3 глава
Автор Эльмира Ибрагимова
В памяти Хадижат осталось все. И день, когда в два месяца мальчик впервые улыбнулся им с Расулом. И когда она заметила у семимесячного сына первый зубик, а позже услышала его первые слова, увидела первые несмелые шаги. Она помнила пеленки и распашонки своего Мурадика, помнила его запах, которым пахнут обычно все новорожденные.
Память услужливо меняла кадрики воспоминаний. Хадижат вспоминала, как долго она сопротивлялась советам родных отдать ребенка в детский сад. В первые годы своего детства Мурад из-за ее одержимой любви и вечной тревоги был лишен детского общества. Только в пять лет они устроили Мурада в хороший ведомственный садик.
Мальчик с удовольствием посещал детский сад, ему там нравилось все – и множество детей, и добрые воспитатели, и возможность коллективного творчества – рисования, танцев, пения.
Хадижат и Расул обычно приходили за сыном раньше всех. Иногда забирали мальчика после дневного сна, а сильно соскучившись, - сразу после обеда. Одногруппники с завистью смотрели на Мурада, но ему самому ранние приходы родителей не нравились.
Хадижат вспомнила день, когда они с мужем опоздали на новогодний утренник в детском саду, потому что по дороге у машины спустилось колесо.
Они опоздали совсем чуть-чуть, но войдя в уже переполненный родителями зал, увидели сына на сцене. И сразу же заметили: Мурад очень расстроен. Он стоял на сцене в костюме Петрушки, такой одинокий и потерянный, что у Хадижат сжалось сердце: неужели сын так расстроился из-за их опоздания? В этот момент мальчик заметил родителей, но от волнения забыл свой стишок и горько заплакал прямо на сцене. Хадижат с Расулом чувствовали себя виноватыми и были готовы плакать вместе с сыном.
Родные по поводу и без повода баловали мальчика дорогими подарками, одевали, как маленького принца, а будущее его было обеспечено еще тогда, когда Мурад пребывал в пеленках.
Семья Хадижат происходила из богатого и знатного рода, и она, названная в честь своей бабушки, унаследовала от нее приличное состояние. Многое сделали для них и родители Расула. И потому дом их всегда был полной чашей, а Мурад с детства ни в чем не знал недостатка.
Мурадик пошел в школу, и все три его мамы – Хадижат и две ее сестры периодически появлялись там, чтобы узнать, как учится, с кем дружит и как ведет себя их кумир.
- Ну что мне делать с этими Алиевыми, - жаловалась классная руководительница коллегам. - Они каждый день ко мне приходят, представляете, каждый день! Как будто их Мурад у меня, как и у них, один-единственный. А у меня двадцать семь учеников! Одна тетя просит пересадить поближе, говоря, что мальчик плохо видит. Другая – отсадить его от неблагополучного соседа по парте. Мама спрашивает, почему у него в учебе особых успехов нет, в то время как по их мнению, он особо одаренный ребенок. Они просто больны своим Мурадом, мне даже жаль этого мальчишку – дышать родные ему спокойно не дают.
По утрам, проводив сына на учебу, Хадижат обязательно наблюдала, как он войдет в здание школы. Иногда могла вдруг вернуться, потому что воображение рисовало ей страшные картины: Мурад упал на школьной лестнице, его кто-то толкнул, обидели школьники постарше. Лишь увидев своего мальчика за партой, Хадижат успокаивалась и уходила. Но нередко звонила в школу, чтобы узнать, как Мурад, не случилось ли с ним чего за день? Благодаря дорогим подаркам сумасшедшей мамы и приличным суммам в конверте, вручаемым ею учителям, наблюдатели из их числа у Хадижат всегда были.
Однажды Хадижат пришла за сыном в школу и увидела в школьном дворе машину скорой помощи. Санитары несли в машину носилки. На секунду ей показалось, что мальчик, лежащий на них, похож на Мурада – у него была такая же рубашка. Хадижат упала в обморок. Очнувшись с помощью медиков, приехавших за сломавшим ногу мальчиком, она увидела заплаканного сына:
- Мамочка, что с тобой? Ты была бледная, с закрытыми глазами и молчала. Я думал, ты умерла...
