В рядах солдат послышался ропот.
Катарину аж передёрнуло от слов принцессы.
- Проклятый предатель! Насколько же низко нужно пасть, чтобы до такого додуматься! Просто святотатство!
Аделина вернула письмо. Она даже не знала, что и думать теперь - содержимое послания ее тоже весьма сильно поразило - так буднично описывать план убийства, будто у соседа учебник взаймы просишь...
- Ах, да! - спохватилась она. - Вы же упомянули, что вам нужна помощь?
- Верно. - Катарина скрутила свиток в трубочку и передала одному из своих помощников, который сразу же торопливо ушел. - Мне действительно нужна помощь. Твоя, и всего класса Орлов. Я понимаю, что вы сильно устали после боя, но все же хочу попросить вас сопроводить меня до деревни, принадлежавшей лорду Кардье.
И письмо, и тело того лже-доктора нужно немедленно доставить в монастырь. Я очень волнуюсь за госпожу Нилес, поэтому, все, кто пошел в поход, теперь должны как можно быстрее вернуться обратно и усилили гарнизон монастыря. До тех пор, пока мы не поймем, насколько значима эта угроза и кто стоит за ней.
- То есть, в деревню отправляемся только мы с вами? - уточнила принцесса. - А это не слишком мало?
- Не думаю, что нас может ждать опасность. Я уже послала десяток рыцарей туда, с наказом, что если будет что-то подозрительное происходить, то немедленно возвращаться. Просто заберем их, поглядим, как дела обстоят в деревне, и будем нагонять основной отряд.
Конечно, класс Аделины устал не меньше, чем остальные солдаты, но отказывать леди Катарине в помощи было перспективой очень сомнительной.
Так что ребята с завистью провожали взглядами проходивших мимо солдат, которым посчастливилось уже отправиться в обратную дорогу... А им самим, судя по тому, что было известно, еще пару часов плестись по тропе, и только потом покажется деревня...
Катарина то и дело оборачивалась, подбадривая свой унылый отряд.
- Не вешать нос, ребята! Много времени эта прогулка не отнимет у нас - уже к вечеру нагоним остальных.
- Даа... - тянули нестройно в ответ Орлы.
- Даже полезно будет немного проветриться. Свежий лесной воздух... И никакого проклятого тумана.
- Даа...
- Вы правда простите, что я вас нагружаю лишней работой, но знаете - вы самые свежие из всех, вот я и подумала, что ваша компания будет как нельзя кстати.
«Самые свежие» пропустили комплимент мимо ушей. Видом своим они сейчас напоминали не дворян, а каторжников, уже лет десять мыкавшихся по каменоломням. Казалось, что сейчас лягут на землю и просто растекутся по ней лужицей.
Но Катарине было на самом деле не легче. Она страшно устала, а все тело ныло после изнурительного боя.
Так мало того - ее гораздо больше терзали переживания за Нилес. Перед глазами то и дело возникало отвратительное письмо со страшными угрозами. Если бы не долг, то она немедленно вскочила бы на лошадь и поскакала в монастырь защищать свою госпожу.
Но...
К сожалению, она не могла. Сама кардинал отдала ей приказ убедиться, что с жителями деревни все будет в порядке. И нарушить приказ рыцарь не может, как бы не хотелось.
Легче немного становилось от мысли, что Нилес не одна - рядом с ней Сэт. Уж он ее в обиду не даст...
Мрачные мысли прервал голос Аделины.
- Эй? А никто не слышит ничего странного?
Уже какое-то время она шла молча, поводя ушами по сторонам. Со стороны леса раздавались странные звуки, чем-то похожие на человеческие голоса. То ли ругался кто-то громко, то ли просто так говорил...
Она остановилась и прислушалась, а следом за ней остановились и остальные.
- О чем ты? - спросила Катарина.
Она тоже вслушалась, но ничего кроме шелеста листьев не различала.
- У Аделины очень тонкий слух. - сказал Теодор.
- Ага. Поэтому Теодор все время тянет меня за уши. Из зависти, должно быть...
Катарина усмехнулась.
