Мозг боится - глаза делают. План ознакомиться с творчеством Достоевского в хронологическом порядке выполнен на 99,9 %. Закрыт последний роман, вобравший в себя, так или иначе, все творчество великого писателя. Осталось лишь несколько рассказов - и делу венец. Заняло у меня это два с половиной года. На каждый роман и каждую повесть написан отзыв. Планирую оставить хотя бы краткую заметку и на каждый из рассказов, но "основная" работа уже позади. Публицистика вне сферы моих интересов, так что ни очерков, ни писем, ни "Дневников писателя" читать не буду.
Признаюсь сразу: "Братья Карамазовы" дались тяжело. Специфический язык, плотный текст, сплошной надрыв, сплошное страдание, изломанные судьбы, истерзанные души, - в общем, всё то, что так и не дало мне полюбить Достоевского. Это безусловный гений, но гений не мой. И герои его - за редким исключением - не мои. Однако итоги подводить рано: сначала - о "Братьях Карамазовых".
Сюжет романа следующий: старик Федор Павлович Карамазов славно почудил на своем веку, порастеряв и жен, и сыновей, росших в разных семьях и обстоятельствах. В какой-то момент в отчем доме собираются повзрослевшие дети: старший непутевый Дмитрий, средний умный Иван, младший набожный Алексей. Отношения в этом "нестройном семействе", мягко говоря, натянутые. Неудивительно, что в какой-то момент происходит убийство. Все улики указывают на одного из братьев. Однако о том, что произошло на самом деле, читатель узнает далеко не сразу...
Достоевским планировалась дилогия, притом "главный роман второй - это деятельность моего героя уже в наше время, именно в наш текущий момент. Первый же роман произошел еще тринадцать лет назад, и есть почти даже и не роман, а лишь один момент из юности моего героя". Поэтому целой картины не складывается. "Братья Карамазовы" вышли относительно законченными в событийном плане (относительно!), чего нельзя сказать о раскрытии и эволюции героев. Почти все главные лица - юны-зелены. И чем дело кончится, чем сердце успокоится - непонятно. Потому и анализировать их сложнее, нежели в любом другом произведении писателя, где сюжетные линии завершены, а авторский замысел исполнен.
Но, увы, второй части мы уже никогда не увидим: Достоевский умер через несколько месяцев после публикации "Братьев Карамазовых". Так что остается только строить догадки относительно будущего героев. Стоит быть готовым и к тому, что в финале неясно, что дальше произойдет с героями (описание двоих прерывается практически клиффхэнгером). И к чему встроен один уж совсем странный эпизод с мальчиками, что смотрится как явный задел на второй том? Конечно, литературоведы давно описали те или иные варианты развития событий. То, "что хотел сказать автор", выводится из оставшихся творческих планов, набросков, писем, биографии и взглядов самого Достоевского, а то и попросту предположений и даже фантазий (да-да, в сети можно найти практически фанфики). Однако в процессе написания нередко задуманное преобразуется до неузнаваемости. Например, в первоначальных набросках к "Братьям Карамазовым" убийцей был другой персонаж. Так что имеем то, что имеем: продолжения никогда не будет, и некоторые герои навсегда словно бы зависли в воздухе.
Но даже со всеми этими оговорками "Братья Карамазовы" гениальны. Как всегда у Достоевского, под внешней канвой то ли семейного романа, то ли детектива скрывается множество философских тем и сводится воедино практически вся проблематика предыдущего творчества. Внимательный читатель увидит и "Идиота", и "Подростка", и "Преступление и наказание", и "Записки из мертвого дома", "Записки из подполья"... Вновь перед нами размышления писателя о семье, любви, религии, власти, совести, молодежи, настоящем и будущем России. Иногда роман выглядит прямо-таки ораторской площадкой, с которой автор высказывается о наболевшем, мало заботясь о достойном вплетении своих мыслей в текст. Это, например, беседа о церковном суде в келье Зосимы, учение старца, беседа Алеши и Ивана в трактире, вставка о Великом Инквизиторе, рассказ об убийце...
Местами "Братья Карамазовы" кажутся весьма занудными и публицистичными. Не раз засыпала над страницами, было скучно. Уже перевалила за половину, а интересней не становилось. Ждала, что, как в "Подростке", в финале произойдет катарсис, и роман вдруг раскроется, словно невзрачная шкатулка с драгоценностями. Но, увы, без второй части задуманной дилогии этого не произошло. Умом понимаешь, что до такого глубокого текста надо еще расти и расти. Но сердцем не воспринимаешь.
Однако отдельные страницы восхищают. Взять, к примеру, эпизод встречи Кати и Груши, или смерть старца Зосимы. Нередко, как и всегда у Достоевского, поражает его точное описание человеческой натуры, а многие рассуждения бьют не в бровь, а в глаз. Цитировать хочется целыми страницами. Притом многие места настолько растиражированы, что знакомы даже тем, кто книг в руки не берет. Знаменитая "слезинка ребенка" - именно отсюда.
