Горсть луковок, обещающая весной стать невинной белой нежностью и вторить распускающейся спирее Грефшейм, сиротливо плюхается от стенки к стенке в большой картонной коробке. Я забрала из ПВЗ не просто тюльпаны, не просто кусочек будущей весны. Я забрала 200 граммов решения проблем, 25 ответов на вопросы, горсть "прости" в ответ на целую кучу осенних косяков.
Я приезжаю в свой сад, плюхаюсь на коленки, руками разгребаю нападавшую желто-коричневую хрусткую листву, глажу ладонями землю, влажную, холодную, ароматную. А потом беру совочек и начинаю закапывать, одну за одной... не только луковицы, но и все свои печали, перипетии, трудности, всю свою усталость и тревогу.
С первой луковкой в землю пошли младенцевы слезы и зубы, пожалуй, на это одной луковки даже мало, беру три.
Ещё одна - моя уставшая спина.
Землицу в сторонку, совочек в землю - ррраз! поворот, и лунка готова. Крупная луковица, сажаю поглубже очередной мамин грипп, а рядом высыпанную утром сахарницу и целый пакет вкуснющего молотого кофе. Но это я сама виновата, поставила с краю на стол.
Земля жирная, согреет, сохранит, а весной напитает, даст жизнь. Прочь с глаз сажаю сломанный пандус у подъезда, по которому так неудобно спускать коляску, еще пяток луковиц за сумасшедшую бюрократическую беготню, на которую ушел у меня почти месяц, луковица - за бесконечный бардак дома и детский шум и гам.
Эта - за порванную новую школьную рубашку.
А вон та, толстая, блестящая, наверняка выдаст весной крепкий бутон - за двойку по геометрии.
Вот ещё луковка, тугая, правильная и красивая, за так некстати сломавшийся блендер. А вон та - за синяк под глазом: это расшалившийся младенец со всего маху попал мне головой по переносице. Замер на секунду, а потом снова давай смеяться и прыгать - ну как можно было сердиться? Вот и ходила целую неделю с фиолетовой таинственной тенью, ассиметрично украшавшей мое лицо.
Сколько там ещё осталось в моей маленькой психотерапевтической коробочке? Ба! Да почти десяток.
А на ум ничего не идет. С каждым прикосновением к земле, к гладкому бочку тюльпановой луковицы, с каждым движением совка мое раздражение, усталость уходили прочь, глубже и глубже в землю. И вот уже ничего не вспоминается, все кажется мелким или абсолютно решаемым. Да и какое мне сейчас до этого дело? На несколько минут есть только я и горсть луковиц. Счастливый ты человек, Маруся!