*НАЧАЛО ЗДЕСЬ.
Глава 32.
Евдокия сидела у окна и смотрела в сад. Перед нею лежала какая-то книжица и футляр, тот самый, что достала она тогда из Анфисиного сундука. Зачем она его сохранила, и сама не знала, ведь хотела в печке сжечь.
- Матушка, ну как ты? Может снова лекаря позвать, пусть поглядит тебя? – спросил Савелий, входя в комнату и усаживаясь напротив старой няньки.
- Что ты, Савушка, зачем для старухи на лекаря тратиться! От старости микстуры-то поди не помогают. Ты сам здоров ли? Бледный весь… Али случилось что?
- Да… скажу тебе, только уж ты гляди – никому… не надобно, чтоб кто чужой про этакое прознал, дело это семейное. Вот, матушка, что спросить хочу… Пропала у меня одна вещь, ценная, а кто взять мог – я знаю, да вот, что делать? Прямо спросить, а вдруг не она? После ссора получится, ни к чему это, мало ведь как могло получиться. Хочу сам поискать, да не знаю…
- Ты думаешь, Лизонька взяла? – участливо глядя на Савелия, спросила Евдокия, - Ты уж сказывай всё, как есть. Не страшись, никому не скажу, да и кому? Одна я тут…
- Ожерелье пропало! – выпалил Савелий, желая снять с души хотя бы часть груза, - Мы с Афанасием камни отобрали специально, отдали в работу ювелиру в уезд. Он в загранице учился, мастер знатный, вот мы и думали, после в Петербург отвезём… А теперь я хватился – нет его! Ключ у меня всегда на шее висел, ну… может снял когда-никогда. Да и кому взять – больше и некому, никто в кабинет не вхож, а она… жена мне! Вот и хочу сам поискать незаметно! Подскажи, матушка, где поискать? Куда женщина спрячет такую вещь, ежели что?
- Савушка, да не могла Лизонька на такое пойти, я не верю! – Евдокия смотрела на Савелия добрейшими глазами, - Ну, уж если ты вознамерился поискать… В будуаре погляди, может в шкатулку куда положила, или меж рубашек своих, куда женщине ещё прятать-то?
- Может взяла, да отцу с братовьями отдала, теперь поди сыщи! – Савелий всё больше сердился на жену, отчего-то и рыбьи глаза припомнились, - Окромя неё ведь и некому! Эх, матушка… Видать доля моя такая – одному всю жизнь мыкаться! Коли узнаю, что она – к отцу ушлю, да скажу, как есть – у мужа воровать, рази так её отец воспитал?! Вот пусть и забирает обратно такую! Позор такому семейству, а нам таких не надобно!
- Что ты! Что ты! – замахала руками Евдокия, и схватилась за иссохшую грудь, - Ох, ажно прихватило душу мне… Она жена тебе, Богом дана, какая б ни была. То, что ты тишком решил разобраться, может и правильно.
- Если у неё не найду, станем по всему дому искать! – Савелий стукнул ладонью по столу, - И горе тому, у кого отыщу! Спуску не дам!
Савелий поднялся, обнял няньку, поцеловав её в морщинистую щёку. Всё складывалось как нельзя лучше – жена уехала к портнихе, а значит дома объявится ещё не скоро, так что у него достаточно времени, чтобы поискать пропажу в её будуаре.
В комнате терпко пахло духами, было видно, что Аглая или Лукерья совсем недавно прибрались в комнате, Савелий остановился возле зеркала и огляделся кругом. После запер дверь на ключ и принялся за дело. Сперва он перетряхнул все Лизаветины шкатулки с украшениями, высыпая их на стоявший у окна стол, и подивился – какая гора получилась! Расслабился он, даже и считать не досужился, что покупает его благоверная, что и от него в подарок просит. А вот, оказывается, сколь уж набралось, и счёту нет! Куда столько-то? Любит, любит его жёнушка камнями увешаться, да на людях показаться… а значит она и взяла ожерелье из сейфа, больше некому!
Кольнуло в сердце, обидой и злостью наполнилась душа… Вот тебе и Лизонька! Вот тебе и жена! Савелий продолжал искать, и не старался скрыть этого, гремели ящики, летели на пол коробочки. Среди украшений того, что он искал не оказалось, и вроде бы полегчало Савелию – может и не Лизка взяла, сейчас Савелию захотелось, чтобы не нашёл он тут ничего! Он остановился и подумал, что скажет жене, какую назовёт причину того, что устроил в её будуаре…
«Скажу, что искал… искал…, - лихорадочно думал он, но ничего на ум не приходило, - А, ладно, всё на себя и скажу – что спрятал у неё тут то, что надобно было в Петербург отвезти Афанасию, а куда девал – позабыл, вот теперь и не могу найти! Выпил тогда лишку, вот куда-то и сунул в её будуаре, с кабинетом спутал дверь… Она бестолковая, поверит!»
Все шкатулки и коробки были вытрясены, и Савелий всё больше радовался, и тут на глаза ему попался комод. Выдвинув первый попавший ящик, он выдернул из него какие-то платки, кружева, и вдруг что-то упало, тяжело стукнув об пол…
Это был завязанный в узел платок, что-то в нём лежало тяжёлое, и всё то чёрное, о чем ещё недавно думал Савелий, к нему тут же вернулось. Трясущимися руками он развязал тугой узел и увидел там золотые червонцы, несколько небольших самородков вперемешку с монетами… Может это её, отложила когда-то? Но самородки…
Савелий бросился к комоду и стал высыпать содержимое ящиков прямо на пол. Второй раз тяжелый узелок стукнул об пол, вместе с ним стукнуло и Савельево сердце. Уже развязывая узел, он понял – это оно, ожерелье… Завернутое в платок и завязанное узлом, оно лежало в дальнем углу ящика, явно припрятанное от посторонних глаз!
