В конце судебного заседания мы наконец отзвучали своё возражение на отзыв школы. Всё это звучало, как контраргумент.
ВОЗРАЖЕНИЯ НА ОТЗЫВ ОТВЕТЧИКА
По изложенным в отзыве ответчика на исковые заявления Гражданки В. о защите трудовых прав обстоятельствам считаем необходимым возразить следующее:
1. Утверждения о том, что специалист по кадрам ненадлежащим образом выполняла свои должностные обязанности регулярно за время работы голословны и ничем не подтверждены.
Напротив, Гражданка В., являясь квалифицированным и опытным работником в сфере кадрового дела, специализировалась именно на образовательных учреждениях, была приглашена в коллектив директором школы и выстроила всю кадровую работу учреждения с нуля.
Причиной негативного внимания к работнику послужили обстоятельства конфликта, первоначально возникшего между Гражданкой В. и главным бухгалтером Дураковой, переросшие затем в откровенный саботаж, инициированный руководителем, работы специалиста.
В связи со спецификой своей работы, Гражданка В. довольно часто приходилось обращать внимание директора на обстоятельства ненадлежащего исполнения работниками своих обязанностей; прямолинейная, принципиальная, требующая соблюдения трудовых прав и обязанностей невзирая на личности, посмевшая обратиться в связи с несогласием исчисления заработной платы и иными вопросами, касающимися трудовых взаимоотношений, после того, как не получила никакого ответа от руководства, обратилась в Государственную инспекцию труда в НСО за защитой своих трудовых прав, оказалась работником, увольнение которой было спровоцировано не ненадлежащим исполнением трудовых обязанностей, а фактом личной неприязни.
В этой связи, даже обстоятельства привлечения директора школы к административной ответственности, о чем пишет ответчик в отзыве, изложены так, что ненадлежащее исполнение обязанностей по предоставлению сведений о квотах по трудоустройству несовершеннолетних привело к этому результату, тогда как в действительности происходило ровно наоборот. 8 октября 2019 г. специалист сообщает руководителю о необходимости «создать вакансию для детей, ищущих работу, хотя бы на 0.25 ставки», спрашивает, что делать в связи с этим, на что получает от директора вопрос: «прям уже надо создать, не летом?», отвечает, что «да, сейчас край», (из переписки между работником и директором). Однако никаких распорядительных действий после этого никаких не последовало. Соответственно, виновного неисполнения обязанностей со стороны Гражданки В. допущено не было, напротив, она действовала в соответствии с должностной инструкцией и требованиями закона.
И подобным образом работодателем смещены или нарушены причинно-следственные связи по каждому эпизоду в рассматриваемом деле.
Так, уведомление об отзыве работника из отпуска, датированное 9 июля 2020 г., полагаем, было изготовлено к судебному процессу, не сопровождается никакими доказательствами, объективно подтверждающими его направление работнику в указанное в нем время.
Вскрывая сейф 14 июля 2020 г., в котором хранились трудовые книжки работников, никто не заботится составлением акта, с указанием содержимого сейфа, где хранятся важные документы: трудовые книжки, личные дела сотрудников, положения по премированию и пр., приказы. Документы, находятся в открытом доступе, по выходу из отпуска, Гражданки В. не досчитывается некоторых документов и, буквальным образом, собирает их по школе.
27.07.2020 специалист направляет руководителю Докладную записку (№ 800), где излагает доводы относительно спорной ситуации. Так, работник сообщает работодателю, что сейф в момент ее нахождения в отпуске был взломан, трудовые книжки при этом из сейфа изъяты, но не составлено ни одного акта, сейф не закрывается, не опечатан. Передача трудовых книжек должна происходит посредством издания приказа о назначении ответственного за хранение учет и выдачу трудовых книжек, и составление акта приема-передачи. Ей на тот момент указаний об издании соответствующего приказа не поступало. Записка последовательно отражает все имеющиеся на тот момент обстоятельства, не противоречит ни одному факту, в отношении нее не заявлено ни одного возражения в документах работодателя, изданных в спорный же период. Полагаем, что приписка, сделанная от руки безымянным лицом, - «данные не соответствуют действительности» не аргументирована, бездоказательна, считаем, и вовсе сделана перед судебным процессом.