Привожу топ-10 наиболее запомнившихся цитат:
"Жертва жизнию есть, может быть, самая легчайшая изо всех жертв".
"Всю жизнь прожили, а себя в себе не нашли".
"Для счастия созданы люди, и кто вполне счастлив, тот прямо удостоен сказать себе: "Я выполнил завет Божий на сей земле".
"Влюбиться можно и ненавидя".
"За людьми сплошь надо как за детьми ходить, а за иными как за больными в больницах".
"Ты знатен, ты богат, ты умен и талантлив - и пусть, благослови тебя Бог. Чту тебя, но знаю, что и я человек. Тем что без зависти чту тебя, тем-то и достоинство мое являю пред тобой человеческое".
"Всё как океан, все течет и соприкасается, в одном месте тронешь - в другом конце мира отдается".
"О, мы любим жить на людях и тотчас же сообщать этим людям все, даже самые инфернальные и опасные наши идеи, мы любим делиться с людьми и, неизвестно почему, тут же, сейчас же и требуем, чтоб эти люди тотчас же отвечали нам полнейшею симпатией, входили во все наши заботы и тревоги, нам поддакивали и нраву нашему не препятствовали".
"Родивший не есть еще отец, а отец есть - родивший и заслуживший".
"Как хороша жизнь, когда что-нибудь сделаешь хорошее и правдивое!"
Но это, конечно, далеко не все. К тому же есть развернутые на целые страницы рассуждения, которые стоит читать целиком. Например, как ярко, как точно Достоевский написал о ревности (глава "Золотые прииски")!
Не устаю поражаться, с какой фотографической точностью писатель изображает малейшие движения человеческой души, особенно темные, стыдные. Меняются времена и обстоятельства, но люди и сегодня - те же. Кажется, что Достоевский в первую очередь - философ, а не писатель.
Вообще стиль Достоевского характерен, узнаваем. Авторский слог порою замысловат, тяжел для восприятия, а то и вовсе звучит как-то не по-русски: "Мысли его раскидывались и работали", "Выражалась чрезвычайно спокойно или по крайней мере усиливаясь быть спокойною". Не чужд писателю и юмор:
"Одних только съехавшихся отовсюду юристов оказалось так много, что даже не знали уж, где их и поместить, так как все билеты давно уже были розданы, выпрошены и вымолены".
Кроме того, Достоевский активно пользуется прямым и скрытым цитированием, обращается к Шекспиру, Пушкину, Гоголю и т.п. Например, во фразе "Но пока все-таки, сознавая свою силу, он [Фетюкович] как бы играл и резвился" невозможно не узнать знаменитое стихотворение Тютчева "Весенняя гроза":
Люблю грозу в начале мая,
Когда весенний, первый гром,
Как бы резвяся и играя,
Грохочет в небе голубом.
И такого в романе полным-полно. Читать Достоевского порой нелегко, особенно неподготовленному читателю. Но и награда соответствующая.
А вот о героях сказать почти нечего. Отчасти потому, что все эти типажи уже встречались в предыдущих работах автора. В Грушеньке мы узнаем Настасью Филипповну из "Идиота", в старике Федоре Павловиче - Лебедева оттуда же, да и Алеша - вылитый князь Мышкин, а Дмитрий - Рогожин. Катерина Ивановна - чем не Аглая? Иван чем-то напоминает Ставрогина из "Бесов", есть в нем что-то и от Раскольникова. И таких параллелей можно привести еще множество, ибо похожие характеры кочевали у Достоевского из романа в роман.
Вторая же причина, по которой трудно характеризовать героев - незавершенность. Мы знаем, что совершили они сегодня, но можем только догадываться, куда собирался привести их автор спустя тринадцать лет. Пытаться делать какие-то выводы для меня сродни тому, что оценивать Раскольникова лишь по первой части романа, "преступлению", тогда как вся соль именно в "наказании". Определенно можно говорить только о некоторых. Например, о Карамазове-отце и Смердякове, так как их истории завершены.
Оба - персонажи неприятные, но колоритные. Федор Павлович похож на старого князя Валковского из "Униженных и оскорбленных" и Версилова из "Подростка": тот же цинизм, то же потребительское отношение к жизни, от которой без стеснения берется всё, то же ощущение, что "так плох, что аж хорош". Кажется, тормоза в данной конструкции человека не предусмотрены. И да, более всех похожий на старика Иван - тоже отчасти "Версилов", особенно в плане рассуждений о мире без Бога (беседа с чертом о "Геологическом перевороте"):
"Всякий узнает, что он смертен весь, без воскресения, и примет смерть гордо и спокойно, как Бог. Он из гордости поймет, что ему нечего роптать за то, что жизнь есть мгновение, и возлюбит брата своего уже безо всякой мзды. Любовь будет удовлетворять лишь мгновению жизни, но одно уже сознание ее мгновенности усилит огонь ее настолько, насколько прежде расплывалась она в упованиях на любовь загробную и бесконечную".