Вечером ее строго отчитывал Расул, хотя обычно был терпимым ко многим слабостям жены:
- Мне это надоело, Хадижат! Ты просто сошла с ума, над твоей болезненной любовью все смеются. Думаешь, другие родители своих детей не любят? Но ведь никто себя так не ведет.
- Мурад у меня один, - ответила она мужу. - И я холодею от одной только мысли, что с ним что-то может случиться.
- С ним обязательно что-нибудь случится, если ты не перестанешь каркать! Прекрати это сумасшествие, будь нормальной матерью. С этого дня я сам буду провожать сына в школу, а встречать мальчика будет мой водитель.
…Хадижат хранила детские рисунки Мурада и вышитую кривыми стежками салфетку, которую он принес ей в канун женского праздника из садика, хранила все школьные похвальные грамоты и благодарности, письма сына из «Артека».
…На школьном выпускном вечере она залюбовалась сыном, красивым и стройным, немного чужим в строгом фирменном костюме. Как долго она выбирала для сына этот костюм, именно такой, изысканный и стильный, из дорогой коллекции.
- Не делай сына рабом вещей, лучше бы ты себе так пристрастно вещи выбирала, - упрекнул Хадижат муж. - И почему Мурад не покупает себе одежду сам?
- Я хочу, чтобы у него было все самое лучшее, - отвечала она мужу.
На выпускном вечере Хадижат видела, как посматривают на Мурада одноклассницы, и понимала, что ее Мурашка стал совсем взрослым. Это радовало и пугало ее.
Окончив школу с отличием, в тот же год Мурад поступил в вуз. Обаятельный и добрый, он имел множество друзей и нравился многим девушкам. Мурад был одним из лучших студентов курса, учился, как и в школе, отлично, много и серьезно занимался студенческой наукой.
Близкие и родные все чаще в шутку и всерьез заговаривали о его женитьбе. Но Хадижат не спешила. И лишь за год до окончания вуза, она решила поговорить с сыном о свадьбе.
- Это невозможно, - сказал Мурад, - выслушав предложение матери о помолвке с Зулейхой, дочерью его родной тети Джаннет.
Хадижат не пожалела красок, чтобы получше расписать сыну все достоинства невесты, которую выбрала для него из многих девушек. Зулейха была достойной парой для Мурада – воспитанная, красивая, хорошая хозяйка, скромница. К тому же, что для Хадижат было особенно важно, из семьи приличной и уважаемой. Девушка была родной племянницей Расула, дочерью его сестры и выросла у них на глазах. Через год Зулейха оканчивала школу, а Мурад – свой вуз. Родители девушки согласны были выдать ее замуж за Мурада сразу же после выпускных экзаменов.
- Если есть предложение от такого парня, тянуть со свадьбой не стоит. Сейчас такие ребята – редкость, - уговаривала своего мужа Джаннет. А учиться наша Зуля, если пожелает, может поступить и позже. Хотя, думаю, ей с таким мужем, как Мурад, учеба не понадобится. Мой брат хорошо обеспечен. А Мурад парень перспективный, он блестящую карьеру сделает. Наша дочь будет за ним, как за каменной стеной.
Хадижат была уверена в том, что сын с радостью согласится на брак с Зулей. Молодые люди с удовольствием общались друг с другом, вместе ходили в кино, слушали музыку, беседовали, часто звонили друг к другу. Никого эта дружба не смущала, поскольку Мурад был двоюродным братом девушки.
Но когда мать категорически поставила перед ним вопрос: видит ли он Зулю в роли будущей жены, Мурад твердо ответил, что это невозможно.
- Почему же невозможно? - недоуменно спросила Хадижат. Впервые сын так категорично возразил ей.
- Потому что я ее не люблю, - просто объяснил сын и, сославшись на срочные дела, поспешил уйти.
«Ничего, полюбит, - успокаивала себя Хадижат. - Кого же любить, если не таких девушек, как Зулейха? Я буду за сына спокойна только тогда, когда он женится на Зуле».