Разумеется, что 27.07.2020 г. специалист по кадрам Гражданка В. отказывается передать и.о. директора Стаж ключи (в 1 экз.) от сейфа без составления акта приема-передачи хранящихся в нем документов (по какой-то причине работодатель ошибочно называет акт приема-передачи «локальным» актом). Довод о том, что якобы поручение о составлении такого акта давалось Гражданке В., возник гораздо позже привлечения Гражданки В. к дисциплинарной ответственности. Ни в одном документе, которые сопровождали первое дисциплинарное взыскание, нет ссылки на это поручение: ни в служебной записке от 29.07.2020 г., ни в пояснительной записке Гражданки В. от 29.07.2020 г., ни в самом тексте приказа от 10.08.2020 №535-од, ни в докладной записке Страж от 28.07.2020 г. Даже напротив, в пояснительной записке Гражданка В. (как и ранее в докладной записке от 27.07.2020 № 800) указано, что «я отказалась передать ключи, в связи с тем, что в данном сейфе хранятся материальные ценности, за которые я несу ответственность за их сохранность, поэтому при передаче ключей нужно составлять акт о приеме-передачи материальных ценностей, … так как и.о. директора Страж не стала составлять акт приема-передач, я в свою очередь отказалась передавать ключи».
Впервые указанный довод Гражданке В. был учтен и озвучено поручение о составлении такого акта 31.07.2020 (служебная записка Страж от 12.08.2020 г.), то есть было дано не в связи с рассматриваемым дисциплинарным взысканием. Соглашаясь с необходимостью должного оформления процедуры передачи ключей, Страж в этой записке подробно описывает ситуацию и последовательность действий, в том числе по даче поручения о составлении акта только 31.07. Фактически это означает признание справедливости довода работника и упущения в этой части работодателя. Гражданка В. действовала в рассматриваемой ситуации профессионально и осмотрительно.
Поэтому ссылка в отзыве ответчика на то, что якобы данное поручение было дано 27.07.2020 г. является не более, чем попыткой ответчика компенсировать свои упущения как при затребовании ключей, так и по процедуре привлечения работника к дисциплинарной ответственности (с формулировкой «неисполнение требования руководителя о передаче ключей от сейфа учреждения»).
Об этом же свидетельствует и «Ответ на служебную записку Гражданки В. от 12.08.2020 г. №931» от 07.09.2020 г. №1396, где директор в ответ на просьбу Гражданке В. снять взыскание, указывает, что именно 31.07.2020 г. и.о. директора дала распоряжение на подготовку акта-передачи ключей (даже не документов!). И поскольку акта не последовало, ключи не переданы, было наложено дисциплинарное взыскание. Следует обратить внимание при этом, что приказ о применении дисциплинарного взыскания издан по обстоятельствам, происходившим 27.07.2020. Никакого расследования по 31.07.2020 г. не производилось, работнику нарушения дисциплины не вменялось, объяснительные не истребовались. Выводы о нарушении трудовой дисциплины, якобы имевшие место 31.07.2020 г., ничем не обоснованы. Такое произвольное увеличение, дополнение объема нарушения противоречит требованиям трудового законодательства.
2. По второму взысканию (от 17.09.2020 г.) в Отзыве также имеются несоответствия фактам и интерпретация самого дисциплинарного взыскания в сторону его расширения и придания вида обоснованности.
Так, из отзыва следует, что работника привлекли к дисциплинарной ответственности не как указано в приказе от 17.09.2020 №670-од и акте №169 от 17.09.2020 работодателя – «в связи с выявленными в ходе проверки нарушениями подсчета периодов отпусков уволившихся сотрудников (Страж и учителя биологии), повлекшее нарушение прав работников на получение соответствующей компенсации за неиспользованный ежегодный оплачиваемый отпуск», - а за «ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, выразившихся в нарушении учета (невнесении точных данных) рабочего времени, дней отдыха, отпусков сотрудников».
Из фактических же обстоятельств следует, что работодатель объявил выговор работнику за просчет в отношении одного работника на 3 дня, а второго – на 0.06 дня. Явная несоразмерность вменяемого деяния и наказания очевидна. При этом необходимо учесть обстоятельства, в которых мог возникнуть такой просчет, если он в действительности был допущен, возможность избежать каких-либо негативных последствий для сотрудников при нормальном рабочем взаимодействии директора – бухгалтерии – специалиста по кадрам, вину самого учреждения, не обеспечившего работнику полного доступа к информационным системам.
По существу, работники – Страж и учитель биологии - увольнялись 3 августа 2020 г. и тогда же получали расчет. Из документов, приложенных главным бухгалтером Дураковой к служебной записке от 10.08.2020 г., следует, что обстоятельства, на которые она ссылается, были установлены тогда же, 3 августа, что следует из распечаток 1С. 4 августа два совершенно разных человека, уже не будучи сотрудниками учреждения, как под копирку пишут заявления с одинаковой формулировкой «уточнить, правильно ли произведен расчет компенсации отпуска при увольнении. Все ли дни учтены». Ни в целом исчисления заработной платы и иных компенсаций, а конкретной ее части.