(далее со спойлерами)
Смердяков же - самый мерзкий, согласно фамилии, герой с явно психопатическими чертами (нарциссизм, склонность к манипулированию, равнодушие, отсутствие эмпатии и т.п.). Но при этом - и весьма интересный. До сих пор множество читателей задаются вопросом: почему он повесился? Ведь все же вышло: деньги на желанную заграничную жизнь есть, французский язык учит, отцу отомстил, ненавистный Дмитрий подведен под монастырь. Живи да радуйся!
И тут явно не ситуация с Раскольниковым, осознавшим, что убийство даже зря коптящей небо старушки с мерзким характером и презираемой профессией - смертный грех. Смердяков и совесть - понятия несовместимые. Как типичный психопат, он понимает и воспринимает только рациональное, без привязки к этике и морали. Не пойман - не вор.
Надо еще держать в голове и тот факт, что Смердяков чрезвычайно высокого мнения о себе и презирает не только окружающих людей, но и страну. Его идеал - европейская жизнь, его кумир - рационалист Иван, утверждающий, что Бога нет и все позволено. Но Иван-то - не психопат. Как и Раскольников, на деле Иван - "тварь дрожащая". Смердяков думал, что нашел себе пример для подражания и единомышленника, а колосс оказался балаболкой на глиняных ногах. Смердяков убежден, что они с Иваном понимают друг друга с полуслова и ловко провернули дело с убийством Федора Павловича. А Иван был уверен, что лакей лишь помогает Дмитрию. Смердяков рассчитывает на признание и восхищение сводного брата, а также щедрость: пусть и незаконнорожденный и непризнанный, Павел - тоже Федорович и заслуживает части наследства. Но на деле Иван не сразу вообще поверил, что ничтожный Смердяков способен на убийство. А поверив, ужаснулся и омерзился, клятвенно заверил, что и в мыслях не имел убивать отца (ну да, ну конечно). Обозвал, ударил, грозился убить, выпотрошить, вывести на чистую воду, лишь бы спасти Дмитрия...
Смердяков понимает, что ошибся и отдал свою привязанность ничтожнейшему (в его картине мира) человеку, который оказался ничем не лучше других. Недаром Павел при последней встрече говорит Ивану: "- Ничего не посмеете, прежний смелый человек-с!" И ведь отчасти прав... Кажется, именно осознание того, что в действительности он, непогрешимый Смердяков, так сильно ошибся в человеке, полюбил того, кто его презирает, и стало той соломинкой, что переломила хребет верблюда.
Но все же - почему повесился Смердяков? Что предшествовало "соломинке"? Тут был комплекс причин, и не последнее место занимали физиологические. Вспомним, что Смердяков страдал эпилепсией, припадки которой становились все тяжелее. Вот и на момент разговора с Иваном мы знаем, что Павел Федорович "очень болен и не в своем рассудке. "Кончит сумасшествием", - сказал раз про него молодой врач Варвинский". Да и на суде причиной самоубийства признается то же: "в припадке меланхолии от своей падучей и от всей этой разразившейся катастрофы". Помним, что Смердяков - психопат, а для психопатов суицид - не редкость: тяжело жить в мире, где никто тебя не понимает. Видимо, герой осознал, что с его болезнью не будет у него никакой идеальной жизни и во Франции. Ну и насолить Ивану собственной смертью наверняка хотелось: теперь-то точно ничего не докажешь.
Вообще у Достоевского интересно показано собственно убийство: формально старика отправил в ад Смердяков. Однако каждый из братьев, в той или иной степени, приложил руку к отцеубийству. Иван - позволив Смердякову думать, что человеку можно убить человека. Он не опровергнул "догадок" лакея, а в роковой день вообще умыл руки и уехал, хотя прекрасно понимал, что уезжать никак нельзя. Дмитрий же собственным примером показал, что на отца еще как можно поднять руку. Митя кричал на весь свет, что убьет: сам себя сделал весьма удобным козлом отпущения. А Алексей вовремя не понял, что важно, а что второстепенно, и не уделил должное внимание собственной семье и, в первую очередь, Дмитрию, занимаясь иными делами. И все три брата напрочь игнорировали наличие четвертого, Павла. Даже Алеша, с таким пиететом внимавший завету старца Зосимы любить всех и быть слугою слуге своему.
