И все же... Нет ничего интереснее человеческих судеб. Правда, этот интерес всегда основан на трагических или – в лучшем случае – драматических событиях жизни.
Кого только в приют к нам только не заносит... Здесь мирно уживаются человек с двумя высшими образованиями и тот, у кого за плечами восьмилетка коррекционной школы. И порой на вопрос, кто из них лучше, или, напротив, труднее в общении с людьми и в преодолении как из мешка падающих на голову невзгод, ответить очень трудно. Все хорошие. Все научились не только уживаться друг с другом, но и превратились в довольно благополучную с точки зрения оценки взаимоотношений семью.
Правда, когда приходит новенький, всегда настороженность: ко двору будет этот «перец» или не подойдёт?
Обычно утром все сидим за большим столом. Новичок – в торце. Чтобы всем был виден. Ему предстоит рассказать все, что считает нужным, о себе. Под взглядом минимум десяти пар глаз.
В этот раз к нам пришел выпускник самого престижного вуза страны. Умный взгляд из-под очков, мягкие, явно незнающие физического труда, руки... И – беда, объединяющая высоколобых кандидатов наук и грузчиков бесчисленных «пятёрочек» и «магнитов»: алкоголизм...
– Зачем и почему к нам?
Он поправил дужку очков и смахнул с лица мягкую прядь седых волос:
– Закодировался. Но девять месяцев пробыл после этого в одном приюте, а как вышел, сразу запой... Говорят, что у вас может получиться научиться удерживаться...
– Может, да, а может, и нет. У нас не выдаются медикаменты. Нет врачей, медсестер и вообще обслуживающего персонала. Включая столь обязательных в любом заведении подобного рода безопасников. Больше того, нет алкотестера для контроля! Только совесть. Подумайте. Никто не станет тебя проверять. контролировать. Кстати, а почему начал употреблять спиртное?
– Ну, как сказать. Девяностые годы. Открылись бары, клубы, появились вина разные, ликеры. А мы – студенты. Все хочется попробовать. Дальше? Дальше работа, разные проблемы, потом семья, ссоры, разлады, дальше кредиты, займы, всякая путаница. Трудно не запить...
– То есть, – вступаю в монолог – в том, что превратился в алкоголика, в первую очередь виноваты обстоятельства, в которых оказался?
– Получается так, – кивнул он головой с пышной шевелюрой, – невозможно удержаться...
Тогда обратилась к Игорю:
– Скажи, пожалуйста, кто виновен, что пил ты четверть века, что потерял квартиру в центре Москвы, что, наконец, сам бросил и у нас живёшь два года абсолютно трезвой жизнью, что оформили все же пенсию, что судьба выправилась?
Игорь долго не думал, ответил сразу:
– Кто виноват? Только я. Сам пил. Сам и бросил. Никто, кроме меня, не виноват.
Бросаю взгляд на Анатолия:
– Не употребляешь у нас третий год. До этого пил больше тридцати лет. Кто тебе был виноват и почему сам пришел к трезвости?
– А потому что страшно стало, что жизнь проходит – и – ничего... Выпил свою цистерну. Похоронил многих. Во всем виноват сам. Сам и принял решение.
– Не жалеешь? Не тянет вновь?
– Да я только сейчас узнал нормальную жизнь. Хорошо, что у нас здесь алкоголь полностью запрещен. И хорошо, что все трудятся. Есть время подумать. За все в своей жизни отвечаешь только сам. И не надо валить на обстоятельства. Их не исправишь. А себя – можно.
А потом вспоминаем недавно забредшего и просившего его ради бога оставить у нас бухого бездомного странника. Он просил, умолял. Но за то, чтобы попробовать и его принять, была лишь только... я. Одна. Все остальные дружно решили: пусть приходят только трезвые. Осознанные и осознавшие. Пришлось подчиниться воле большинства. Проводили беднягу. Даже денег на такси добавили.
...Сейчас наш эмгэушный выпускник с его востребованной специальностью косит последнюю осеннюю траву для коз, поросят и кур, формирует компостные ямы, запуская туда специальных червей для ускоренной переработки в гумус. Его мягкие и нежные ладони стали довольно жёсткими. Если раньше выкуривал по пачке в день, то теперь достаточно пяти сигарет. Будем сокращать и дальше. Говорит, что пить не тянет совсем. Посмотрим.
Я сам отвечаю за свою жизнь, и за всё, что со мной происходит. Согласитесь, что в этом что-то есть.
***
Прошло уже три недели.
Он никогда не жил в деревне. Похоже, что до этой поры не знал ни сельского, ни городского труда. Сейчас научился лихо управляться с серпом, запасает уже порыжелую траву животным, без устали возит тачку, не отказывается ни от какой физической работы.
***
Опять сидим за большим столом. Слушаем очередного новенького. Задаю вопрос уже «старенькому», как его прозвали, «академику»:
– Не тянет к спиртному?
– Нет. Абсолютно.
– Благодаря чему, как думаешь?
– Постоянный труд. Некогда. На чистом воздухе. Кодирование, наверное, все же помогает. Ну, и сам решил. С Божьей помощью и с молитвой. Все время про себя читаю «Отче наш»...
– Можешь сейчас для всех прочитать?
– ...Иже еси на небеси... Да святится имя твое...
Все четко и без запинки. Тишина. Только видно, как беззвучно почти у всех в такт шевелятся губы...
На фото: наша простая жизнь. Обязанность Димы – присматривать за козами, когда они пасутся.
Tags: ЭссеProject: Moloko Author: Федяева Татьяна
Ещё одна история о жизни в коммуне «Ремесло добра» здесь
Контакты коммуны «Ремесло добра»: +7 (916) 566-78-65 info@remeslodobra.ru