Будущая жизнь сына с Зулейхой была расписана, как по нотам, вся родня уже знала, где молодые будут жить, где будет работать Мурад после окончания вуза, как назовет Хадижат внука и внучку… Словом, сценарий этого брака был уже готов, главным героям предстояло лишь сыграть свои роли. И все же Хадижат решила не давить на сына отложить на время этот важный разговор.
Однажды, убирая комнату Мурада, Хадижат заметила большую фотографию, выглядывавшую из-под груды книг на столе. С фото на нее смотрела улыбающаяся девушка. Густые светлые волосы рассыпались по ее плечам, а глаза были настолько синими и лучистыми, что Хадижат неожиданно для себя засмотрелась на портрет. «Мадина» - было написано на обороте фотографии почерком Мурада.
В тот же вечер она спросила у сына, стараясь казаться равнодушной:
- А кто эта девушка на фотографии?
- Мадина, - сказал Мурад, - мы с ней вместе учимся.
Хадижат показалось, что сын хотел что-то еще добавить, но он ничего больше не сказал. У Хадижат отлегло от сердца, хотя сомнения остались. Поэтому она решила ускорить события...
Заранее договорившись с родителями Зули, она вновь попыталась поговорить с Мурадом. Но он, как и прежде, был неумолим и не оставлял даже надежды на то, что может изменить решение. Потом, немного замявшись, сказал:
- Я давно хотел сказать тебе, мама. Я люблю Мадину, мою однокурсницу, ты видела ее на фотографии. Мы решили пожениться после окончания института.
Хадижат была вне себя от ярости. Она кричала так, что Мурад, никогда не видевший мать в подобном состоянии, смотрел на нее с удивлением и испугом.
- Поженитесь, говоришь? И кто это решил – ты и она? Думаешь, я это позволю? Эта Мадина неизвестно кто, неизвестно, из какой семьи! Думаешь, это неважно? Никогда не соглашусь на этот брак, так и знай. Не позволю привести эту девушку в мой дом. Не будет тебе моего материнского благословения! Вначале похорони меня, а потом женись на ней!
С этого дня в их всегда теплом доме стало неуютно и холодно. Хадижат не разговаривала с сыном, всем своим видом показывая ему, как он огорчил ее последним разговором. Она ходила по дому, как живой упрек, часто прикидывалась больной и хваталась за сердце. Мурад жалел мать, беспокоился о ее здоровье и не говорил с ней больше о Мадине. Но и не думал менять своего решения. Он, так же, как и мать, решил повременить с этим вопросом до конца учебы. А пока призывал на помощь отца, умолял теток, которые сочувствовали ему и в какой-то момент готовы были уступить.
- Зачем ты заставляешь сына жениться на Зулейхе, если он любит другую? Кому нужна такая жертва? Ты ломаешь жизнь сразу троим, Хадижат. Не делай этого, - просил жену Расул. – Думаешь, Зулейха будет счастливой рядом с человеком, который любит другую?
Хадижат молчала, но в душе ее клокотала обида и злость: почему муж не хочет помочь ей? Он же, видя подавленное настроение Хадижат, на всякий случай сказал:
-Может быть, тебе неловко перед моей сестрой? Я сам поговорю с Дженнет. В конце концов, она не только мать Зулейхи, она еще и тетя Мурада. Должна понять ситуацию.
Видя страдания племянника, на его сторону встали и сестры Хадижат.
- Зря ты переживаешь! – говорила сестре Зухра. - Я видела девушку Мурада, многое о ней узнала. Хорошая она девочка, милая, скромная, красивая, учится лучше всех на курсе. Да, она из бедной семьи, но зачем нам ее богатство, Хадижат? У нашего мальчика есть все. Мурад не только ваш, но еще и наш с Зайнаб наследник. Все, что у нас есть, будет принадлежать ему. И без приданого жены Мурад спокойно обойдется.
- Как же ты не поймешь, не в деньгах и приданом дело, - устало отбивалась Хадижат.
- А в чем тогда? Ты даже не представляешь себе – какая милая эта Мадина! Нежная, как ангел, голубоглазая со светлыми волосами. Я даже подумала вначале, что девочка русская. Но Мурад сказал: кумычка. Выходит, мусульманка. Хотя какое это сейчас имеет значение? Хадижат, уступи парню, Мурад очень переживает. И Расул не против.
