Продолжим про Ынсома, настоящего героя "Хроник Асдаля", превратившегося в полноценного лидера в "Мече Арамуна". В предыдущем тексте я постаралась подвести доказательную базу под право Ынсома быть избранным. В его совершенно искреннее желание внести толику гуманизма в жестокое месилово, которое на континенте Ас устраивает местный гегемон - город-государство Асдаль. Я постаралась очертить внешние и внутренние мотивы Ынсома, которые выгнали его в путь по высокой волне (хотя это скорее про Сайю). Я обозначила социальные вызовы Ынсома (объединить людей против Асдаля, который представляет собой классический образец цивилизованного варварства) и его внутренние мотивы (искупить грех слабости). Теперь давайте посмотрим как эту историю рассказывает Джунги
А ты изменился
Эти слова Чэ Ын говорит Ынсому, когда встречает его в в лагере Аго после авантюры с Сайей. Чэ Ын рассталась с Ынсомом 8 лет назад и запомнила весьма сообразительного, но до предела взвинченного и порывистого молодого человека. Он был слишком эмоциональным, не умел рассчитывать собственные силы и доводить до ума стратегию. Из-за этого он потерпел поражение и угодил в рабство. Но спустя восемь лет Чэ Ын видит худого и загорелого Ынсома, полностью владеющего собой, немногословного, но главное - излучающего какую-то невероятную энергию и мощь. Она ощущает ауру бога, как его могли понимать в древние времена.
Не знаю как у вас, а у меня второй просмотр “Меча Арамуна” вышел очень эстетическим. Смотрела я его урывками, преимущественно в перелетах. Решила как можно тщательнее вслушиваться (вернее вчитываться) в диалоги, чтобы упороться и найти новых смыслов и доказательств, но быстро поймала себя том, что останавливаю кадры и делаю скриншотики.
Этот Ынсом, который Джунги, он бессовестно великолепен. От самого первого эпизода, когда откидывает с веснушчатого лица мешковину, а потом, ухмыляясь, начинает ломать комедию перед вождем пато, отрывая головы деревянным кумирам, до самых последних сцен, где он припыленный и несколько потрясенный, совершенным им переворотом, хмуро вглядывается в ликующих граждан Асдаля, принявших нового Арамуна.
Довольно сильна сцена, когда Ынсом поворачивается спиной к этим самым гражданам и опустив меч, начинает медленно подниматься по лестнице, ведущей вверх. С ним рядом тащится засыпающая Таня. Одной ногой в царстве Морфея, она все еще пытается контролировать Ынсома. Нравоучает его: “не обольщайся их криками, тебе еще предстоит завоевать их сердца” и совершенно неуместное в ее случае - “боги не падают”. Лицо Ынсома в это момент переполнено самыми разными чувствами, но через отчаяние и беспокойство за здоровье “богини”, сквозят горечь и оторопь. Таня даже на пороге смерти цепляется за власть. Допускаю, что Ынсому, который использовал иные методы завоевания сердец, Танина настойчивая способность переть буром кажется несколько дикой.
Я вообще заметила, что по части стиля и манеры держаться с людьми близнецы всегда контрастируют с Таней. Таня тяжела как глыба, что лежит посреди великого храма, танец ее, знаменитый, не образец балетного искусства. У Ынсома и Сайи же имеется свое врожденное, даже я бы сказала изощренное изящество. Ынсом скорее опирается на мотивы, которые считывает у самой природы, а Саечка перерабатывает массив данных человеческого опыта от затейливых хэ.
Сцен, где мы видим сложные внутренние переживания Ынсома, в сериале не пересчитать. В отличие от простого, а местами совершенно безыскусного образа протогероя, созданного Соном, Ынсом Джунги представляется человеком многослойным и даже философским. Он не утратил целеустремленности молодого Ынсома, но его план остановить экспансию Асдаля обрел четкую стратегию, включающую в себя целый ряд непопулярных действий. При Ынсоме Аго настолько усилились, что про них стали говорить как про второй Асдаль, так как они захватили немало земель, ранее считавшимися ничейными.
Несмотря на всестороннее погружение в войну и связанные с ней ужаса, Ынсом нынешний не утратил внутренней чистоты и нежности молодого Ынсома. Однако они, совершенно точно, спрятаны им в глубокие глубины, а показывает он их только коню Тоури, пару раз Тане. Также немного его спрятанной лирики перепадает Сайе. Кстати, Таня на это движение души не откликается, а Тоури и Сайя - вполне себе.
Если задаться целью и смотреть внимательно, то по мимике, которую Джунги придумал для Ынсома, можно прочесть весь его героический путь - от спонтанно-выбранного вождя вольного народа до царя чужого царства. Да и сам путь Ынсома - это по сути путь чужака, пришедшего спасти или, по-крайней мере, навести порядок в землях, население, которого потеряло все нравственные ориентиры.
