— Лёня, мандолинку-то возьми, душа просит! — тётя Люба промокнула вспотевшее лицо краем цветастого фартука. — А то шо ж за праздник да и без песни? Закатное солнце медленно опускалось за виноградник, окрашивая небо в персиковые тона. Воздух, напоенный ароматом спелых яблок и базилика, был густым и тёплым, как парное молоко. Где-то в малиннике надрывался последний сверчок, а со стороны летней кухни тянуло дымком от углей и пряным запахом жареного мяса. Женька подтянула колени к подбородку, устраиваясь поудобнее на толстой ветке яблони. Отсюда, с высоты птичьего полёта, двор казался огромной сценой, где вот-вот начнётся представление. Алёшка пристроился рядом, с хрустом надкусывая ещё зелёное яблоко. — Тю! Ну ты погляди ж як дети яблоки трескают, — покачала головой тётя Люба. — Живот же заболит от зелени, ну! Дед Лёня, Леонид Алексеевич, неторопливо достал из футляра свою старую мандолину. Высокий, прямой, с аккуратно причёсанными седыми волосами, он и в свои шестьдесят пять сохранил ту
Публикация доступна с подпиской
Первый ряд