Но Хадижат была непреклонна в своем решении и запретила родным даже говорить с ней на эту тему.
Мурад окончил университет и поступил в аспирантуру МГУ. Перед отъездом на экзамены он попытался еще раз поговорить с матерью о Мадине. Но она тоном, не терпящим возражений, сказала:
- Об этой девушке больше не говори, Мурад, вопрос закрыт.
Глядя на осунувшееся лицо сына, в его умоляющие глаза, Хадижат смягчила свой категорический отказ последней фразой:
- Сдашь экзамены, Мурад, приедешь, потом обо всем поговорим и решим.
Но сын вдруг решительно сказал:
- Для меня этот вопрос решен, мама. Я люблю Мадину, пять лет, как люблю. Не имею права оставлять ее и должен жениться на ней, что бы ни случилось. И потому, что люблю. И потому, что не подлец и не предатель. Женюсь, даже если весь мир будет против.
Этот разговор озадачил и расстроил Хадижат, до утра она так и не смогла сомкнуть глаз.
«Вот тебе и тихоня, вот тебе и скромница! Конечно, она уступила ему специально, чтобы женить на себе. Ну, уж нет, не допущу этого!» - решила Хадижат.
Назавтра, проводив Мурада в Москву, Хадижат узнала у одной из однокурсниц сына адрес Мадины и отправилась к девушке, ругая себя за то, что не сделала этого раньше. Этот брак для нее был невозможен по многим причинам. Мадина другой национальности. А для рода Хадижат, в котором никто пока не взял в жены девушку не только из другого района, но и из другого села, этот вопрос был делом чести.
Не устраивала Хадижат и семья Мадины, будущие родственники. Отец девушки работал в типографии разнорабочим и подрабатывал, где только мог, чтобы как-то обеспечить свою большую семью. Семья жила более чем скромно. Старшая сестра Мадины Зарифа жила с мужем в Узбекистане. В семье, кроме Мадины, подрастали два младших брата-школьника. Мать девушки уже несколько лет тяжело болела и была прикована к постели. Мадина окончила школу с золотой медалью, и отец вопреки всем семейным проблемам решил дать младшей дочери высшее образование.
Зарифа ежемесячно посылала деньги родителям, а раз в два месяца – отдельно небольшую сумму сестре-студентке.
- Это тебе на одежду, косметику, мелочи всякие, Мадиночка. Ты у нас красавица, и я не хочу, чтобы ты хуже других выглядела.
Зарифа плохо знала младшую сестру, та никогда не тратила деньги, присланные сестрой, только на себя. Покупала себе только необходимое, одевалась скромно, хотя и недорогие вещи удивительно шли ей, стройной и красивой. Мадина от души жалела отца, зная, что все деньги, заработанные им, в основном уходили на дорогие лекарства для матери. Они скрывали это от нее, но женщина очень страдала, чувствуя себя обузой для семьи.
- Когда же Бог заберет меня к себе, - плакала больная Сапият от бессилия и отчаяния. – И не живу, и не умираю, только мучаю всех вас, мучаюсь сама. Из-за меня всем так трудно. Сколько лет уже лежу, а ваш бедный отец падает с ног от усталости.
Мадина успокаивала мать, ласково гладила ее по волосам, за два последних года полностью поседевшим. Ей всегда говорили, что они похожи, мама на фотографии времен далекой молодости была точной копией Мадины.
«Боже, что делает болезнь с людьми», - с грустью думала девушка, глядя на мамины фотографии.
Однажды, когда отец был в ночной смене, а мальчишки спали, мать позвала Мадину к себе.
- Доченька, ты уже взрослая. Внимательно послушай меня и постарайся понять.