Указанное иллюстрирует предвзятое негативное отношение к работнику – Гражданке В. – увидев ошибку в расчете, бухгалтер ни только не компенсирует ее своевременным вмешательством, но, напротив, усматривает в ней перспективы привлечения работника к дисциплинарной ответственности.
Гражданку В. обвиняют в недолжном учете рабочего времени в виде несвоевременного и неправильного отражения в табеле и иных информационных системах, тогда как работодателю известно, что как минимум с апреля 2020 г. программное обеспечение 1С:ЗГУ ей не доступно в полном объеме по неизвестной ей причине: «.. работа в программе 1С для меня не доступна, в связи с чем не могу формировать приказы и табель учета рабочего времени», докладная записка от 08.04.2020 г., входящий № 100 содержала просьбу разобраться в этой ситуации.
Данные обстоятельства также подтверждаются внутренней рабочей перепиской между Гражданкой В., специалистом по кадрам, и бухгалтером по заработной плате, из которой следует, что специалист вынуждена обращаться с просьбой к бухгалтеру о помощи в проведении каких-либо действий в 1С, поскольку у нее доступ к программе для внесения корректировок закрыт. Для иллюстрации даже сбрасывала фото экрана с всплывающим окном, подтверждающим невозможность внесения изменений. Из скриншота видно, что программа 1С ограничивает доступ к проведению исправлений со следующей формулировкой: «отпуск сотрудников от 15.05.2020 невозможно поместить в запрещенный период. Дата 01.06.2020 по разделу «Кадровый учет соответствует запрет изменения данных для пользователя по 31.12.2020 (запрет установлен на раздел «Кадровое учет»)».
Работодатель сам сознательно установил этот запрет путем внутреннего администрирования, был предупрежден специалистом о наличии проблемы еще в апреле 2020, не устранил ее предоставлением соответствующего доступа, в конечном счете работника же обвинил в недолжном ведении информационной программы.
3. По третьему дисциплинарному взысканию от 21.09.2020 г. ответчик также прибегает в отзыве к выстроению отличной от первоначальной последовательности происходившего, в стремлении компенсировать очевидные нарушения в процедуре привлечения работника к дисциплинарной ответственности.
Так, истцом изначально указывалось, что она не поняла сути предъявляемых ей обвинений, обстоятельства подписания спорного приказа были столь эмоциональны, что из крика и эмоциональных высказываний со стороны директора, уяснить рациональное зерно было невозможно. В приказе от 21.09.2020 г. последовательность была изложена следующим образом: «директору школы 10 августа 2020 г. стало известно, что бухгалтер не была ознакомлена с приказом о предоставлении отпуска с 14.09.2020, сам приказ не был подготовлен и отправлен на подпись. (..) 11 сентября проект приказа был получен на руки директором с датой выпуска приказа от 10.09.2020, в связи с тем, что на приказе стояла не текущая дата, он отказался его подписывать. После чего специалистом по кадрам был предоставлен проект приказа от 11.09.2020 г. с отметкой «приказ был на подписи 10.09.2020».
Как следует далее из текста того же приказа, в этот момент, а не ранее, специалисту было (1) вынесено предупреждение о ненадлежащем исполнении должностных обязанностей и (2) приказано дать объяснения в письменной форме о данном нарушении.
В чем именно заключалось нарушение Гражданке В. не объяснили. Это уже впоследствии из текста приказа, последовало, что речь шла о подлоге (!!!), доведении до руководителя ложной информации, и уже потом, нарушении сроков подготовки кадровых документов.
В отзыве, как было отмечено, дается иная от изложенной в приказе интерпретация события, появляются новые вводные и меняется последовательность действий работодателя. Из отзыва следует, что якобы директором было (1) вынесено предупреждение о ненадлежащем исполнении должностных обязанностей (при этом имеется в виду уже не то, что проект приказа от 11.09.2020 чем-то не угодил директору, а именно не подготовка приказа) и (2) приказано незамедлительно подготовить приказ на подпись. В ответ подготовлен проект приказа от 11.09.2020 с отметкой «приказ был не подписан 10.09.2020» г. Формулировка отметки также отличается от той, которая указана в приказе о применении дисциплинарного взыскания.
Полагаем, что последовательность действий работодателя имеет существенное значение для понимания того, как применялось взыскание, насколько оно обоснованно. В отзыве имеется перестановка абзацев приказа, части предложений из одного абзаца перемещаются в другой, меняя смысл на противоположный.
