- Я тоже хочу помочь. - Заявил Женька, узнав о ремонте.
- Ты? - Удивился Егор.
- А ты что, пап, считаешь, что я умею только неприятности доставлять?
- Да не так это, Жень. Просто... - Егор задумчиво смотрел на сына. - Я в тебе себя вижу. И вспоминаю, каким сам был в пятнадцать. Знаешь, меня тогда от глупостей очень трудно удержать было. Тёте Наташе досталось в то время. Поэтому я и боюсь. За тебя. За себя, что не справлюсь.
- Боишься? Значит она была права. - Пробормотал Женя.
- Кто?
- Неважно. Пап, но я - это не ты. Я - это я. Сравнивать бессмысленно. И как бы ты не старался, я всё равно буду ошибаться и влипать в эти самые неприятности. Просто потому, что такая жизнь. Она у каждого своя.
- Ты только предупреждай, когда надумаешь влипать в следующий раз. Чтобы не получилось как с Бариновым. Ты, кстати, почему не рассказал ничего?
Женька покосился на отца. Нет, сейчас он не ругается, не язвит в своей привычной манере.
- Не знаю. - Мальчик пожал плечами. - Думал, ты не поймёшь. Начнёшь кричать, стыдить. А это, знаешь, как... Особенно, когда сам уже понял, что сделал не то. Это как бить по открытой рaне. Пап, я подумал, теперь, когда разрешилось всё, я, наверное, вместе с Владом в десятый пойду.
- А до этого не собирался?
Женя мотнул головой.
- Тогда сам знаешь, что надо сделать, чтобы экзамены сдать. Репетиторы нужны?
- Нет. У нас в школе есть дополнительные часы по подготовке к ОГЭ. Да и в принципе я же не глупый.
- Это точно.
- Пап, а ещё спросить можно? Это личное.
- Спроси.
- Ты почему не хочешь с Лерой встречаться?
- Жень...
- Скажи ещё, что это не моё дело.
- Вообще, ты прав, не твоё.
- Только кроме меня тебе никто не скажет, что она хорошая. Умная, добрая и... Она тебе твои шутки прощает. Даже не обижается, а это не все смогут. Я к маме на каникулы летом уеду. Попробую ещё раз. Вдруг она при мне пить не будет. А ты здесь опять один останешься. Тётя Наташа, между прочим, очень боится, что у тебя никогда не будет семьи.
- Вы - моя семья.
- Это несерьёзно. - Совсем по-взрослому ответил Женя. - Мама, когда с... тем отцом развелась, сразу пить начала.
Он подумал и повторил слова Леры.
- Человеку плохо одному.
- Жень, ты не обижайся, но мама не поэтому начала пить. Она и раньше не очень сдерживалась, да и бабушка твоя, сам знаешь, от чего ушла рано. Есть вещи, которые нельзя оправдывать одиночеством, несчастливой судьбой. Есть вещи, которые зависят от нас самих. Если хочешь быть счастливым, постарайся и сделай для этого всё.
- А ты что сделал? - В упор спросил сын.
- Забрал тебя. - Просто ответил Егор. - Занимаюсь тем, что мне нравится. Вот, пожалуй, и всё.
- Маловато для счастья. - Мальчик вздохнул. - Так можно мне тоже помочь Лере?
- Можно. Думаю, против она не будет.
Потом они вместе ездили выбирать обои. И ковёр. Вместе, это Лера настояла. Поглядывала на Женю с Егором иногда с улыбкой, порой тревожно. Женька знал, почему. Ей очень хотелось, чтобы они помирились. Даже не то чтобы помирились, а чтобы были вместе, как отец и сын, как друзья.
* * * * *
Рыжий, в тот день, когда сняли вешалку и убрали из коридора шкаф, развеселился было, таская в зубах снятые со стен куски обоев. Лера и Женька смеялись. Но Егор строго посмотрел на пса, вынул из пасти обслюнявленный лист и отвёл Рыжего на место, вручив ему какую-то другую пахнущую вкусно штуку.