- Хорошо мама. Только прошу тебя, не надо ни о чем плохом…
- Не буду, милая. Я не знаю, когда для меня все закончится. Бога боюсь, а иначе помогла бы себе уйти и вас бы освободила от этого наказания. Устала я так жить, дочка. Ни сил, ни надежд, ничего не осталось. Только чувство вины перед вами. Зарифа и Тагир не оставят вас в беде, помогут, они обещали мне. Отец не справится, а они и замуж тебя выдадут, и мальчиков поднимут. А я об отце хочу поговорить с тобой. Жалко мне Юсупа очень. Он совсем еще молодой, а жизни со мной так и не увидел. Сама подумай, ему только сорок шесть, а он уже семь лет со мной, лежачей больной, возится. Хочу попросить – когда меня не станет, пусть отец свою жизнь устраивает, не возражайте. Он заслужил счастье.
- Мама, ну ты опять… - расстроилась Мадина.
- Давай тогда поговорим о хорошем, - грустно улыбнулась Сапият. - Может, о Мураде? Видишь, я о нем уже знаю, хотя ты только сестре по телефону свои секреты рассказываешь.
- Зарифа тебе о нем сказала?
- Нет, твоя сестра секреты хранить умеет. Я случайно услышала ваш разговор и кое-что из него поняла. Удивилась, почему же ты мне не доверилась?
- Пока и доверять нечего, мамочка. Мурад с первого курса за мной ухаживал, но долгое время молчал, ни слова не говорил. А потом неожиданно признался в любви. Он часто звонит мне, когда отец в ночную смену. Он хороший, мама. Не думай ни о чем плохом. Мурад сказал мне, что мы обязательно будем вместе.
- Дай Бог, дочь, чтобы все у вас сложилось. Я доверяю тебе, знаю, ты нас с отцом не подведешь, - сказала Сапият. - Но если его родители не хотят тебя, не советую, солнышко, идти против их воли. Не будет тебе в их доме жизни. Нехорошо это, заставлять любимого разрываться между родителями и тобой. Обещаешь, дочь, забыть о Мураде, если его родители будут против?
- Обещаю, мама. Не беспокойся.
Этот разговор состоялся, когда девушка училась на втором курсе. Шло время, и больше мать с дочерью на эту тему не говорили.
Мадина заканчивала выпускной курс, и Сапият была уверена, что от влюбленности дочери не осталось и следа. Ошибалась: влюбленные не расстались, но переживали нелегкий период. Во-первых, сдавали госэкзамены, защищали дипломы и думали о будущем месте работы. Во-вторых, в ближайшие дни должна была решиться их судьба – Мурад собирался всерьез поговорить с родителями о Мадине.
- Почему тебя так волнует мнение моей матери? – спрашивал у девушки Мурад. - Этот вопрос решаю только я. Запомни: я никому тебя не отдам, и сам я тоже только тебе принадлежу. Зачем мучаешь себя сомнениями?
- Мурадик, не хочу я идти против воли твоей матери. Мне сегодня сказали, что тебе сватают родственницу. Почему ты от меня это скрыл?
- Да, это правда, был у нас в семье такой разговор. Но я сразу сказал родителям: я не женюсь на Зулейхе, у меня уже есть невеста.
- Но если мама против…
- Если даже весь мир будет против, я от тебя не откажусь. Я сдам экзамены и вернусь. Через месяц, после приезда из Москвы я решу все вопросы. Я не намерен оставлять тебя здесь, уезжая на учебу в другой город. Мы поженимся, и ты поедешь со мной.
- Нет, Мурадик, это невозможно. Я не могу оставить больную маму и братьев. Не говорю уже о том, что не выйду за тебя замуж, если твои меня не хотят. Я маме своей обещала это. Она права, не бывает счастья без благословения родителей.
- Но ведь ты говорила, что сестра с мужем скоро заберут маму и мальчиков к себе. А ты с отцом здесь останешься, будешь поступать в аспирантуру.
- Сестра в самом деле хочет забрать маму и братьев, но мама слишком привязана ко мне. Она будет тосковать. Да и отца я не смогу одного оставить.
-Ладно, решим все после моего приезда, - подытожил Мурад. - Поступлю, а потом переведусь на заочное, для меня самое главное – быть с тобой.
Мурад уехал в Москву, а Мадина с нетерпением ждала его возвращения. Но уже на следующий день к ней неожиданно нагрянула Хадижат.