Однако и это не делает обвинение работника в совершении подлога и далее обоснованным с учетом изложенной истцом позиции и требований закона.
Подлог документов - это противоправные умышленные действия по изготовлению или использованию поддельных документов, нарушающие информационно-удостоверительную деятельность органов государственной власти и управления, предприятий, учреждений, организаций.
Виновность в совершении противоправных умышленных действий устанавливается приговором суда. Только по приговору суда подсудимый может быть признан виновным в совершении преступления, что является одной из процессуальных гарантий прав и интересов гражданина, обвиняемого в совершении преступления, так как вопросы виновности и наказания не должны решаться никаким другим органом, кроме суда, и никаким другим процессуальным актом, кроме приговора.
Разумеется, никакого подобного акта в отношении истца не имеется. Произвольное жонглирование ответчиком обвинениями «подлог», «кража» в отношении истца, используемое также в отзыве - прямое нарушение презумпции невиновности, гарантированной ст. 49 Конституции РФ, нарушает и право на достоинство личности, порочит ее честь и доброе имя. По сути означает распространение информации, порочащей честь, достоинство и деловую репутацию Гражданки В.
При этом, работодателем был нарушен порядок применения взыскания: согласно акту №1880/1 от 16.09.2020 г. об отказе работника предоставить письменное объяснение, с работника якобы затребовалось объяснение по обстоятельствам, описанным в акте следующим образом: «10 сентября директору стало известно, что бухгалтер перед наступлением отпуска, согласно установленному графику отпусков, не была ознакомлена с приказом о предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска с 14.09.2020, более того, приказ не был подготовлен и отправлен на подпись». То есть, согласно акту, у Гражданки В. затребовалось объяснение по факту просрочки изготовления приказа и ознакомления с ним работника, но не по факту «доведения ложной информации до непосредственного руководителя- директора и подлог документов». Эти «нарушения», по которым не проводилось расследования, появились только в приказе. Таким образом, работодателем нарушен порядок применения работника к дисциплинарной ответственности (ч. 1 ст. 193 ТК РФ) - до применения дисциплинарного взыскания работодатель не затребовал от работника письменное объяснение.
4. Пункт 4 и 5 отзыва вообще не имеет отношения к предмету иска, однако в очередной раз демонстрирует отношение работодателя, ответчика к истцу как негативное, предвзятое, провоцирующее, общеобвиняющее. В отсутствие обвинительных судебных актов ответчик позволяет себе утверждать в суде о том, что Гражданка В. совершила две кражи. Данный факт иллюстрирует, на наш взгляд, в целом принцип работы учреждения, отношения работодателя к работникам, и в частности, к Гражданке В. - работодатель не смог надлежащим образом организовать процедуру передачи документов при увольнении сотрудника, ранее при этом допуская факты ненадлежащего хранения документов, спустя месяц после увольнения Гражданки В. обнаруживает отсутствие ряда приказов, и полагает возможным посчитать факт совершения кражи документов работником установленным.
Принимая во внимание вышеизложенное, обстоятельства, указанные в отзыве, не подлежат учету, иск подлежит удовлетворению в полном объеме.
Я всё-таки надеялась, что это будет предпоследнее судебное заседание. Мы готовились к судебным прениям. Но как оказалось, что со стороны школы есть спорные вопросы касательно причитающихся мне выплат.
Главный бухгалтер не могла высчитать средний заработок. Юлила и запутывала судью. Это и понятно, ведь кроме неё среди присутствующих особо никто в этом не разбирается. Но ни тут-то было первый контррасчет оказался с грубым нарушением противоречащим трудовому законодательству. На что я отреагировала, молниеносно, цитирую статью Трудового кодекса Российской Федерации. И указывая на ошибку в расчётах. На следующее судебное заседание был представлен очередной расчет. И мне до сих пор не понятно откуда главный бухгалтер брала эти цифры. Мне всегда казалось, что математика точная наука и приблизительности она не терпит.
У меня создалось впечатление, что школа целенаправленно затягивала судебный процесс. Возможно в этом был какой-то смысл, о котором я даже не догадывалась. Суд затянулся на долгие полгода. Последнее судебное заседание состоялось 31.03.2021. На судебные прения пригласили главного бухгалтера для уточнения сумм недоплат и выплат за время вынужденного прогула. Главный бухгалтер считала прямо в зале суда. Подтвердила все суммы подтверждающие мои расчеты. Никогда бы в жизни не подумала, что придется учить считать бухгалтерию.