- И ты вместо того, чтобы поговорить со мной, решила мне так изощрённо отомстить, переспав с моим лучшим другом.
- Прости, я ничтожество, - говорила она, стараясь дотянутся до рук супруга, лежащих на столе перед ней.
Но как только её пальцы коснулась его руки, он тут же отдёрнул свои руки убрал их под стол.
- Не нужно этого делать, - попросил Сергей, пряча руки.
- Извини, - прошептала она покорно.
Лена, отстранилась от мужа, откинувшись на спинку стула, решив, что всё, что она не сделала бы сейчас, будет нервировать мужа.
В один момент ей показалось, что свет в этом замкнутом пространстве кабинета стал противно ослепительным, а сами предметы обрели чересчур обострённые контуры. Все предметы противно вонзались в её рассудок и она сама как будто бы в детстве неслась на санках с горки вниз, а впереди на пути её возникали большие деревья, а санки уже её не слушались. Как всё было хорошо, пока не появилось на пути у санок впереди старое дерево. Вот если бы она могла упасть, как тогда в детстве и потерять сознание, хоть на время, как тогда в детстве. Её бы сейчас спас обморок, превратив ей сознание в безотчётную дымку.
— Вот бы мне хоть немного времени, - пронеслось у неё в голове, - что я смогла чуть лучше подготовиться к непростому разговору. Это не справедливо, что в самый ответственный момент в моей жизни, у меня не осталось времени на подготовку к разговору.
— Вот тебе уже стало противно моё прикосновение? – шептала она, уперев свой взгляд в нетронутую чашку с кофе. – Я в тебе теперь вызываю только чувство отвращения?
- Так быстро забыть предательство не получится, - заявил он. – Да ты и сама это знаешь. Брезгливости нет, лишь один леденящий холод…
Лена, решила, что пусть всё идёт само собой.
- Серёжа, прошу тебя, не руби с плеча, дай мне время доказать тебе свою любовь, а эта единственная моя в нашей с тобой жизни кошмарная ошибка, всего лишь уродливый обман, который мы должны, просто пережить. – Шептала она, а её голос звучал нерешительно с виноватыми нотками. - У нас же с тобой, почти тридцать лет безупречного брака, наполненных одной лишь любовью.
- Я до сих пор не могу понять, как же ты решилась на такой поступок, предав нашу любовь?
- Серёжа, мои наблюдения за твоим поведением не оставляли сомнений, что ты стал последнее время как-то странно себя вести. Когда я на тебя смотрела в наших коротких разговорах, ты не мог поддерживать зрительный контакт, всё время отводил свой виноватый взгляд в сторону и от этого казался таким отстранённым.
- Лена я не был, как ты говоришь отстранённым, я был смертельно уставшим, - поправил он супругу. – Почему тогда не поговорила со мной?
- Боялась тебя потерять, - с придыханием ответила она. – И в тоже время, я решила не заострять этот вопрос дома. Я не была готова к тому, чтобы наш семейный союз мог быть уничтожен какими - то недоказанными подозрениями.
- А сейчас?
- А теперь мне кажется, что ты меня никогда не простишь.
- И долго ты себя изводила?
- После находки этого злополучного резинового изделия, мой взгляд на твои задержки в корне изменился, - продолжала она своё покаяние. – Я стала чаще размышлять, конечно, не без фантазии, над тем, куда ты ходишь по вечерам и с кем встречаешься. Ты не представляешь, как я страдала, мои же мысли меня точили, заставляя сжиматься сердце от разных предположений.
- Всё равно мне тебя не жалко.
- За неделю, до моей измены эти дни прошли для меня в полнейшем кошмаре, - отвечала она, пропуская утверждение супруга без внимания. – Я себя заставляла вести себя так, как обычно вела и ранее. Но душевная рана ни покидала меня ни на мгновение. Серёжа скажи ты меня не простишь никогда?
- Я не знаю, - немного подумав, ответил муж. – Если, честно то я не знаю. Знаю лишь то, что наши чувственные часы, нашему разуму не поддаются. Это как рана, не знаешь когда она затянется, а затянувшись, перестанет болеть, а потом ныть.
Лена, приоткрыв рот с придыханием слушала мужа, не обращая внимание на катящиеся слёзы из её глаз.
- Ещё минут десять назад, я думал, что моя рана никогда не затянется и будет всю мою оставшуюся жизнь гнить, издавая невыносимую вонь. Но я не хочу так жить, и я надеюсь, что однажды в один прекрасный утренний день, проснувшись, с удивлением пойму, что эта невыносимая тяжесть раствориться в моей голове, я бы этого очень хотел.
- Хотелось бы, что бы был положительный результат, - кротко прошептала Лена. – Я на всё готова, лишь бы ты не отталкивал меня от себя.
- Хочу ответить тебе, что это не я решаю.
- А кто?
- Моё тело. – Ответил он. – Я пойду, а ты постарайся, для начала закончить все дела с Игорем.
- Прошу, тебя, побудь со мной рядом.