Родной берег 8
Поезд набирал ход. Мимо мелькали деревья, поля, речки. Майя на то, что было за окном, никогда не обращала внимания, а тут залюбовалась просторами. Земля грелась под теплым солнцем, август уже мелькал пожухлой травой, но приближение осени пока не чувствовалось.
Ребятишки, за неимением развлечений, тоже смотрели по сторонам. Постоянно указывали на что-то пальцем, галдели.
-Тётя Майя, а вон там смотри какая птица взлетела.
- А за деревьями речка.
- Это не ваши что ли? – Кузьмич кивнул на детей.
- Племянники. Сестра в Ленинграде, к ней едем.
- Неспокойно сейчас там. Немец близко, - констатировал Кузьмич.
- По радио передавали, что vраг продвигается, - Майя не хотела в это верить и внутренне ждала, что Кузьмич скажет, что она ошиблась.
- Продвигается. В сторону Украины, Белоруссии поезда уже давно не ходят. Боюсь, что и сюда перекроют движение.
- Неужели к Ленинграду подойдут? – беспокоилась Майя.
- Рвутся.
- Может, остановят?
- Силенок пока у нас не хватает. Отступаем. С kровопролитными боями, - было видно, что Кузьмичу дается эта правда тяжело, он отвернулся. Помолчал. Потом доверчиво продолжил. – У меня в Ленинграде семья. Сын 16-ти лет, да дочка помладше. Жена больная, мать старенькая. Не хотят они уезжать, а фашисты близко. Вот доедем, заберу их. Да и вам бы, наверно, не надо туда, - как то нерешительно молвил Кузьмич.
- В Новороссийске у нас никого нет. Все в Ленинграде. Вот и мы туда едем, чтобы всем вместе.
- Ну дело хозяйское, каждый сам решает, - Кузьмич поднялся, - Коля, давай-ка прибавим хода. Быстрее приедем, быстрее уедем назад. Груз у нас важный, люди ждут.
Коля принялся шустро закидывать уголь в топку. Вся майка его быстро стала мокрой. И без того теплый воздух нагрелся еще больше.
На станциях стояли мало. Составу везде давали зеленый.
Вечером на узловой подошел кран.
- Сейчас нам угольку нагрузят, да водички нальем, тогда ночь пойдем без остановок, - Кузьмич возвратился со станции.
Смотрели на погрузку. Как затарились, сразу же отправились в путь.
- Вы ложитесь, я вам сейчас матрас брошу. Белья, извините, нет, - Кузьмич достал свернутый в трубочку матрас.
- А как же вы? – Майя испытывала неловкость, что займет чужое место.
- А нам пока не до сна. Говорят, здесь сегодня горячо было. Так что пойдем на максимальной скорости, за ночь надо путь преодолеть.
- А что, к утру на месте будем?
- Если все благополучно, то чуть позже. Но будем, - уклончиво ответил машинист.
Майя задремала. Ребятишки уснули сразу. Сквозь полудрёму она слышала, как Кузьмич о чем – то переговаривается с Николаем, как яркий огонь печи красными язычками всполохов мечется в темноте.
Очнулась от скрежета железа. Кузьмич тихо ругался матом, пытаясь затормозить ход.
Майя открыла глаза. Было светло и пасмурно. «Времени, наверное, много,» - подумала она. Под стук колес спалось хорошо. Она села, ребятишки, свернувшись клубочком, еще спали.
- Мы что, приехали? – тихо то ли спросила, то ли констатировала она.
- Приехали, - со вздохом сказал Кузьмич и ахнул.
Он, не шевелясь застыл в проходе открытой двери, сжимал, побелевшими от напряжения пальцами, поручень, за который держался.
Майя встала. Открывшаяся взору картина предстала, как из фильма ужасов.
Вся станция была разбита. Воронки, горевшее здание, раненые люди. Состав остановился.
- Коля держись наготове. Я пойду узнаю и тронемся дальше, - Кузьмич сошел на землю, побежал к станции. В воздухе пахло гарью и бедой. Майя зажала рот, чтобы не закричать и желала сейчас только одного – чтобы дети не проснулись.
- Немцы, видать, недавно бомбиlи, - высказал свое предположение Николай.
Кузьмич быстро вернулся назад.
- Давай, Коля, жми. Может, пробьемся, - он поднялся, задыхаясь от бега и от увиденного, зашептал: «Немецкие самолёты с рассветом налетели. Сколько людей погибlо. Что впереди – неизвестно. Но поезд на Ленинград, который идет впереди нас, успел станцию проскочить. Если он пробился, то и нас, может, пронесет».
Состав тронулся. Кузьмич взглянул на спящих детей, потом на Майю: «Разбуди их. А то, не дай Бог, чего, спросонья испугаются еще больше». Майя принялась будить ребятишек, свернула матрас, достала лепешек и вареной картошки.