Жди, я вернусь 7
Со стороны его жизнь выглядела упорядоченно и благополучно. Была крыша над головой, стабильная работа. Не было только семьи и покоя. Поиски Кати стали для Коли настоящей навязчивой идеей. Каждая темноволосая женщина казалась похожей на нее. Старался опередить, обогнать, посмотреть в лицо. Два сибирских села наконец-то отписались: гражданки с такими фамилиями в данных населенных пунктах не проживают. Ещё три сельсовета упорно молчали. Должно быть, по какой-то причине запрос не попал к адресатам.
Николай терпеливо ждал. Через полгода вновь отправил туда письма. И опять бесконечное ожидание. В рабочие дни было проще, а вот в редкие выходные он не знал, куда себя девать. С утра выполнял все задания Семёновны, а их было немало. Носил из соседского колодца воду, колол дрова, подметал двор. После обеда бродил по улицам, бывал и за городом, возвращался домой уже в темноте. Вечером много читал, старался быть в курсе всех краснопольских новостей.
Однажды в райкоме запланировали долгое, трехдневное совещание. Николай не любил подобные мероприятия, ему больше нравились деятельные, заполненные дни. Однако Петр Петрович заранее предупредил - маяться от безделья водителю не придется. Супруга давно собиралась в соседний город, да машина всегда была занята. Сейчас представился такой случай.
В назначенное время Николай уже ждал по указанному адресу, и развернув газету, читал, ожидая пассажирку.
Когда супруга Петра Петровича распахнула дверцу и обомлела. Коля поперхнулся, сказать ничего не мог. Это была Катя! Катюша, которую он так долго искал, из-за которой не спал ночами. Красивая, хорошо одетая, уверенная в себе женщина тоже заметно растерялась, побледнела. Но быстро сумела взять себя в руки. Коля тоже пришел в себя. Он решил не начинать серьезного разговора возле дома секретаря, лучше отъехать подальше, за город.
Ехали молча. Быстро мелькали безлюдные улицы утреннего Краснополья. Катя лихорадочно придумывала оправдания, Коля нервно кусал губы. Остановил машину за городом:
- Ну, рассказывай, Катерина. Все говори, без утайки, иначе у Петровича спрошу. Где дочка наша? Почему не удосужилась написать мне про свое замужество? Я что, зверь какой, не понял бы тебя? Или ты надеялась, что я не вернусь с войны, отчитываться будет не перед кем? Эх, ты... Ведь я же искал тебя все эти годы, в Евстафьево даже съездил! И что это за фокус с родным селом, где о тебе, о твоей матери никто и не слыхивал?
- Погоди, погоди, дорогой! Кто ты мне такой, чтобы я перед тобой отчитывалась? Давай поспокойнее, а то я вообще с тобой разговаривать не стану. Командир какой выискался.
- Нет, Катюша, станешь. Иначе я всю эту историю Петру Петровичу вывалю. Как ты думаешь, он сильно обрадуется? Муж у тебя хороший, стоит ли его огорчать?
- Ладно, Коля, давай не будем ругаться. Ни к чему это. Дай лучше мне закурить. Посидим, покурим, успокоимся, все тебе расскажу, ничего не скрою. Но и ты мне сразу пообещай - ни слова мужу не говорить о нас с тобой, о нашей Анечке. Человек он немолодой и заслуженный. Хорошо мне с ним живётся, тепло и сытно, терять все это не хочу. И дочка у нас есть общая, Светланой зовут.
Катя задумалась. Не ожидала она, что всё так в жизни повернется. Не зря же говорят, что земля круглая, сводит людей часто там, где бы и не подумал.
Коля кашлянул, вернул ее в действительность.
- Хорошо, Катя. В память о нашей любви ни слова о нас Петровичу не скажу. А тебя прошу только об одном - не обманывай. Рассказывай все, как на исповеди, без утайки. Разговор, по всему видать, долгим будет. Но сначала главное - где Анечка? С ней все хорошо? – спросил он.
- Все нормально с Анечкой. С нами она живёт, сейчас в садике. Я мужу сказала, что она - моя племянница, от умершей сестры досталась мне малюткой. Потому и мамой зовёт, привыкла. А отец ее - на войне, и ни слуху от него, ни духу. Погиб, наверное, вот и пришлось девочку к себе взять. Он и поверил, хорошо к ней относится.
- Ну, ты молодец, ловкая, и отца успела похоронить, меня то есть.
- А что мне оставалось делать? Рассказать ему, что я дочку в девках родила от раненого солдатика?
- А что тут позорного? Я ведь с тобой по-честному, жениться хотел!
- И я с тобой по-честному, Коля, ты не думай, что я совсем уж бессовестная. Ну, получилось так, виновата, не спорю. Два года тебя ждала, дочку растила, от письма до письма жила. Каждую ночь, перед тем как лечь, молитву читала, чтоб живым и невредимым вернулся. Тяжело мне было с Анечкой, так тяжело, иногда хоть волком вой. И денег не хватало ни на что, цены-то на рынке видал? Они и сейчас высокие, а в войну было - совсем не подступиться ни к чему. А ребенка ведь кормить надо. Ну, об этом я тебе и не писала, думала - что зря расстраивать, чем он мне поможет..
- Зато я тебе писал - могла бы в Беляевку уехать, мать, сестрёнки помогли бы с ребенком.
- Да помню-помню, что писал. Только что с того, где бы я в вашей деревне работала-то, в колхозе на полях? Ведь там даже медпункта нет. Ну ладно, что теперь пререкаться по-пустому, дело прошлое, не поехала и не поехала. Не каждый из города обратно в деревню-то побежит. Спрашивал - слушай, не перебивай.