…Настойчивый звонок заставил Мадину, возившуюся на кухне, вздрогнуть. Она с досадой подумала: «Ну вот, наверное, разбудили маму. А она с таким трудом уснула. Не иначе, как попрошайки или торговки со своей рыбой или сыром притащились».
Открыв дверь, Мадина увидела мать Мурада. Та была знакома ей по фотографиям, а однажды Мадина видела ее в университете.
Девушка провела Хадижат в свою комнату и плотно прикрыла за собой дверь. Растерянная и взволнованная, она, молча стояла перед Хадижат, опустив глаза и словно ожидая приговора. Она уже чувствовала: разговор у них будет недобрый, лицо гостьи красноречиво выражало ненависть и презрение.
- Меня зовут Хадижат Исмаиловна, я мать Мурада, - чеканя каждое слово, начала разговор женщина.
Мадина кивнула и машинально сказала общепринятое:
- Очень приятно.
- Не могу ответить тебе тем же, - сказала Хадижат девушке. - Мне крайне неприятно тебя видеть. Не хотелось бы видеть тебя ни сейчас, ни потом, но пришлось. Я думаю, ты знаешь, о чем я буду говорить.
Хадижат всю ночь готовилась в этому разговору, но все же мысли ее путались.
-Я понимаю, - сказала она, помолчав, - Мурад и наша семья – решение всех твоих проблем. Но одно дело – благотворительность, другое – женитьба. Ты не пара моему сыну, разве сама этого не понимаешь? Ты другой национальности, а у нас в роду чужих никогда не было. Может быть, ты и хорошая девушка, но не нашего круга. И наконец скажу тебе самое главное: у Мурада уже есть невеста, а потому все остальные причины можно опустить. Теперь, пойми: ты войдешь в наш дом только через мой труп.
Мадина еле сдерживалсь, чтобы не расплакаться. С самого начала отношений с Мурадом она почему-то не верила в их счастливое будущее. Она не сомневалась в искренности любимого, но интуитивно чувствовала: обстоятельства не дадут им соединить судьбы.
Хадижат продолжала:
- Если Мурад позволил себе что-то лишнее с тобой, я готова заплатить за его шалость, хотя в подобных случаях виноваты не мужчины, а доступные девушки. Я дам тебе денег с одним условием – ты уйдешь из жизни Мурада навсегда.
Мадина отшатнулась от ее слов, как от пощечины. А Хадижат продолжала ее добивать:
- Мурад хочет жениться на тебе только из жалости и благородства. Ты поспешила отдаться ему до свадьбы, а он, наивный, не понимает, что это был хорошо расставленный капкан. Мой Мурад – порядочный парень, мы правильно воспитали сына. А вот тебе мама, наверное, не говорила, что девушка должна оставаться невинной до свадьбы?
- Я вас поняла, уходите, пожалуйста, - еле выдохнула Мадина, чувствуя, как нервная дрожь колотит все ее тело.
- Уйду только тогда, когда скажу тебе все. Предупредить хочу: если Мурад будет настаивать на браке с тобой, я лучше откажусь от него, чем приму тебя в семью.
Хадижат и сама испугалась своих слов, но внешне сохранила спокойствие – эта девчонка не должна видеть ее слабость.
- Мадина, доченька, что случилось? - послышался слабый оклик из другой комнаты.
- Уходите, пожалуйста, - тихо сказала Мадина, собрав в кулак всю свою волю. - Обещаю: сделаю так, как вы хотите. И денег мне ваших не надо. Только уйдите. Мама очень больна, ей нельзя волноваться. Вы абсолютно правы, я сама во всем виновата. Сама и буду исправлять ситуацию. А сейчас уходите, пожалуйста.
- Ну, смотри, я тебя предупредила.
По дороге домой, Хадижат думала о Мадине, о том, что она все-таки неплохая девушка. И если бы была одной национальности с ними, из хорошего рода, на бедность ее Хадижат и не посмотрела бы. И с Зулейхой бы все сама уладила. Но эта девушка сыну не пара, а значит, и думать о ней больше не стоит.
Мадина, проводив Хадижат, наспех вытерла слезы и зашла к матери, изо всех сил стараясь казаться спокойной. Сапият внимательно посмотрела на дочь и заметила, что она расстроена.