Еще один персонаж с "законченной" биографией - старец Зосима. В целом с этим образом все понятно: мы знакомимся со взглядами Достоевского на христианство в целом и старчество в частности. Самый любопытный момент - почему явно святой старец вдруг "провонял"? А ведь это отлично перекликается с тем, что Зосима объяснял госпоже Хохлаковой о любви деятельной и мечтательной: большинство с нетерпением ждут смерти старца, чтобы увидеть чудо, их вера - мечтательна. А важно не чудо, а бесчисленные добрые дела, которые совершил Зосима при жизни - его деятельную жизнь и веру не затмить никаким тлетворным запахом, его праведные поступки не станут более праведными, если по смерти вдруг разнесется божественный аромат. Разве сравнимо, кто больше сделал добра для людей - Зосима или ненавидящий его полубезумный постник Ферапонт? Не очевидно ли, кто тут - истинный подвижник, а кто - злобствующий фарисей?
Об остальных же героях говорить можно лишь с оговорками и большой осторожностью. Думается, вернее будет вообще ограничиться лишь личными впечатлениями. Да и этих будет немного: в целом никто не оказался близок, ничей характер не лег на душу. Наименее интересным из братьев показался Иван: не живой герой, а проводник рассуждений автора. Алеша поначалу понравился, напоминая любимого князя Мышкина. Однако к концу романа персонаж стал даже неприятен: как-то странно он общается и с женщинами, и с мальчишками. Нашел себе братьев по разуму!
Дмитрий Карамазов - интересный характер, яркий, пусть в реальности столкнуться с таким - не приведи Господь! Однако есть в нем некая слабохарактерность, мешающая привязаться к герою. Грушенька в моем личном рейтинге сильно проигрывает Настасье Филипповне, да и Катерина как-то не дотягивает до Аглаи.
По итогу никто из героев не тронул, да и в целом роман воспринимается скорее как художественное изложение комплексных взглядов Достоевского на жизнь, подведение некоей черты под прожитым. Это интересно, умно, есть над чем подумать и с чем поспорить. Один суд чего стоит! Как хорошо, как актуально там прошелся автор по доморощенным психологам! Однако, оценивая роман в первую очередь как художественное произведение, нельзя не отметить, что во многих местах прямо-таки видно, что не герои и события интересовали Достоевского, а исключительно собственные взгляды на мироустройство. Его герои не живут, а с трибуны вещают (иногда даже буквально).
Невольно приходит на ум дерзкое сравнение с такими современными писателями, как Паоло Коэльо, Ричард Бах, в какой-то степени Фредерик Бакман и Сесилия Ахерн, чье творчество явно тяготеет к нонфикшну. Ибо вышеперечисленным авторам важнее поучать, нежели писать нормальные книги, без морализаторства в лоб. Но у Достоевского хотя бы есть чему поучиться. Он не то что на голову - на стратосферу выше. В то время как этим кухонным философам - только попсовый нонфик писать.
По итогу главное впечатление от "Братьев Карамазовых" - огромное сожаление, что столь монументальный труд остался незавершенным. Я вот вообще не представляю, как из Алеши может получиться революционер (одна из распространенных версий). Скорее уж он, как брат Дмитрий, возьмет на себя чью-то вину, что вполне согласуется с духом романа и заявлением Достоевского, что без первой части трудно будет понять вторую. То есть события должны повториться. И там явно немалую роль сыграли бы мальчики и особенно Коля Красоткин: иначе зачем их вообще было вводить в роман? Впрочем, если б да кабы, да во рту росли грибы... Ладно, должна быть в жизни какая-то загадка. Оставим досужие домыслы и порадуемся, что хотя бы "Братья Карамазовы" дописаны до точки. И сам по себе данный роман - глыба и кладезь многих мудрых мыслей, который обязательно стоит читать и перечитывать. Едва ли я когда-либо полюблю "Братьев Карамазовых", но не оценить их по достоинству невозможно.
P.S.: А нет, возможно! Как всегда, прекрасное с Лайвлиба:
"Для меня этот роман - блестящий образец СЛОВОБЛУДИЯ нездорового человека!"
"Самая слабая работа автора".
"Графоман Достоевский, по моему скромному мнению, подобно Льву Николаевичу, есть художник, изображающий лубок презренной и грязной жизни Руси-матушки, личностей ничтожнейших".
"Разве что Иван выглядел самым адекватным, но потом к нему пришли черти и психическое расстройство".
"Только к Алеше я отнеслась нейтрально. Алёша он и есть Алеша".
"А что случилось с братьями Каромазовыми в эпилоге ничего".
"Нудятина - и всё тут".
По мистическому совпадению как раз сейчас, в честь дня рождения Достоевского, на канале БиблиоЮлия проходит марафон желаний чтения Достоевского. Отправляйтесь-ка, братья, туда:
P.S.: Ссылка на подборку с отзывами на другие произведения писателя: