Ирина сидела напротив мужа, сжимая обеими руками чашку с остывшим чаем. Сидела молча и будто погрузившись в коматозное состояние. Андрей тоже молчал, уставившись в окно.
Сколько раз они вот так сиживали за завтраками? Двадцать пять лет прошло со дня их свадьбы. Двадцать пять лет…
— Коту под хвост, — пробормотала Ирина, не заметив, что мысли ее обратились в слова.
— Что ты сказала? — встрепенулся Андрей.
— Я говорю: мы прожили вместе двадцать пять лет, вырастили двоих детей. И все это теперь коту под хвост.
— Не говори так, — нахмурился Андрей. — Наш брак не был напрасным.
— Был, раз собственная жена тебе обрыдла, на семью плевать, и ты променял все это на молоденькую девчонку.
— Катя не девчонка. Ей двадцать семь. — В голосе мужа послышалось возмущение, отчего Ирине сделалось тошно.
— Почти вдове тебя младше, — с укором сказала она.
— Мне всего сорок восемь, — обиженно напомнил Андрей.
— Да-да. Всего сорок восемь, а мне сорок четыре — усмехнулась Ирина. — Можно старую жену разменять на двух помоложе. Прямо анекдот!
— Прости, Ир, — сказал Андрей. — Я понимаю твою злость и разочарование, но… Но я так больше не могу.
— Прости? — с горечью произнесла Ирина. — Ты думаешь, "прости" достаточно? Ты думаешь, оно вообще уместно? Прости, что бросаю тебя? Прости, что нашел молодую и красивую? Прости, что на все наплевать?
— Ты все неверно понимаешь, — начал было Андрей, но Ирина его перебила:
— Не нужно, — сказала она, и голос ее дрожал, — а то меня сейчас вырвет.
Андрей вдруг разозлился и вскочил со стула.
— Знаешь, ты всегда делаешь из меня виноватого. Но… Не один я виноват. Ты… А, да что с тобой говорить? — махнул он рукой. — Сказал, что ухожу — значит, ухожу. Хватит меня уговаривать.
Она слышала, как он открыл шкаф и стал собирать вещи. В груди нестерпимо жгло, и было бесконечно обидно. Ну как так можно? Проснуться утром, прийти к жене на кухню и заявить: прости, я полюбил другую и ухожу к ней.
Наверное, нужно было сохранить гордость и остаться на кухне, но Ирина встала и пошла в спальню вслед за мужем.
Она встала в дверях, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди. Андрей снимал с вешалок рубашки, брюки, пиджаки и бросал их в чемодан. Туда же летели галстуки, трусы и носки, джемперы, футболки.
— Одного чемодана не хватит, — безэмоционально произнесла Ирина. — Еще ведь обувь надо взять.
— Что не поместится — заберу в следующий раз, — сквозь зубы проговорил Андрей.
Ирина смотрела на все это безобразие, помятое и скомканное в увесистом чемодане, и у нее руки чесались вытащить вещи мужа и сложить как надо. Она еле себя сдержала, однако промолчать не смогла.
— Кто так одежду складывает?
— Вот! — взревел Андрей, разозлившись. — Ты вся в этом! Всегда учишь, все за меня хочешь сделать, потому что уверена, что делаешь лучше. Шагу мне ступить не даешь. Продыхнуть не даешь!
— А Катя твоя, значит, и шагать тебе позволит, и дышать полной грудью? — усмехнулась она.
— Вот именно. С ней я не чувствую себя беспомощным.
— Ого! — ахнула Ирина. — Это что-то новенькое. Я, значит, тебя гнобила всю жизнь и убивала твою самостоятельность?
— Не передергивай, — мотнул головой Андрей и захлопнул крышку чемодана.
— И что? — спросила Ирина. — Ты думаешь, что она тебе даст то, чего я не могла? Что с ней ты найдешь счастье?
— Я не могу знать наверняка, но я хочу попробовать. Я хочу почувствовать себя живым, хочу жить без оков прошлого. Понимаешь? — Он посмотрел Ирине в глаза.
— И ты думаешь, что, выйдя в эту дверь, ты оставишь прошлое за спиной? — спросила она удивленно. — Ты можешь выбросить меня из своей жизни, Андрей, но прошлое никуда не денется. Как быть с воспоминаниями? Двадцать пять лет в браке — это тебе не просто так. У нас девчонки растут. Или их ты тоже выкинешь за ненадобностью?
— Не говори глупостей. Дети — это дети.
— А жена — это другое, — кивнула Ирина.
— Я устал и не могу жить так дальше. Я хочу попробовать по-другому. Надеюсь, ты тоже сможешь начать новую жизнь.
Он подошел к Ирине и положил руку на ее плечо, но она отшатнулась.
— Не трогай меня, — еле сдерживая слезы, прошептала она.
— Я ухожу, Ир. Прости.
Андрей подхватил чемодан, неловко задел локтем фотографию, стоявшую на комоде, и та упала. Стекло фоторамки раскололось. Андрей чертыхнулся и ушел.
Ирина села на корточки, подняла снимок, на котором они с Андреем радостно улыбались, смотря в камеру. Это была фотография с праздничной фотосессии, которую они делали в студии в честь двадцать пятой годовщины совместной жизни.
— Вдребезги, как и моя жизнь, — пробормотала Ирина и разрыдалась...
Продолжение ЗДЕСЬ