- Почему ты плачешь, Мадина? Кто была эта женщина? Почему она кричала на тебя? – тревожно вглядываясь в лицо дочери, спросила Сапият.
- Не волнуйся, мама, это моя знакомая. Так, пришла поговорить о своих проблемах, - Мадина не смогла придумать лучшего объяснения визиту. - Она не на меня кричала, а рассказывала мне о своих неприятностях, расстроенная была, потому так эмоционально говорила. Прости, разбудили мы тебя.
- Ты обманываешь меня, Мадина. Не скрывай, дочка, расскажи мне. У тебя что-то случилось?
- Все у меня хорошо, мамуля. Потом поговорим. А сейчас мне надо за хлебом сходить, ребята скоро из школы придут.
Сапият задумалась. Она не поверила наспех придуманным объяснениям дочери. Кто была эта женщина? А вдруг Мадина встречается с женатым мужчиной, и сейчас к ней на разборки приходила его жена? Сапият ничего не знала о личной жизни дочери с тех пор, как четыре года назад они поговорили о Мурате. Мадина больше не рассказывала ни о нем, ни о каком другом парне. Сапият иногда слышала приглушенные разговоры Мадины по телефону, но дочь обычно говорила, что общается с подругами. Сапият часто думала о том, что у Мадины из-за нее нет никакой личной жизни и тяжело переживала это.
«Если бы не моя бесконечная болезнь, - думала она, - моя девочка ходила бы с подругами на вечера, в кино, гуляла бы с ними в парке. Может, встретила бы хорошего парня. Но как она его встретит при такой-то жизни? Зачем тому девушка, у которой никогда нет времени ни на встречи, ни на разговоры? Что же тогда случилось с моей Мадинкой? Что за женщина к ней приходила?».
С трудом приподнявшись на постели, Сапият дотянулась до телефонной трубки и позвонила старшей дочери.
- Мамочка, что случилось? - встревожилась Зарифа. Сапият никогда не звонила дочери сама.
-Ничего не случилось, родная. Хочу только спросить, пока Мадины нет дома. Ты не знаешь, встречается ли твоя сестра с кем-нибудь? Есть у нее парень?
-Разве тебе стоит об этом беспокоиться, мамуля? Или Мадина в двадцать один год не имеет права на личную жизнь? В одном ты можешь быть спокойна – твоя дочь вас с отцом не опозорит.
-Я не о том, просто хочу знать. Может быть, Мадинка встречается с женатым? Мало ли, может, кто задурил девчонке голову. Твоя сестра – наивный ребенок еще, обмануть девочку любой сможет. Она все время дома, со мной, но я беспокоюсь.
- Какая у тебя фантазия богатая, мамуля! Тебе бы сценарии для сериалов писать! Мадинка с первого курса с Мурадом встречается, а про него ты вроде знаешь. Хотя их отношения и встречами не назовешь – они больше по телефону общаются. Ну, и на занятиях видятся. Он ее домой провожает, вот и вся любовь. Мне Мадинка рассказывала, что недавно, когда они на два дня в Москву летали на студенческую конференцию, Мурад ей кольцо подарил и предложение сделал. Сказал, что скоро вместо него наденет обручальное. А что тебя так разволновало, мама?
- Ничего, Зарифа, все хорошо, - ответила Сапият, чувствуя, как дрожат руки. Она начинала понимать произошедшее. - Не говори Мадине о нашем с тобой разговоре.
- Ладно, мамуля, а ты не волнуйся и жди сватов.
«Уже дождалась», - подумала Сапият и, положив трубку на рычаг, расплакалась. Теперь она все поняла. Конечно же, к ним приходила мать Мурада. И все обрывки фраз из разговора Мадины с ней стали ей понятны.
«Бедная девочка, сколько же боли и разочарований выпало на ее долю! – думала Сапият. - Надо что-то менять в нашей жизни. Может, уехать из этого города? Старшая дочь с зятем давно зовут к себе в Ташкент».
Сапият всегда была против переезда, но теперь Мадину обязательно и как можно скорее надо увезти отсюда, не заслужила девочка таких унижений. Не хотят ее в семье Мурада, и не надо. Она красавица, умница, без мужа не останется. Переживет, забудет своего парня.