- Забавные вы, ребята... Но нет, я ничего не слышу.
- И я... Не слышу... Н-не... не с-слышу... - отзывались одноклассники.
- Будто ругается кто-то. Вон там.
Аделина указала пальцем в сторону леса.
- Там? Так там деревня уже. Может ты просто звуки деревни слышишь так издалека?.. - предположила Катарина.
Но потом она случайно глянула на небо и едва не подскочила.
- О нет...
Она отбежала к противоположной стороне дороги, стараясь разглядеть что-то между кронами деревьев.
- Нет, нет, нет... О, Богиня, только не это! Дым!
И, сорвавшись с места, бросилась напрямик, через лес, к деревне.
Ребята не сразу сообразили, что она имела ввиду, но все равно последовали за ней.
- Только не это... Нилес мне голову оторвет, если с жителями деревни что-то случится... - шептала Катарина, прорываясь сквозь царапающиеся кусты.
Аделина нагнала ее скорее остальных и поравнялась с тяжело дышащей женщиной.
- Что случилось?
- Я дым увидела... Похоже на пожар. Не знаю, что происходит, но надо спешить!
Вскоре уже все смогли расслышать странные звуки, о которых говорила Аделина. Вот только, чем ближе они становились, тем страннее казались. Это была не речь, а, скорее, вскрики. Очень громкие, переливчатые... И даже не понятно - человек это кричит, или какое-то животное.
А потом Катарина резко остановилась, присела и сделала рукой знак ребятам.
- Тише... - прошептала она. - Все ко мне и не шуметь!
Это было проще сказать, чем сделать, но взволнованные ребята все же умудрились не наделать шуму, пока продирались через заросли.
Аделина улеглась на землю рядом с Катариной, и высунула голову из кустов.
И ее глазам открылось жуткое зрелище.
Над деревней и правда поднимался густой черный столб дыма - не большой пожар, судя по всему, горел один или несколько домов. Но больше никаких разрушений, к счастью, заметно не было.
Зато неподалеку от того места, где они притаились, рядом с крайними домами стояли трое: двое мужчин и женщина. И вид их был ужасен.
Мужчины весело смеялись, хотя лица их больше походили на кровавые месива. Они ковырялись в этом месиве руками, отрывая кусочки кожи...
- Вот, мастер Ганс, попробуйте этот деликатес! - обратился один к другому, протягивая оторванный кусочек.
Ганс нервно захихикал, принимая в руки жуткий подарок и сунул его в рот.
- Ммм... мастер Вильям! Так вкусно... Это потрясающе! А вот... ха-ха... вот вы попробуйте такое!.. Как вам?
Он в свою очередь отодрал от лица лоскут кожи и протянул соседу.
Тот сунул его в рот и даже головой затряс от наслаждения, при этом обрызгивая кровью все вокруг.
- Ве-ли-ко-леп-но!.. И как вам удается добывать такие деликатесы, мастер Ганс?!
Женщина, стоявшая меж ними на коленях, обхватила лицо руками и раскачивалась вперед-назад. Из под ее ладоней текли струйки крови - было похоже, что она сама себе выдавила глаза.
Время от времени она отнимала руки и поднимала обезображенное лицо к небу, издавая жуткий вопль, похожий одновременно на стон и на карканье ворона. Именно его Аделина и слышала все это время, принимая за ругань.
Но это был не крик боли или ужаса. Это было похоже... На песню?
И чем дольше она вслушивалась в переливчатые стенания, тем более осмысленными они ей казались... Ей даже начало казаться, будто она улавливает определенный ритм, а сам крик все больше походил на осмысленные слова. Женщина то понижала голос и хрипела почти басом, то резко вскидывалась и натужно визжала в небо. Страшная чужая речь...
- Какого демона... - выдохнула Катарина.
Она поднялась на ноги и вышла навстречу крестьянам.
- Эй вы! Что с вами происходит?.. О, Богиня, что вы сотворили со своими лицами?
Женщина не обращала на нее никакого внимания, а вот мужчины сразу же повернулись на голос.