- Грызи. Можно.
Рыжий увлечённо принялся мусолить подношение.
- Он не понимает, где старые обои, где новые. - Объяснил Лере Егор. - И смех ваш воспринимает, как одобрение. Всё, что вы не хотите видеть в своей собаке в дальнейшем, надо пресекать решительно и сразу. Женя, выброси, пожалуйста, обрывки.
После клеили в шесть рук обои.
- Учись, сын. - В жизни пригодится. - Подмигивал Женьке Егор.
Вроде бы помещение и было небольшим, но с непривычки провозились долго.
- Ой, Рыжего надо вести. - Спохватилась Лера.
- Давайте я! - С готовностью предложил Женя.
- Нет, Жень. - Возразил Егор. - Пусть Лера сама. А мы с тобой пока шкаф поставим на место и вешалку прикрепим обратно. Это мужская работа.
- Правда, Жень. - Подтвердила Лера. - Иначе папе придётся этот шкаф самому двигать. От меня здесь толку мало. А вернусь, будем ужинать. Только я к чаю испечь ничего не успела.
- Не страшно. - Успокоил Егор. - Зато какую красоту сообразили.
Рыжий послушно трусил рядом с Лерой вдоль тёмной посадки, обнюхивая кусты и деревья. Она дождалась, пока он закончит свои неотложные собачьи дела, и нетерпеливо потянула поводок.
- Ты всё, Рыжий? Идём домой?
Пёс ещё не нагулялся, но послушно повернул в сторону дома.
- Лера!
Она повернулась на голос.
- Максим? Что ты здесь делаешь?
Бывший муж смотрел на неё пристально, и она не могла понять, что такого было во взгляде Макса, пока не сообразила, что он не совсем трезв.
- Лера, надо поговорить. Давай поднимемся.
- Нет, Максим. Я не приглашала и не ждала тебя. Случилось что-то?
- Я. - Максим задумался. - Я просто понял, что никто меня не будет любить так, как ты. Мне было лучше с тобой.
- Я польщена. - Лера слегка нахмурилась. - А ты всегда думаешь только о своих чувствах? Меня не хочешь спросить?
- А что спрашивать, когда я вижу. Ты избегаешь меня на работе, шавку очередную завела. Что это, как не тщетная попытка избавиться от тоски по мне?
- Ты слишком самоуверен, Макс. С тех пор, как ты исчез из моей жизни, многое изменилось.
- Что, Лера? Что изменилось? У тебя всё по-прежнему. Только вместо Боньки рядом нечто несуразное. Ты что, не могла позволить себе завести нормальную собаку?
Лера посмотрела на сидящего рядом равнодушно отвернувшего морду Рыжего и потянула поводок.
- Иди домой, Максим. Ступай к жене.
- Давай подарю тебе другую собаку, Лерка! Если уж ты не можешь без них. Красивую, дорогую. Будешь по выставкам ходить, собирать медали. А, Лер? Не глупи.
Он сделал шаг к ней. И вдруг Рыжий вскочил, превратившись из равнодушно-сонного увальня в натянутую струну, и угрожающе зарычал. Макс отшатнулся.
- Рыжий, фу. Рядом.
Но пёс и не думал слушаться. Стоял оскалившись, не спуская глаз с незнакомого ему человека.
- Что здесь у вас? - Вышедший из подъезда Егор одним движением успокоил пса. - Рядом, Рыжий. Лера, всё в порядке?
- Вот оно что. - Максим с ненавистью посмотрел на Егора. - Ты, значит, не одного кобеля завела. Двоих сразу. Недолго горевала.
- Шёл бы ты, дружище, туда, откуда так внезапно появился. - Егор передал поводок Лере. - Держи. Проводить, товарищ?
- Пoшёл ты! А ты, Лер, пожалеешь. Только я не приду больше. Сама знаешь, я дважды не предлагаю.
Но Егор уже взял Леру за плечи и повернул к себе.
