баба Тоня.
- Верно, зазнался человек. В чине. А мы для него – старухи. Однако, пусть улаживает свою жизнь сам. А мы посмотрим, чем дело кончится, - согласились соседки.
Миша уже шёл по дороге к магазину. Он вошёл в небольшое здание и крикнул:
- Эй, хозяйка, мне бы минералки пару бутылок!
- Тише, тише, тут не на плацу, - вышла из подсобного помещения приятная женщина.
- Ба, Рита, ты что ли? – опешил Михаил и сразу выпрямил спину.
- А что, сразу и не узнать? Сильно изменилась? – Рита улыбнулась.
- Нет, ты изменилась, конечно, но выглядишь очень хорошо, - Мишка не мог отвести глаз от блондинки с большими серыми глазами.
Когда-то, в юности, ещё в школьные годы, очень нравилась ему эта девушка, но был он в то время ниже её ростом, и она выбрала себе в женихи высокого и худощавого Костю. Конечно, Мишка мог бы постараться побороться за свою симпатию, но видный Костя был старше его на два года, имел мотоцикл, поэтому шансов тогда Мишки не было.
- А я и не думал, что ты живёшь тут, - начал разговор Мишка, - ещё давно слышал, что вы с мужем в городе.
- Где мы только не были, - рассказала Рита, - и в городе, и на юге пробовали торговать у его тётки, но снова сюда вернулись. Вернее, вернулась я тогда одна, с сыном. Развелись мы. А сын уже сам отец, так что все дороги ведут на родину…
- Вот и я один вернулся, - сказал Мишка, - и мои девчонки взрослые. А я вот решил в наш дом податься. Не знаю, смогу ли снова прижиться тут.
- А почему нет? – Рита смело посмотрела ему в глаза, - разве инвалид какой? Руки, ноги на месте? Мужчины в деревне ой, как нужны.
- Да что вы все с меркантильной точки зрения на мужиков смотрите-то? – не выдержал Мишка, - и ты рассуждаешь как те бабки! Словно мужик – это конь при хозяйстве, а на дворе восемнадцатый век…
Рита широко открыла глаза и расхохоталась:
- Так, а на что вы ещё годитесь? Хотя бы помощь! И хотя бы не пил! Сами годами, да где – столетиями, это доказывали, а теперь возмущаетесь. Тем более, возраст у вас, так сказать, уже …того.
- Как это возраст… «того»? – закричал багровый Мишка, - да мы ещё ого-го, а не того!
- Так! - скрипнула дверь магазина и показался Саша, - ты что тут скандалы устраиваешь? Крики на всю улицу.
Саша взял Мишку под руку, пытаясь вывести из магазина.
- Нет, пусть она возьмёт свои слова обратно! – возмущался Мишка и то ли в шутку, то ли всерьёз грохнул кулаком по прилавку, - попрошу обслужить меня без ваших нескромных интимных намёков!
Рита вытирала платком мокрые от слёз глаза, давясь со смеху. Сашка не сразу понял, что она смеётся.
- Рита, он что, тебя обидел? Оскорбил? Он приставал? – спрашивал Сашка, грозно поглядывая на Михаила.
Рита кивала головой, подавая минералку и беря плату.
- Да не слушай ты её! – Михаил выходил из магазина в сопровождении приятеля, - вот баба! Ещё на меня всё свалит, мол я приставал к ней…Нужна больно!
Последнюю фразу он крикнул так, чтобы слышала Рита.
- Ну, за Риту я тебе глотку перегрызу! – не вытерпел Сашка и схватил за грудки Михаила, - не смей с ней так обращаться. Понял? Хоть ты и наш, коренной, но совесть имей, гад. Ритка тут уважаемый человек. А ты был и сплыл, и сейчас – неизвестно что с тебя выйдет, командир. Нам плевать на твои чины и звания, а своих баб обижать не дадим.
Сашка уже замахнулся на Михаила, но тот перехватил его руку и закрутил её за Сашкину спину. Бутылки минеральной валялись в пыли у их ног.
- Ой, шли бы вы подальше отсюда, бойцы, - скомандовала с крылечка магазина Рита, поправляя причёску, - народ не смешите!
Мужики оглянулись, и опустили руки. Мишка поднял бутыли. Приятели медленно пошли от магазина по улице.
- А я вспомнил, - задумчиво произнёс Миша, - ты тоже страдал по ней в школе. Вот и загадка: зачем теперь давно женатому мужику заступаться за свою давнюю любовь? А? Что, забыть всё её не можешь?
Сашка отвернулся, а потом ответил:
- А тебе-то что? Я бы за любую женщину заступился. А тут – свой человек.
- Да кто её трогал-то? С чего ты взял? Приревновал, что ли? Что ж ты меня от каждой бабы-то теснишь в сторону, друг дорогой? – Мишка залился хохотом так громко, что Рита услышала и прошептала:
- Вот два дурака! То дерутся, то смеются. Как было в школе, так и осталось. Ума много не нажили… Хоть и подполковник.
Миша теперь каждый день ходил в магазин.
- Можно подумать, что у тебя семья семь человек, Михаил Михайлович, - улыбалась Рита, - каждый день отовариваешься.
- А ты не смейся, я привык свежее есть. Вот и хожу, прогуливаюсь заодно. Лучше бы к себе на чай пригласила, я бы конфет самых дорогих у тебя для этого случая купил.
- А просто так купить не хочешь, меня угостить? – спросила Рита, кокетливо смотря на Мишку.
- Хочу. Давай-ка мне самых дорогих шоколадных – два, нет три кило! И ещё вон тех, в ярких обёртках – тоже три кило… И ещё…
- Так погоди, погоди. Три кило у меня может и не будет дорогих, их помалу берут. Сначала взвешу… - Рита улыбалась.
Она ставила пакеты с конфетами на прилавок. Михаила понесло: он скупал пирожные, зефир, шоколадки.
- Ну, может, хватит комедию ломать? – вдруг тихо спросила Рита, - а то покупатели уже стоят в очереди. И скажу тебе, щедрый ты человек, что мне эти конфеты одной точно не съесть.
- Бери! Раз я купил, - требовал Миша.
- Не возьму я столько… неси домой, - просила Рита.
Михаил оглянулся. В очереди стояли старушки, с которыми он пил чай у бабы Тони.
- Тогда вот сейчас мы два пакета пристроим.
Он подал растерявшимся женщинам пакеты с конфетами и зефиром.
- За что это нам, сынок, Мишенька? Уж не праздник ли сегодня какой? Такие траты… - говорили бабушки, сдерживая улыбку.
- Ничего, берите, берите, - отвечал Михаил, - магазину выручка нужна, так что пейте чая больше.
Последние два пакета он всё-таки вручил Рите и, положив на прилавок деньги, вышел, не взяв сдачи.
В магазине была немая сцена. Старушки застыли с подарками в руках и смотрели на Ритины счастливые слёзы. Она вздыхала и смотрелась на себя в небольшое настенное зеркало в подсобке.
- Ну, и что нам делать с его подарками, Рита? – спросили старушки.
- Что велено: идите пить чай… - улыбнулась продавщица.
Покупательницы взяли ещё хлеба и вышли.
А вечером в саду Михаила слышались песни. Сидя в беседке после бани, друзья пели «Клён ты мой опавший», «Там, где клён шумит»… Сашка обнимал Мишу и говорил:
- А всё-таки ты Риту дождался. А мне и с моей Иринкой хорошо. Она такая добрая…И заботливая…
Песня то замирала, то снова лилась и слышалась далеко по деревне.
- Ну, видать, ещё одной свадьбы не миновать, - говорила баба Тоня, выпивая третью чашку чая.
- Ага, и нам с этой любви перепало, - хохотали её подружки, - а зефир – волшебно вкусный. Пусть у них и жизнь такая сложится…
Спасибо за ЛАЙК, ОТКЛИКИ и ПОДПИСКУ! Это помогает развитию канала. Поделитесь, пожалуйста, рассказом с друзьями!
До новых встреч на канале!