Вся деревня была залита тёплым светом октябрьского солнца, и после полудня на улице стало так тепло, как не было уже несколько дней подряд. Не было ни ветра, ни дождя, ни заморозка — идеальный осенний день. Яркий, медово-тёплый, но, как и все дни октября, скоротечный.
Не застегивая куртки, я выбежала на полевую дорогу, заросшую, ещё зелёную, но уже немного примятую. Над деревней кучковались типично осенние акварельные тучи — вопреки ожиданиям они не проливаются дождём, а лишь служат живописной декорацией, на контрастном фоне которой позолоченные деревья в солнечном свете кажутся ещё более красивыми.
С поля я вышла на разбитую грунтовку и, обходя густые невысыхающие лужи, направилась к большой запруде. По весне она полна воды, а летом зарастает так, что воды уже и не видно. Только там, где тихо журчащий поток ныряет под дорогу, чтобы вынырнуть с другой её стороны и превратиться в невидимый заболоченный ручей, остаётся небольшое зеркало воды.
Этот открытый кусочек заросшей запруды, неизменно отражающий небо, создавал в тот момент главное цветовое сочетание октября — сине-золотую гармонию.
А вот какого цвета, кажется, не должно быть в октябре по всем традициям и ожиданиям — это фиолетового. Это оттенок начала лета, когда повсюду на окрестных полях распускаются люпины. Но в этом году несколько из них решили зацвести повторно под конец первой недели октября.
Сначала я думала, что мне привиделось, но, подойдя ближе, я поняла, что это действительно цветущий люпин. На фоне медных пожухлый полей и хандрящего осеннего неба крупные мотыльковые цветки казались одновременно чарующими и неуместными.
Я пошла по тропе вдоль запруды. Слева оставалась её заросшая котловина с частоколом тёмных елей на одном берегу и небольшим оврагом на другом. На обрывах оврага сформировалась невысокая, но густая древесная поросль. Залитая солнечным светом, издалека она казалась велюровой на ощупь.
Справа оставалось открытое поле, которое в этом году не было ничем занято и потому хаотично заросло тысячелистниками и ромашками, которые тоже продолжали цвести, не замечая смены сезонов.
Я решила собрать букет из тысячелистников, и, пока была занята этим делом, над головой пролетело несколько стай перелётных птиц. В ясный день они заметны издалека, но я, как правило, сначала их слышу, а уже потом поднимаю голову и ищу в небе черные галочки, собранные в клин.
Пролёт птиц повторяется из года в год, но каждый раз он вызывает трепетные чувства. Как будто неизменные передвижения пернатых по своим традиционным маршрутам служат подтверждением тому, что конец света пока не наступил.
Я и не заметила, как солнце сначала спряталось в спутанной кроне раскидистого дерева у дороги, а потом и вовсе упало в дальний лес, откуда его вечернее тепло до меня уже не доставало. Без солнца воздух моментально остыл, поля погасли. Когда от леса повеяло неуютной свежестью, я, сжимая букет позеленевшими от стебельков пальцами, поспешила домой.
Вечер опустился мгновенно. Едва я успела растопить печь и разогреть ужин, как за окном стало совсем темно. Нежный закатный свет закрасили густые чернила надвигающейся ночи, которая теперь длиннее дня. Скоро в тёмном квадрате окна показались первые звёзды, и где-то там, под блёстками небесных светил, рассекая крыльями темноту, птицы продолжали лететь на юг.
На этом пока всё. Спасибо, что дочитали до конца, и до новых встреч!