- Шкаф мы поставили. Убрали всё. Я за тортом вышел. Дойдём до магазина?
Лера кивнула, сжимая в руке поводок.
- Это муж бывший. - Виновато объяснила она, когда они отошли.
- Пренеприятнейший тип. - Егор улыбнулся. - Сравнил меня с Рыжим. А я при всех своих недостатках гораздо воспитаннее.
- Егор!
- Ну вот, наконец улыбнулась. Лера, да нормально всё. Ну выпил мужик, с кем не бывает.
- Егор, Рыжий защитил меня, представляешь! Как Женю тогда. Значит, признал. Так ведь?
- Признал, признал. Только мне теперь работы прибавилось. Главное, чтобы агрессия не вылезла. Ладно, справимся.
- Егор, ты будешь к нам приходить? Заниматься.
Они перешли на "ты" так незаметно и естественно, что сами не заметили.
- Да я пока никуда и не ухожу. Стойте здесь, я сейчас. Женька просил, чтобы крема не слишком много было. Кроме торта надо что-то?
- Нет. Всё есть. - Лера гладила Рыжего. - Хороший мой. Главный защитник.
Егор усмехнулся и скрылся в торговом зале.
- Чего это вы такие? - Подозрительно поинтересовался Женя, забирая у отца коробку с тортом.
- Рыжий защитил Леру. - С улыбкой объяснил Егор. - Беги, Женька, обводи этот день красным кружком в календаре.
- Круто. - Мальчик поставил торт на кухонный стол. - Только поэтому? Или вы что-то не договариваете?
- Много будешь знать, скоро состаришься. - Подмигнул ему отец.
- Древняя поговорка. - Женя фыркнул. - Можете ничего не говорить, и так видно. Идём, Рыжий.
* * * * *
- Лер, ну, пожалуйста. Я очень хочу, чтобы ты была свидетельницей. - Ксюша тормошила Леру.
- Ксюш, почему я? Попроси Дану. Мне кажется она с удовольствием согласится
- Я хотела, чтоб ты. И Никита с Егором так хорошо общаются. Если боишься, что Егор недоволен будет, то Никита с ним поговорит. Вы, кстати, сами чего тянете?
- Ксюш, какая нам свадьба. Распишемся просто, и всё. Мы Женю ждём. Он к матери уехал. Уже два месяца там. Звонит часто. Говорит, что всё хорошо, а сердце всё равно не на месте. Егор считает, что пусть поступает, как хочет, но ты же знаешь, Женька, он какой. Упрямый. А ваше торжество... Я бы с удовольствием, но есть причина одна. Я вообще не хотела, чтобы о ней кто-то знал. Мне сейчас поосторожней надо быть. И пить я не буду, а отказываться при всех - только свадьбу портить.
- Лер, что, правда?
- Да. Я сама узнала всего неделю назад. Ксюш, только ты не говори никому. Я боюсь жутко, что случится что-нибудь. Мы с Максом столько прожили, а ведь ничего не получалось. А здесь практически сразу.
- Не скажу, не волнуйся. Тогда, конечно, Дану попрошу. Лер, а Егор знает?
- Я сказала. Не могу обманывать его. Если бы он решил, что не готов к такому повороту событий, я бы не стала настаивать. Но мне этот малыш очень дорог. Это у Егора Женька есть, а мне тридцать уже, и ребёнка я очень хочу. Но Егор обрадовался. Сказал, как только Женя приедет, скажем ему и зарегистрируемся. Без него не хотим.
- А он против не будет?
- Не думаю. Егор рассказывал, что Женя, наоборот, хотел, чтобы мы были вместе. Только я переживаю. Не нравится мне его настроение. Плохо ему там...
В очередной раз поговорив вечером с Женей, Лера повернулась к Егору.
- Егор, поехали. Давай заберём Женьку.
- Лер, ты чего? Он взрослый парень. Скоро сам приедет. Раз говорит, что нормально всё, значит, нормально.
- Да неправду он говорит. Можешь смеяться сейчас, но я это чувствую. Не хочешь, дай адрес, я сама съезжу.