Савелий сидел в будуаре жены возле стола, на котором горкой лежали высыпанные из шкатулок украшения. Перед ним был расстелен платок и лежало то самое ожерелье.
Ювелир постарался на славу, не зря были отданы ему за работу такие деньги! Камни переливались искрами в лучах зимнего солнца, падающих на стол из окна. Красота! Достойно и царице такие камни носить… И что же, зачем Лизка их взяла? Нешто не думала, что Савелий хватится, искать станет? Так вот всё и открылось! Ведь не раз он примечал, что жена на него вовсе не с любовью глядит… а вечерком и чарку подливает, чтоб заснул крепче.
Елизавета вернулась от портнихи недовольная – она снова раздалась в боках и теперь приходилось править уже почти готовые платья! Снова ждать, а ведь уже скоро отъезд! Ей не терпелось поскорее отправиться в путь, надоело коротать вечера, слушая занудные речи своего мужа. Больше всего Елизавета боялась затяжелеть ребёнком, и тогда не видать ей никакого Петербурга. И потому она выпросила у своей старой бабки сонные капли, которые капала мужу в питьё, чтобы спал… И для себя капли добыла, только уже тайком от всех, если вдруг что… И не далее, как месяц назад Лизавета ими воспользовалась.
Пришлось сказаться больной, и гнать Лушку с Аглаей, которые пытались ухаживать за хозяйкой, всё управлять самой. Но зато теперь она была готова к поездке, и… счастлива! Лизавета вообще всё чаще думала, что она и не желает детей, особенно глядя на неказистого и откровенно некрасивого мужа. Как после глядеть на ребёнка, когда тот может в папашу пойдёт! Фу!
Скинув шубку на руки Лушке, Елизавета прошла к себе в будуар, но открыв дверь, замерла на пороге. Всё было разбросано по полу, а у стола сидел Савелий и глядел на жену тяжёлым взглядом. У Лизаветы всё похолодело в душе… неужто нашёл то, что она так старательно прятала?!
- Зайди! – приказал Савелий севшим голосом, - И закрой дверь, поговорим!
- Савушка, что случилось? – Лизавета вздохнула, - Нешто снова кто-то помер у нас? У вас такое лицо…
- Зачем ты открывала без спроса мой сейф? – прорычал Савелий, и рявкнул, - Сядь, я сказал!
- Какой ещё сейф? Я даже в кабинет ваш не бываю никогда! А вы что тут устроили?! Объяснитесь, что вы здесь искали?
- Хватит! Ты взяла вот это! – страшно закричал Савелий, и Лизонька вздрогнула, - Куда его хотела пристроить, дура?! Думала, что я не хвачусь?
Он вскочил, зло глядя на жену и тыкая пальцем в лежащее на столе ожерелье. Елизавета побледнела и наконец посмотрела туда, на что показывал ей муж. Искрилось драгоценными брызгами, переливалось на свету великолепное украшение! Да неужели это Савелий ей приготовил подарок, но… тогда как же оно здесь оказалось?
- Это… для меня? – спросила Лизавета и нерешительно улыбнулась, сейчас всё разъясниться, она скажет, что ничего не брала, откуда ей было знать… да и сейф она открывать не умела.
- Для вас?! – Савелий мерзко засмеялся, - С вашей внешностью такое носить нельзя! Оно затмит полностью ваш блёклый вид! Так зачем ты его взяла?!
- Я не брала! – вскричала обиженно Лизавета и залилась краской, услышав такие речи мужа, - Я его впервые вижу! А вы… как смеете так говорить?!
- Ладно! Не хочешь признаваться – не надо, - Савелий ухмыльнулся, - Я всё одно узнаю! И тогда…
Он грозно посмотрел на жену и кинул ей узел, куда были увязаны червонцы:
- Это возьмите себе! Могли бы и попросить, я бы и так вам дал… Разве я когда-то вам отказывал? А вот теперь думаю – зря!
Он сгрёб рукой ожерелье со стола и вышел за дверь. Глядеть в рыбьи глаза жены не было сил, более того… хотелось ударить, смять, сделать больно… Потому что внутри всё горело!
Лизавета оглядела комнату, надо же… что же такое произошло, почему Савелий так обозлился, и зачем придумал эту историю с камнями? Она встала, заперла на ключ дверь и посмотрела в окно – может там кто подглядывает. Но заснеженный сад был пуст, никто не гулял по расчищенным тропинкам. Тогда Лизавета с трудом отодвинула зеркало, вынула из стены небольшую досочку, а из прорехи достала свёрток. Там лежало несколько писем, перевязанных лентой, и те самые пузырьки…
А что будет, если Савелию все капли влить, те, снотворные? Лизавета вертела в руке склянку и улыбалась.
Продолжение здесь.
Дорогие Друзья, рассказ публикуется по будним дням, в субботу и воскресенье главы не выходят.
Все текстовые материалы канала "Сказы старого мельника" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.