В 1942 году фашисты уперлись в Сталинград. (А также в Воронеж, Моздок, Туапсе). Их огневое и техническое превосходство исчезло, а в ближнем бою они оказались более впечатлительными воинами, чем русские варвары, «не знающие ни страха, ни жалости». Авиация и артиллерия, боясь зацепить своих, снизили активность.
Вот каталог оценок противника немецким солдатом за весь период осады. 1 сентября: «Неужели русские действительно собираются воевать на самом берегу Волги? Это сумасшествие». 8 сентября: «Нездоровое упрямство». 11 сентября: «Фанатики». 13 сентября: «Дикие звери». 16 сентября: «Варварство…, это не люди, а дьяволы». 26 сентября: «Они используют бандитские методы». (Кто бы мычал, а?) 27 октября: «Русские — не люди; они никогда не устают и не боятся огня». 28 октября: «Каждый наш солдат теперь смотрит на себя как на уже приговоренного человека».
В определенном недоумении, немцы все же пытаются рационализировать происходящее. И к чему же они приходят? Их главный вывод безнадежен: враг иррационален. День за днем немцы повторяют этот вывод, никуда кроме лютого страха не ведущий. И опять проблемой стал знаменитый русский снайперский террор. Снайперов не было в прорывах по голой степи, но они множились между коробками городских зданий. Их огонь уносил целые взводы. Близость противника поощряла сибирских охотников и уральских пушных заготовителей. Советские «охотники за головами» вгоняли в панику офицеров. Немецкий солдат пишет в дневнике: «Теперь мы часто воюем без командиров рот и даже без командиров взводов… и мы даже можем точно сказать, кто будет следующей жертвой».
Гитлер упорно не хочет уходить из Сталинграда. Павел Судоплатов подкидывает «дезу» об операции «Марс» в районе Ржева и Вязьмы, где войск с обеих сторон ещё больше, чем под Сталинградом. А руководить этой «дезой» отправился… сам Жуков. Эта фамилия для немцев стала уже мистической. Где основные события, там и Жуков. А где он? Правильно, подо Ржевом. И 19 ноября русские танки и конные корпуса наносят фланговые удары на юге внезапно. (П. Судоплатов. «Разведка и Кремль», 1996)
Сталинградский разгром
Враг уже в мешке, но Гитлер, ещё уверенный в силовом превосходстве своей армии, строго запрещает Паулюсу покидать Сталинград и вызывает лучшего мастера вермахта – Манштейна, чтобы тот отобрал победу у лучшего мастера войны русской армии – Рокоссовского. Однако Манштейну нужна помощь с севера, от сильной Ржевской группировки. Его солдаты замерзают в степи. И теперь, только теперь начинается главное. Разгром. Жуков за 2 месяца отвлекающих боёв на севере теряет 70 тысяч бойцов, имитируя разведку боем лыжниками, казаками, десантниками. Немцы понимают – что-то не так. Но Жуков тут. Они отправляют войска на юг, но медленнее, чем надо. Их солдаты гибнут от степного зимнего ветра. Гитлер заявил, что Сталинградский котёл будет снабжаться по воздуху. Собрал для этого все тяжёлые транспортные самолёты и велел использовать бомбардировщики в роли транспортных. Это была фатальная ошибка деспота, который, в отличие от Сталина, не научился слушать своих генералов. Дело в том, что все аэродромы внутри кольца и аэродромы подскока вне его были хорошо известны. И наша слепоглухонемая авиация, деревянная, со слабыми снарядами, прозрела. Ибо теперь и без раций стало известно, куда лететь и где стрелять и сбивать.
Немецкие тяжёлые самолёты, оказавшись под прессом яростных атак, доходящих до таранов, даже при лёгких повреждениях с трудом садились на гололёдные степные аэродромы и бились вместе с истребителями. Но упрямый фюрер делает очередной нелепый ход: он переводит лучшие кадры берлинских лётных авиационных и зенитных школ, включая элиту инструкторов и даже дальномерщиков ПВО в котёл, где они и гибнут вместе с армией, лучшей авиацией и кадрами ПВО, а заодно и с лучшими пожарными командами боевых немецких танкистов, исполнителями прорывов и деблокад.
И Сталинград в итоге стал не просто переломным сражением, но и кадровой катастрофой небывалых размеров. Вот чем этот котёл отличался от всех котлов 1941 года. Здесь германская армия серьёзно потеряла квалификационное превосходство. Как признал Геббельс, «немецкая армия в итоге получила неизлечимый комплекс неполноценности перед русскими». Ситуация изменилась. Если под Москвой шок был у верхушки вермахта и Рейха, понявшей, что в затяжной войне им не победить, то теперь шок получил личный состав, исполнители. В такой обстановке стороны подошли к третьей лютой схватке.
Автор: Шляхторов Алексей Источник: Газета «Танкоград», г. Челябинск, главный редактор Сергей Алабжин Книга Алексея Шляхторова здесь