- Ага. Так я тебя и отпустил. Поехали, если настаиваешь. Тебе сейчас волноваться нельзя. С работы отпустят?
- За свой счёт возьму.
- А Рыжего куда?
- С собой. Он же нормально ездил с тобой в машине.
- Ездил. - Согласился Егор.
С того времени, как они с Лерой начали встречаться, он уделял псу пристальное внимание. Рыжий хорошо слушался Егора, хотя с Лерой порой позволял себе некоторые капризы.
- Точно, трудный подросток. - Досадовал кинолог. - Чувствует, кто слабину даёт. Тут же пользоваться начинает.
Выехали на рассвете, а до нужного места доехали только вечером. Егор набрал номер сына, но телефон оказался выключен.
- Побудь в машине, Лер. - Попросил Егор. - Нечего тебе там делать. Когда я в прошлый раз приезжал, Настя отношения выяснять пыталась. Тебе это слышать не надо.
В Настиной однушке гуляли. Когда в начале лета он привёз сюда Женю, всё было довольно прилично. Не идеально, но, по крайней мере, сыну было, где спать, а в холодильнике имелась приготовленная еда. Деньги он оставил Женьке, хотя Настя пробовала скандалить.
Сейчас же квартира напоминала свалку, и Егор в который раз подивился Лериной интуиции. Настя восседала за столом в компании типа явно уголовной наружности. Второй, чьего лица Егор не разглядел, храпел на Женином диване.
- Сын где? - Не здороваясь, спросил он.
- Егор? - Взгляд Женькиной матери был мутным. - Ты...
- Где Женя? - Егор почувствовал, как закипает всё внутри.
- Э, ты кто? Чё надо? - Настин собутыльник поднялся, покачиваясь. - Страх потерял?
Егор рывком швырнул его на место.
- Гуляет Женька. - Настя не обращала внимания на матерящегося мужчину. - Лето же. Гуляет с ребятами... А мы отдыхаем. Ты что, Егор...
Женька возвращался домой. Идти не хотелось. Поначалу, когда он только приехал, мать обрадовалась, и какое-то время они прожили довольно спокойно. Но однажды в дверь позвонили.
- Вовка! - Мать бросилась на шею худому сутулому мужику с неприятно бегающими глазами. - Вернулся?
- Откинулся, Настюх. А кто это у тебя?
- Да Женька же, сын. На каникулы приехал.
- Подстава. Хуже ментовской. Я у тебя остаться хотел.
- Так оставайся, Вов. Да, сынок? В тесноте, да не в обиде.
- Где, мам? - Вскинулся Женька. - Где он останется здесь?
- Рот закрой, свистун. - Мужик посмотрел на него так, что у мальчика по коже пробежали мурашки. - Мать сказала, слушай.
Женька ещё тогда хотел уехать, но мать расплакалась, стала просить остаться, и Женя сдался. Началась весёлая жизнь. Появились откуда-то деньги на вoдку. Он пробовал уговаривать Настю не пить. Она соглашалась, обещала, но потом окончательно сорвалась. Женя стал возвращаться только на ночь. Однажды увидел мать с синяками на лице, бросился на непрошенного квартиранта и полетел на пол с расквашенными губами. Хорошо ещё, что зубы остались целы.
Когда звонил Егор, он старался говорить спокойно и деловито, потому что точно знал, как поступит отец, если узнает. Немедленно приедет за ним, а мать останется с этим, и неизвестно, что он сделает с ней. Женя помнил слова Леры про предательство и, трактуя их по-своему, не хотел быть таким.
Подходя к своему двору, он замедлил шаги. Эх, рано. В это время они ещё точно не угомонились. И телефон, как назло, разрядился. Ладно, Женька сейчас посмотрит, что там творится, а потом зайдёт к кому-нибудь из ребят, попросит поставить смартфон на зарядку.
Едва он свернул за угол, как услышал такой знакомый и испуганный крик.
- Рыжий!
