Я на цыпочках вернулась к двери и громко хлопнула ею, чтобы дети слышали. Их разговор тут же завершился. Маша принялась что-то мешать в кастрюльке, а сын выскочил мне навстречу.
- Мамуля, ты рано сегодня, - он взял у меня из рук сумку и пошел разгружать, ворча по пути. – Я же говорил, что в выходные съезжу за продуктами. Зачем ты тащила тяжести?
- А ты знаешь, я решила приготовить свое фирменное блюдо и посидеть всем вместе, - весело заявила я и отметила, как вздрогнула Маша, предчувствуя очередной тяжелый для нее ужин.
- Отлично идея, - заметил сын, с осторожностью покосившись на Машу. – Праздник сегодня?
- Нет, - я беспечно улыбнулась, - завтра пятница, вот самый подходящий день.
Может быть мне показалось, но Машина спина немного расслабилась.
Бедная девочка! – невольно подумала я, насколько же ей сложно со мной. Я ушла в комнату и не выходила оттуда до самой ночи. Мне нужно было осмыслить наши отношения и выбрать единственно верный путь к их исправлению.
Следующий день я выбрала как ключевой для грядущих изменений. Мы с Машей возились на кухне – я дала ей самые простые задания, которые не потребуют больших умений и в случае неудачи не станут решающими для праздничного ужина. Маша все сделала и приступила к мытью посуды. В этот момент я решилась.
- Машенька, - я удобнее устроилась за столом, стараясь сдержать волнение и преодолеть неловкость момента, - мне нужно с тобой поговорить. Присядь, пожалуйста.
Она выключила кран, вытерла руки и только потом развернулась ко мне. В глазах вместо привычного холодного спокойствия я увидела затопляющую все тревогу.
- Хорошо, - коротко ответила она села напротив меня, выжидательно сложив руки на стол.
Я замешкалась. Вчера, когда я репетировала этот разговор, подобрать правильные слова было проще. Теперь же под этим немигающим взглядом мне становилось не по себе и все мысли испарялись! Эмоции бурлили и облечь их в сколько-нибудь понятную речь, не выходило. Но Маша не торопила, будто понимая происходящее со мной. Решив, что лучшего момента все равно не будет, я «нырнула» в сложный разговор с головой.
- Я все вижу, Маша, и понимаю, что между нами с первой встречи сложились немного напряженные отношения, - я старалась не смотреть ей в глаза. – Мне кажется, это плохо и для нас, и для Леши. И я виню в этом себя. Думаю, моя излишняя строгость не позволяла тебе раскрыться и я так и не узнала тебя настоящую. Но все это не про тебя, а про меня. Понимаешь? Мое отношение не означает, что я тебя не люблю, не уважаю и не замечаю твоих стараний.
Маша кивнула, но перебивать меня не стала, за что я ей была очень популярна.
- Еще когда ты только познакомилась с Лешей, он пришел домой и сразу мне о тебе рассказал. Он так говорил – воодушевленно и восхищенно, что я испытала укол ревности. Мне сложно это признавать, но чем дольше вы встречались, тем более крепло это чувство. Леша всегда был моим, а тут вдруг появился кто-то занявший мое место и перестала быть важной. Мне было совершенно невозможно с этим смириться и я…не дала тебе ни единого шанса.
Маша снова кивнула и тихо произнесла:
- Я все понимаю, Елена Петровна. Но у меня никогда не было цели занять ваше место – вы прекрасная мама для Леши, а я… люблю его и надеюсь стать хорошей женой. Моя единственная мечта – стать частью вашей семьи. По-настоящему.
Мне стало легче, с души упал огромный груз! Казалось, что за спиной медленно раскрываются крылья и я открыто посмотрела в глаза девушки.
- Спасибо за твой ответ, - ответила я. – Предлагаю оставить прошлое в прошлом и начать все с чистого листа. Не держи на меня зла.
Я протянула Маше руку. Она помедлила и вдруг встала из-за стола. У меня сердце ушло в пятки, но она никуда не ушла. Наоборот, подошла ко мне и с улыбкой произнесла:
- Здравствуйте, Елена Петровна. Я – Маша. Люблю вашего сына и хочу войти в вашу семью.
Я крепко пожала ее ладошку и, не удержавшись, расхохоталась. Лед тронулся. У нас с Машей появился шанс все исправить.
Не могу сказать, что мы стали лучшими подружками, но и напряжения из отношений ушло. Теперь ни я, ни она не стремились держать лицо. Мы стали настоящими. Грустили, раздражались, сердились, смеялись и не боялись разочаровать друг друга. Маша постепенно оттаивала и даже кое-что рассказывала о себе. Но обычно такие разговоры были короткими и завершались резко – девушка просто обрывала свой рассказ и переходила к другой теме. Мне казалось, что за ее подобной странностью что-то скрывается, но не торопила с откровенностями.
Однажды я учила Машу лепить пельмени, у нее ловко получалось и она была в отличном настроении. Я тоже увлеклась и спросила:
- Машунь, а давай твоих родителей позовем в гости? Вы с Лешей уже столько вместе, а я с ними даже не знакома. Вы потихоньку про свадьбу думаете, значит нам точно нужно встретиться. Может на пельмешки и позовем? Посидим по-семейному.
Сворачивая очередной кусочек теста, я не сразу заметила, что Маша остановилась. Она смотрела на меня огромными глазищами, в которых стояли слезы и готова была вот-вот сорваться прочь.
- Маша, - я быстро отряхнула муку с ладоней и погладила ее безвольно опустившиеся на стол руки, - прости, если я что-то не то спросила. Не хочешь, не нужно.
- Нужно, - хрипло проговорила она, - я очень боялась вам признаться, что я… детдомовская. Понимаете, нам никто не рад. Всякое говорят, а я ведь ни в чем не виновата! Мои родители погибли, когда мне было пять, и меня взяли к себе брат папы с женой. Они были хорошими, но через 3 года почему-то решили от меня отказаться. Они ничего не объяснили, просто собрали вещи и отвезли меня в детдом. Поцеловали на прощание и велели вести себя хорошо. Я была ребенком и ничего не понимала! Думала, что это все из-за меня, что я плохая!
- Девочка моя, - я не удержалась и обняла ее. Маша сначала попыталась отстраниться, а потом разрыдалась.
- У нас некоторым везло встретить хороших парней, но их мамы… относились к ним как ко второму сорту и я боялась. Ведь вы меня и так не любили, а тут еще детдом… Я хотела быть похожей на вас, но получалось плохо. Я ведь ничего не умею, а вы такая хорошая хозяйка.
- Не смей даже думать такие глупости! – я поцеловала ее и шутливо погрозила пальцем. – Ты часть нашей семьи и я люблю тебя. И ты можешь быть любой – необязательно такой, как я. Любой! Это твоя жизнь! Главное, чтобы вы с Лешей были счастливы.
- А что это у нас тут происходит?
Мой сын с удивлением стоял в дверях, поглядывая на нас обеих.
- У нас тут пельмешки, - сказали мы в голос и рассмеялись.
Мы поняли, что больше не враги друг другу, а любящие и близкие люди. Семья.