- О! Мастер Ганс, глядите: у нас гости!
- Да... надо бы... угостить. - прохрипел Ганс.
Видно он потерял уже прилично крови, потому что шатался из стороны в сторону. И все же попытался оторвать от себя очередной кусок, а когда это не получилось - руки скользили от крови, принялся вытирать их об одежду.
- Сейчас... Сейчас угостим гостей.... Проклятье!!!
Он схватился за лицо и принялся скоблить его ногтями.
- Как же чашутся глаза... Невыносимоо!!! Чешутся!
Катарина не знала, как ей быть. Перед ней явно стоят безумцы... Им помощь нужна... Если с такими ранами, конечно, можно еще чем-то помочь. Но подходить к ним было просто страшно.
Вопли женщины давили на нервы, не давая толком подумать.
Неожиданно со стороны деревни послышалось веселое улюлюканье и на улице появилась бегущая женщина. Лицо ее выражало абсолютную панику, она то и дело оглядывалась, а заметив Катарину на окраине деревни, кинулась в ее сторону, размахивая руками.
- О, Богиня, спасите меня! Они сошли с ума! - вопила она.
Следом за ней на улицу, видимую с позиции Орлов, выскочил рыцарь с мечом в руках. Он тоже увидел Катарину, поднял меч над головой, привлекая внимание и крикнул:
- Леди Катарина! Будьте осторожны! Люди в деревне сошли с ума! Они опасны!
Затем он развернулся, приготовившись к бою.
За ним высыпала веселая толпа - человек пятнадцать. Они были вооружены, кто чем: топоры, вилы, мотыги. А кому ничего не досталось, похватали с земли камни и поленья. И при этом жутко веселились.
- Маа.... стер... Вильям... Она нас... покормит...
Мужчина, которого сосед называл Гансом, захрипел и рухнул на землю, продолжая тянуться к своему лицу.
Второй мужчина прекратил копаться в остатках своего лица и направился к Катарине с явно не дружественными намерениями, но она среагировала мгновенно, вывернула ему руку и свалила на землю, прижав коленом.
- Леди... Все хорошо... - пробормотал он.
- А ну заткнись...
Увидев, что оба крестьянина упали, убегающая от толпы женщина приложила последние силы, чтобы скорее оказаться рядом с Катариной.
А вот ее спутнику не повезло. Пока он замешкался, пытаясь прикрыть беглянку, толпа подобралась совсем близко.
- Свинина на обед! - взвыл один из крестьян.
В спину рыцарю полетели вилы и сбили его с ног. Он попытался перевернуться и замахал мечом, но толпа хохочущих людей мгновенно накрыла его и принялась рвать в разные стороны.
Аделина выхватила топор и вскочила на ноги.
- За мной все! Надо ему помочь!
Дворяне высыпали из кустов и побежали на подмогу упавшему солдату.
- Только не вздумайте им вред причинить! - крикнула вслед Катарина. - Они не в себе, но убивать только в крайнем случае!
Какая нелепость. Как будто Аделина сама этого не понимала.
К счастью, едва Лисетея и Чарити выпустили в крестьян пару магических снарядов, толпа с визгом рассыпалась и каждый бросился на утек, сбивая соседей с ног. Лишь несколько человек остались на месте и попытались напасть, но их сразу же повалили на землю.
Аделина подскакала к раненому рыцарю.
- Вы как? Сейчас мы поможем... Перси? Чарити? Скорее исцелите его!
Перси остался возле Катарины, изучая каркающую женщину, а вот Чарити была рядом и сразу же встала возле рыцаря на колени, положив руки на рану.
- Все хорошо... Сейчас боль уйдет.
- Да я-то не сильно ранен! Вы людям помогите... Крестьяне в домах позапирались от этих безумцев. Но они двери выбивают, а пару домов и вовсе подожгли. Орут что-то про веселье и обед... Мы в засаду попали.
- А остальные? Живы? - спросила подошедшая Катарина.
- Живы... По крайней мере были живы, когда я вон ту женщину побежал спасать. Эти сумасшедшие пытались поймать ее... Они там, - он махнул в сторону улицы. - на другом конце деревни. Нам удалось большинство народа собрать в одном месте, и теперь они обороняются...