«Сегодня же поговорю с Юсупом. Уедем к Зарифе. Мадина там успокоится. На работу ее Тагир устроит, он многое может».
Старшая дочь уже давно просила родителей переехать к ним всей семьей. Зять предлагал пожить в пустующей трехкомнатной квартире, заранее купленной для совсем еще маленького сына.
- Приезжайте хотя бы в гости, - уговаривал Тагир. – Понравится – останетесь. Отцу найду работу хорошую , а лучше к себе на фирму возьму. Не захочет он работать, пусть отдыхает, нуждаться не будете. Мальчишек в школу и на спорт определю. Мадину на хорошую работу устрою. А жильем вы, считай, лет на пятнадцать обеспечены, даже если наш Мага в восемнадцать лет жениться надумает. И потом нашу квартиру сможете занять, мы через год, надеюсь, в свой дом переедем.
В тот же вечер Сапият поговорила с мужем:
- Хочу, чтобы мы всей семьей переехали к Зарифе, так нам всем легче станет. Тебя и Мадинку Тагир на работу устроит – может, сможем сами себя обеспечивать. И дочери наши рядом будут, сестра сестре всегда нужна. Девочкам по очереди легче будет за мной присматривать. А то Мадинка совсем измучилась, а ей и свою жизнь устраивать надо.
- Но ведь ты никогда не хотела переезжать? – удивился предложению жены Юсуп.
– Не хотела, а теперь хочу. Хочу хоть в последние свои годы ежедневно видеть всех своих детей рядом с собой. Мадина учебу закончила, что нас тут держит? А что ты об этом думаешь, дочь? – обратилась она к Мадине, внимательно глядя ей в глаза.
-Да, мама, я согласна, нам лучше уехать. И чем быстрее, тем лучше, - ответила девушка и, испугавшись возможных вопросов, уже спокойнее добавила: – Мне работу легче будет именно сейчас найти, пока в школах каникулы.
Мадина проплакала всю ночь. Воспоминания не давали ей покоя. Девушка решила, что завтра выключит свой телефон, а примерно через неделю с мамой и братьями уедет в Ташкент. Позже к ним переедет и отец. Мадине сейчас было все равно, куда ехать, лишь бы быстрее и подальше от этого города, где разбились ее надежды на счастье. Она не должна больше видеть Мурада. А то, что совершенно случайно произошло между ними, не должно стать причиной их брака, если мать Мурада против. Может, Хадижат Исмаиловна и права, будь Мадина достойной девушкой, не переступила бы порог дозволенного. Не позволила бы до свадьбы того, что произошло у них с любимым во время поездки в Москву. Мать Мурада права: в таких случаях всегда виновата девушка. Мадина, воспитанная в самых строгих правилах, и сама не ожидала от себя такого шага. Но случилось то, что случилось. Девушка знала: Мурад любит ее и не собирается оставлять. Но знала и другое: она не поставит любимого перед трудным выбором. И как ни странно, ни о чем не жалеет. Для кого ей после расставания с Мурадом беречь себя, если она не представляет себе жизни с другим? Замуж теперь она уже точно не выйдет. Никто ей не нужен. Посвятит свою жизнь больной маме, братьям, племяннику. Будет учиться. Мужчин в ее жизни больше не будет . Никогда…
…Мадина еще в школе удивляла одноклассниц своим безразличием к противоположному полу. Никогда не было в ее девчоночьей жизни записок, звонков, увлечений. Мадине было тринадцать лет, когда заболела и слегла мама. Через два года сестра вышла замуж, и на пятнадцатилетнюю Мадину разом свалилось все: учеба, домашние дела, уход за больной матерью, братьями, отцом. Девочка падала с ног от усталости, но виду не показывала.
На красивую и стройную девушку с модельной внешностью заглядывались многие, несмотря на ее скромную одежду и отсутствие макияжа. Но Мадина сразу прекращала любые попытки ухаживать за ней.
- Она любви ждет, светлой и большой, - иронизировали подруги, - а если таковой не будет, то одна останется.
Продолжение следует...