Где-то в центральной России, не говоря уж о других её областях, в этой картинке октября не узнают. Но это он, просто у нас, в Ростовской области. Гудят пчелы, тяжело ползает шмель, пахнут лаванда и мята, падают последние, самые стойкие яблоки, которых в этом году было раз-два и обчелся. И только предчувствие, только дыхание предстоящего первого заморозка...
***
Роняет юг последние цветы,
лишая сад пчелиного стозвона,
а я смотрю в тебя до слепоты,
моя земля, озябшая мадонна,
моя любовь в оранжевом платке,
дышу твоим туманом непроглядным
и семеринкой в старом погребке,
и до упаду вымокшим бурьяном,
здесь тишина, как в царствие глухих,
а я ловлю в твоей зарнице ранней
небесный хор раскатов грозовых,
церковный хор прадедовых молчаний,
я слышу, как в холодных склепах зим
ломают двери юные метели,
и этот бег времён невыносим,
ещё ольха и клён не отжелтели,
ещё верхушки солнце золотит,
ещё душица ластится и мята,
а мой мирок заранее укрыт
от снегопада.
26.10.2024
Я люблю октябрь. С одной стороны, у нас ещё тепло и нереально красиво, а с другой - постепенно остываешь от испепеляющей летней жары, освобождаешься от некоторых садовых дел. Но есть в этом месяце одна особенность, которая делает его особенно хлопотным. Он весь нашпигован днями рождения родственников и друзей. Более того, в этом году добрая часть из них - юбилеи. Моей подруги Иринки, родственницы Валюши, моего гендиректора (которые, как известно, бывшими не бывают)...
Иосифу Григорьевичу стукнуло 95. Это было непередаваемое чувство, присутствовать на таком юбилее. Юбиляр, кстати, повыплясывал с нами чуток, дай ему Бог здоровья.
Осень жизни, как и ее лето, тоже приходит, но его осень, Иосифа Григорьевича, прямо как наш октябрь, долгая, теплая, цветная, благодатная. Он много сделал для меня и для многих в нашем городке. Когда-то, в 2018, я написала о нём. Неумело, корявенько, но честно:
***
...Здравствуй,
Добрый мой Учитель!
Милый, старый друг-еврей.
Дай твою пожать мне руку,
Может, стану я мудрей?
Мой кумир осиротевший,
Ты мне правду расскажи,
Житель края одиноких,-
Где теперь твои пажи?
Те, кто были так готовы
На любой каприз "царя",
Те, что живы и здоровы
Лишь тебе благодаря.
Заблестела как-то детско
Вспоминальная слеза,
Летним небом отсинели
Твои блеклые глаза.
Двор метешь, старик усталый.
Нет жены, и солнца нет...
Гонишь листик запоздалый,
Сам-как он, гоним и сед.
Помнишь робкую девчонку,
Что учил дерзать и жить?
Заодно, факультативом,-
Ненавидеть и любить.
Повторять могу до хрипа-
Мой Учитель, брат и друг.
Здравствуй, и за все-Спасибо!
Это я. Замкнулся круг.
Ну, а традиции со старенькими стихами никто не отменял! Вот кое-что:
***
Унеслись времена грозовых колесниц
Из серебряных струй в непроглядность тумана,
И, прощаясь со мной, словно Маленький принц,
Машет лето рукой, духовитой и пряной.
Мне нисколько не жаль, можешь верить и нет,
Ничего из блаженств не бывает навеки,
Просто раньше чуть-чуть начинает темнеть,
Просто падают ниц плодовитые ветки.
Просто в стаю влились молодые грачи,
Пары тянет в стога, их не тронула старость…
Если жалко - жалей, если тошно - кричи,
Только в этой тоске есть особая сладость.
Столько в этой тоске беспредельной любви,
Столько света и тьмы, столько льда и пожара,
Если сможешь понять - значит, благослови
И отдай своё лето легко и задаром.
Легкий озноб по озябшей руке,
Шелк паутины скользит налегке
По щеке…
Этого лета безумная шалость
Так подвела меня. Как ни старалась,-
Сломалась…
Нынче щекаста, всегда холодна,
Пристально сверху смотрит луна,
Тоже одна…
Ветром причесанные кусты
Тихо смеются из темноты,
-Где ты?
Звезды так низко, что иногда
Воду украдкой пьют из пруда.
Выпьют тебя?
- Да!
***
То бежала по скользким крышам,
То хваталась за сцеп трамвая,
То, клаксонов чумных не слыша,
Паутель проводов срывая,
Пролетала бульваром гулким,
В человейник роняла сверху
Свои гайки, шурупы, втулки,
Загулявшимся на потеху.
Она рухнула там, за школой.
И тридцатого, где-то в восемь,
Как котёнок, свернувшись голой,
Умерла под скамейкой осень...
***
Опять наливаются яблоки соком
И шепчутся звёзды о чём-то высоком,
Опять в неизбежности скорой потери
Плотней закрываю надёжные двери.
Но в честном, предательски чистом окне,
Я вижу и слышу в немой тишине,
Как яблоки жарко, вторую неделю,
До сока бока разбивают о землю.
И звёзды, углами царапая небо,
Спускаются ниже, и щурятся слепо,
Как ковшиком звёздным медвежья рука
Упавших сестёр достаёт из пруда.
Застыли в своей непонятной печали
Извечные, русские, чистые дали.
Небесные чада с земными похожи,
И звёзды упали, и яблоки тоже.
В общем, всё идёт своим чередом. Пусть так и будет!