Пёс, вырвав поводок из рук Леры, едва не сбил мальчика с ног. Прыгал вокруг, вилял хвостом, лизал Женькины руки.
- Лера? - Женя не верил своим глазам. - Ты откуда здесь?
- Мы с папой твоим приехали. - Лера с тревогой смотрела на мальчика. Он похудел, на лице поджившая ссадина. - Жень, что здесь с тобой происходит?
В её голосе было столько искреннего волнения, что у мальчика защипало в носу.
- А папа где? - Спросил он чуть сипловато.
- В квартиру пошёл за тобой. А Рыжий устал в машине сидеть, вот я его вывела.
- К нам?! Лер, я сейчас!
И, не выпуская из рук поводка, скрылся в подъезде вместе с Рыжим.
- Пап!
Егор обернулся и, увидев поджившие Женькины губы, задохнулся от ярости, тут же вычислив виновника.
- Да я тебя!
Он готов был уничтожить это пьяное в наколках нечто, посмевшее поднять руку на его сына. Женька испуганно смотрел на отца, Настя замерла. И никто не обратил внимания на то, что храп стих, и ранее лежавший на диване человек поднимается, сжимая в руке невесть откуда взявшийся нож. Никто, кроме Рыжего, который рванулся, залаял истерично и исступлённо, заставив Егора обернуться.
Не зря он работал кинологом, нередко выступая в роли фигуранта, отрабатывая приёмы нападения и защиты. Выбитый нож полетел на пол.
- Женя, полицию вызывай.
- Пап, у меня телефон разряжен.
- Мой в кармане.
Женька, не отпуская рвущегося Рыжего, достал Егоров смартфон...
Леру трясло от всего пережитого. Егор держал её за руку, поминутно спрашивая.
- Ты как? Ничего не случилось? Лер, не молчи.
О ходе событий она узнала, когда полицейский опрашивал Егора и Женю. Гладила Рыжего и шептала ему, что-то успокаивающее, одновременно успокаивая и себя саму. Женька держался молодцом. Настиных гостей забрали.
- Найдётся, за что закрыть. - Сообщил Егору старший наряда. - Сейчас по происшествиям пробежимся. Наверняка уже наследили где-нибудь. Такие надолго не выходят.
- "Украл, выпил, в тюрьму?" - Невесело пошутил Егор.
- Вроде того.
Забирая Женины вещи, Егор остановился у двери.
- Тебе, Настя, сам Господь шанс дал - сына. А ты... Выбор свой сделала. Я не он. - Егор показал глазами наверх. - Милости не раздаю. И Женьку калечить не дам. Прощай.
Сев в машину, спросил у Леры.
- Обратную дорогу выдержишь? Жень, мы тебя ждали, чтобы сказать...
- Пожениться хотите?
- Расписаться. И ещё, сын, Лера ребёнка ждёт. Говорю сразу, чтобы ты не удивлялся, чего я такой заботливый вдруг стал.
- А я уже удивился. - Устало улыбнулся Женя. - Если честно, выглядишь немного глупо.
- Э, потише, подросток! Отцу такое говорить.
- Не злишься? - Тихо спросила Женьку Лера. - Я не думала, что это так скоро случится.
- Не злюсь. - Уверил он. - Если что, когда я родился, папа почти в моём возрасте был.
- Только всё пропустил. - С горечью заметил Егор.
- Теперь не пропустишь. И я поучусь заодно.
- Жень. Ты это мне, смотри. - Егор глянул в зеркало на Женькину улыбку. - Ты учись давай сначала. А то знаю я, как это бывает. Сони там разные...
- Пап!
- Егор! Опять начинаешь!
- Да ладно вам, ладно. Молчу...
Трасса летела навстречу Егору, и он, несмотря на бессонную ночь, почти не ощущал усталости. Машинально поднял глаза на зеркало и шепнул Лере.
- Смотри.
Она улыбнулась и кивнула.
На заднем сидении, прильнув друг к другу, мирно спали Женька и Рыжий.