«Экзотику» 1994 года можно назвать полноценным «современным нуаром» в подлинном смысле этого слова. Не нео-нуаром, не пост-нуаром, не гангстерским фильмом, но драмой, разворачивающейся на периферии криминальных происшествий.
Опять же главной категорией этого фильма является «отчуждение». Причем, оно присуще почти всем действующим лицам этой кинокартины, в своё время очень высоко оцененной на Каннском кинофестивале. Хотя бы потому, что Атому Эгояну («Хлоя», «Где скрывается правда») в очередной раз в провокационной манере удалось обмануть зрителя – вместо пикантной истории о жизни «ночного клуба», тому предложили пронзительный рассказ о человеческом одиночестве.
В центре повествования - ночной клуб «Экзотика», который изначально снабжен несколькими скрытыми смыслами. Это не столько отсылка к «экзотическим танцам», как обычно стыдливо именуют хореографию с обнажением, сколько аллюзия к миру Гогена, в котором он был окружен раскованными и не слишком одетыми таитянками.
Именно из этого мира приходит первый сквозной символ этой кинокартины - зеленый попугай ара, который будто бы проделывает большой жизненный цикл: от невылупившейся из яйца птицы до забывшего речь «старичка». Именно к этому попугаю отсылает спецодежда служащих ночного клуба.
Вторым символом является зазеркалье, откуда за вами могут наблюдать самые разнообразные персонажи: от таможенников до «респектабельных» посетителей клуба. Хотя на глубинном уровне подразумеваются ваши проблемы, от которых вы всеми силами стараетесь отгородиться, бежите от реальности.
Проявлением подобного бегства является некий странный «ритуал», почти ежедневно совершаемый в клубе. Приходящий сюда фининспектор за пять долларов подзывает к столу танцовщицу Кристину, облаченную в школьную униформу. Можно было бы подумать, что речь идёт о любителе «клубнички». В конце концов, ролевые игры никто не запрещал. Но как бы ни так!!!
Вам предложена некая магическая формула, ставшая выражением тщетной надежды вернуть утраченное прошлое. То есть действия с танцами, равно как желание нанять сиделку для «несуществующей дочери» - имитация наличия чего-то, что в действительности было уже давно «отнято». Некая жизненная виртуальность, никак не связанная на практике с кибернетикой и компьютерами.
В итоге подобная терапия настораживает даже больше, нежели сомнительные желания, коим подвержена большая часть посетителей клуба «Экзотика». Неслучайно его владелица в ходе одного из разговоров бросает: «Это развлекательное заведение, для лечебной практики есть другие места» (явно намекая на кабинет психотерапевта).
В итоге вам предложена не просто грустная, но трагичная история, которая к действительным развлечениям не имеет никакого отношения. Хотя надо отметить пластичность и идеальные формы молодой Мии Киршнер, которая пополнила список звёздных кино-танцовщиц, запечатлевших себя в вечности без одежды. Наряду с Деми Мур из «Cтpиптиза» и Мелани Гриффит из «Города страха»