Катарина кивнула.
- Ясно. Я иду к ним. А вы все рассредоточтесь и проверьте эти дома. Возможно кто-то из жителей там прячется и нуждается в помощи. А этих, - она указала на лежащих без сознания крестьян. - не стесняйтесь как следует приложить, если будет нужно. Но без чрезмерных усилий.
Ребята закивали.
- Я с вами, госпожа Катарина... Со мной все хорошо, девушка, спасибо тебе, - рыцарь поднялся на ноги и поклонился Чарити. - уже меня вылечила.
- Хорошо. Тогда не отставай.
- Берем, каждый по дому. - скомандовала Аделина. - Только сильно не разбредаемся, чтобы в случае необходимости на помощь друг дружке прийти.
Сама она направилась к небольшому уютному домику, который для себя приметила.
Внутри,казалось, не было ни души. Дверь чуть приоткрыта.
Аделина осторожно растворила ее и заглянула внутрь дома.
- Эй? Есть кто?
В сенцах было темновато, свет проникал только из приоткрытой двери. А через следующую дверь виднелась комната и разбитый стол, валяющийся на полу.
Аделина зашла в сенцы, стараясь как можно тише стучать копытами и прислушалась.
Ни единого звука, разве что какое-то едва различимое похрустывание - деревянные полы и стены, должно быть...
В сенцах, кроме небольшого запаса инструментов, ничего больше не было. Такая же бедная обстановка проглядывалась и в соседней комнате - стол, лавка, деревянная утварь. Все переломанное и раскидано по полу.
Но в крестьянском доме и не встретишь обилия вещей, или особой роскоши. Зато сам домик показался Аделине очень уютным. Чистенькие стены и пол, будто недавно дом построили, небольшие размеры, создающие ощущение уюта и теплый свет, входящий через маленькое окошко...
Впрочем сейчас все чувства Аделины были обострены и она все равно беспокойно поводила ушами. Подобравшись к двери, ведущей в комнату, она тихонько выглянула за нее.
Все больше, больше...
И вздрогнула от неожиданности.
Посреди комнаты, в которой царил полный разгром, будто кто-то специально все вещи переломать старался, висела колыбель.
А перед ней стоял человек.
Мужчина или женщина - не разобрать. Длинное серое одеяние, похожее на платье или балахон, лохматая грива черных волос...
-Эй? - нерешительно позвала Аделина.
И пожалела об этом.
Человек медленно развернулся к ней лицом, издавая те самые похрустывания, которые она изначально списала на дерево.
И человек этот был страшен.
Совершенно белое лицо с горящими красными глазами. Ото лба, через веки, к подбородку, и от краев рта в сторону ушей, тянулись шрамы.
Тощие руки с неестественно длинными бурыми пальцами, будто обглоданными до костяшек, наполовину скрыты в складках балахона.
Колыбель была перепачкана чем-то, а под этим существом растекалась небольшая лужица. В комнате было слишком темно, чтобы определить цвет лужи и пятен, но отчего-то Аделине сразу пришла мысль, что они именно алые...
Страшная пародия на человека вперила немигающие красные глаза в принцессу и немного склонила голову набок, продолжая хрустеть, непонятно чем.
Рот начал медленно раскрываться, обнажив два ряда тонких острых зубов.
А потом к своему ужасу Аделина поняла, что на лице этой твари совсем не шрамы, и не краска - оно действительно порезано на части. Рот распахивался все шире и шире, щеки разошлись пополам, казалось, что нижняя челюсть теперь висит лишь на лоскуте кожи. Рот существа был неестественно широк и в него, казалось, спокойно могла бы поместиться чья-то голова.
Аделина почувствовала, как внутри у нее все упало, а в горле пересохло с такой силой, что даже позвать на помощь показалось уже невозможным...
Звуки снаружи дома ушли куда-то далеко. Осталось лишь тихое похрустывание, издаваемое страшной пародией на человека, да горящие красные глаза.
