Чем пахнет деревенское утро в середине октября? Первым морозом и забродившими яблоками. До восхода солнца особенно чутко различаешь эти запахи, потому что ни оттенков, ни фактур, ни звуков вокруг ещё нет. Только ароматы и силуэты. Раннее утро создано для того, чтобы им дышать.
Конечно, октябрьский мороз — это ещё не тот мороз, от которого щиплет ноздри при каждом вдохе. Неопытный и миролюбивый осенний морозец вдыхать приятно и легко. Но по сравнению с совсем недавним влажным теплом, кажется, что это утро уже вовсю дышит предзимьем.
Дыхание это покрыло каждую травинку и каждый запоздалый осенний цветок кристаллами изморози, заставив мир по-праздничному искриться в свете только что проснувшегося дня.
Выпив чашку кофе, но оставив полноценный завтрак на потом, я скорее вышла на улицу. Соседские сторожевые собаки тут же гулко залаяли, услышав мои шаги по скрипучей щебёнке, и не дали мне уйти незамеченной. Хотя, кажется, вся деревня ещё крепко спит.
С каждым днём солнце убегает всё дальше. Летом оно встаёт прямо в кухонном окне, которое смотрит на северо-восток. В сентябре — жмётся в правый его угол и поднимается дольше обычного из-за выросшего на пути холма.
Зимой солнце окончательно переберётся в гостиную и будет появляться, если на то сподобится капризная декабрьская погода, на юго-востоке. А сейчас, в середине осени, я как-то потерялась в днях и направлениях, что даже не знаю, у какого деревенского ориентира случится рассвет.
Но где бы солнце ни появилось сегодня, оно точно окажется на другом берегу реки (пройдёт ещё не одна неделя, прежде чем рассвет переедет на нашу сторону), а ещё его точно будет видно с Большого холма, самой высокой точки в деревне. Туда я и отправилась мимо сонных силуэтов домов.
Дошла до подножья холма и увидела, что верхушки деревьев на нём окутала лёгкая дымка, будто связанная из козьего пуха. Но всё остальное окружающее пространство было настолько ясным и чистым, что, кажется, небо заскрипит, если провести по нему пальцем.
По высокой и хрустящей от заморозка траве я забралась наверх. Подросшие осинки закрывали вид, поэтому пришлось уйти с самой верхней точки и пролезть по спутанному подлеску в поисках «окна».
Одно «окно», справа, открывало панораму спящей деревни. Трубы её молчали — никто не успел затопить печь. Открытые зелёные пространства незастроенных участков присыпало сизой золой изморози. На холме напротив повисли такие же пуховые накидки облаков.
А в «окно» слева я наблюдала рассвет. За кулисами тонких чёрных веток открывался слоеный пейзаж: сначала идёт полоса подмороженного поля, над ним полоса тёмного леса в лёгкой предрассветной дымке, а над лесом — широкая полоса густых светло-фиолетовых облаков, в которых солнце нашло маленькую лазейку, чтобы мне показаться.
Солнце сверкнуло дразнящими лучами, а потом снова спряталось в облачном поясе — размазалось, исказилось, заструилось вдоль горизонта, приняв неподобающий бесформенный вид и обделив деревню своим светом.
Я спустилась с холма и мимо застывших в блестящей изморози васильков и колокольчиков прошла на ближайшее поле. И дорога, и поле — всё было покрыто кристаллами льда. Начиная медленно оттаивать, влага поднималась в воздух рваными дымчатыми клочками. Но пройдёт ещё несколько часов, прежде чем природа полностью оттает.
Над головой стремительно пролетели гуси, а потом, когда я вышла к реке, громко перекликаясь, проследовали в сторону лучшей жизни и лебеди. Где-то вдалеке послышались хлопки выстрелов. Я молча провожала уже скрывшихся из вида птиц и надеялась, что охотникам сегодня не повезло.
С высокого берега я спустилась в низину, к самой кромке воды — туда, где стоит мой любимый обзорный камень-маяк. Берег реки был таким же замороженным, как и всё вокруг. Но сама вода ещё бодро бежала, хотя теперь по-осеннему скромно и почти молчаливо. Приходится к реке прислушиваться, затаив дыхание, чтобы услышать, о чём она говорит.
Солнце окончательно смешалось с облаками, и небо, которое сначала посветлело и расправилось, быстро сникло и сменило парадную скрипящую синеву на мятую и невыразительную сизоватую блеклость. Когда я почувствовала, что пальцы и нос начинают замерзать, а в воздухе, наконец, появились нотки печного дыма, я пошла в сторону дома.
Проходя по деревне, я разглядывала чужие сады. На одних яблонях плоды уже опали и гниют на земле, никем не собранные, а на других до сих пор висят красными гроздями. Подмороженные и похожие на новогодние шары, они кажутся идеальной сезонной декорацией — символ предзимья, символ осени, постепенно переходящей в зиму.
Даже на старом заброшенном участке, где, кажется, уже несколько десятилетий никто не бывал, где все заросло крапивой и малиной, а дом стоит уставший, потрескавшийся от времени и безразличия, красуются яблоки, вдыхая в этот сад тепло и надежду.
На этом всё. Спасибо, что дочитали до конца.
Друзья, больше таких рассказов и очерков я теперь буду публиковать в закрытой ленте. Чтобы получить к ней доступ, надо перейти в раздел «Премиум» в моем канале и оформить подписку