В первом сезоне мы оставили Ынсома-Сона с кудрявой головой и героической решимостью слиться с народом Аго в единое справедливое целое. Он даже там слова произносит “Таня, прости, что путь к спасению удлинится”. Скорее всего потому что путь спасения переквалифицирован Ынсомом в собственно путь. Идея вытащить вахан и Таню формализуется и в конце-концов, сливается с глобальной целью Ынсома. В этом смысле очередной “холодный душ отвержения” (Анина формулировка), который ему устраивают ваханы - для Ынсома хоть и неприятен, но абсолютно переживаем.
Чужак, которому ничего не надо
Спустя восемь лет мы видим, что вождь Инаишинги пользуется безоговорочным авторитетом у Аго, он объединил кланы,повязался с ними кровью (глотки Ынсом режет с лёгкостью и даже некоторым возбуждением), раскусил хитрую закулисную работу асдальской контрразведки. О нем слагают песни (угрожающего содержания), Ынсом помнит в лицо чуть ли не каждого члена всех 30 кланов и связывает себя с их судьбой.
Но все же он не утратил своей инаковости и относительности. Я так поняла - передумал сливаться.
Он чужак. Ауслендер (я даже склеила видео по этому мотиву, вдохновившись хитом Рамштайна) . Он тот, кто приходит сегодня, остается завтра, но никогда не откажется от возможности уйти снова. Именно такое впечатление на меня производит Ынсом Джунги. В этом смысле он чуть-чуть Гонгиль, который “не здесь и не там”.
Исключительность Ынсома в том, что он не связан общими грехами с людьми племени Аго, продававшими в рабство Асдалю своих братьев и сестёр. Как позже он не связан грехами с асдальцами, поощрявшими варварскую экспансию своих вождей. Таня, кстати, в грязных делах Асдаля тоже замазана по самую макушку. Она отдавала приказы о казнях, она благословляла на войну с Аго и много чего другого непотребного делала. В свете этого ее жертва обретает новый практический смысл. Богиня должна была очиститься.
Ынсом же до самого финала этой истории сохраняет объективное отношение к своим подопечным, и у меня нет сомнений, что и с народом Асдаля он сливаться в единое целое не намерен. Поведение Ынсома не означает простой безучастности или дистанцирования, он сочетает в себе близость и отдаленность, безразличие и подлинную заинтересованность.
И в этом, полагаю, суть его харизмы (и харизмы самого Джунги, но об этом позже) . Ничего такого мы не видим в других лидерах - Тагоне, Тэархе и Тане. Эти трое так вовлечены в борьбу за власть и влияние, что заинтересованность их выглядит греховной и вызывает закономерное отвращение у современного зрителя. Отстраненность Ынсома, на этом фоне - очень обаятельна. Поэтому он и на троне сидит с якобы отсутствующим вниманием. Это его стиль. Сложная, мало кому подвластная степень свободы от собственных желаний.
Я не поленилась и перечитала диалоги под прошлыми топиками, где Ынсому, как тому самому айсбергу, вменяли в вину, что он себя потерял, кода подписался сначала на роль вождя в Аго, а потом на роль короля в Асдале. В диалогах я так и не увидела встречного предложения. Что именно должен был сделать Ынсом, вместо того, чтобы принять свою миссию лидера? Выкрасть Таню, вернуться в Иарк, построить хижину и ловить рыбу? Бросить все и после встречи с Сайей предаться с ним воспоминаниям о непрожитом детстве?
Действительно ли Ынсом в этой истории находится в экзистенциальной изоляции, которая ведет к потере личности и цели? Вовсе нет. В истории континента Ас Ынсом выступает как двигатель фронтира, человеком перемен и толерантным космополитом. Свобода Ынсома от групповых норм или верований аго и асдальцев, высвобождение морали от местных форм и установок, позволяет ему смотреть на этот мир объективно.
Именно поэтому судьба с детства испытывала его инаковостью и неприживаемостью в мирке вахан. Войдя в куда более сложную и социально развитую семью аго, а позже и в асдальский социум, Ынсом научился объективной отстраненности, но не потерял способности к вовлечению. Его собственная теплота, чистота и упертость (постоянство), делают историю его лидерства по-настоящему легендарной.
В следующих текстах я постараюсь разобрать Ынсома с т.з его внутреннего пути, на котором он продолжает свой бой с тенью - слабостью. Также в планах разбор отношений с окружающими Ынсома людьми, в том числе и с Саечкой. Не отключайтесь и делитесь своими любимыми сценами из "Меча".