— Нам нужно поговорить, — произнёс Виктор, сев напротив жены.
Настя почувствовала, как её сердце замерло, предчувствие чего-то плохого стало накатывать волнами. Она внимательно посмотрела на мужа, ожидая слов, которые, как она думала, могли бы объяснить его странное поведение в последнее время. Но то, что она услышала, не укладывалось в её голове.
— Я хочу провести тест ДНК для Артёма. Он на меня совсем не похож... Да и на тебя тоже. Я начинаю сомневаться, что это мой сын.
Настя была поражена. Её глаза широко распахнулись, и она не смогла сдержать возмущения.
— Ты серьёзно? Ты думаешь, что я тебе изменила? Как ты можешь так говорить? Мы вместе уже пять лет, и ты знаешь, что ты — первый мужчина в моей жизни.
Виктор нахмурился и пробурчал:
— Ну, первый или нет — теперь это не так важно. Если ты так уверена, почему бы просто не сделать тест? Мне нужно знать, что Артём мой.
Эти слова стали пощёчиной. Настя с трудом сдерживала слёзы, не веря, что её муж, человек, которого она любила и которому доверяла, мог так сильно усомниться в ней.
— Никакого теста не будет, — ответила она, чувствуя, как в горле стоит ком. — Я не собираюсь ничего тебе доказывать.
Настя и Виктор поженились, когда ей было всего 20 лет. Их отношения начались с чистоты. Настя была воспитана в строгих традициях религиозной семьи. Виктор знал, что она была ему верна с самого начала. Но его родственники, мать и брат, никогда в это не верили.
Свекровь, Марина Ивановна, всегда смотрела на Настю с недоверием. В её глазах невестка была «чужой» и «слишком правильной». Возможно, это исходило от того, что сама свекровь родила Виктора в 17 лет, и её первый брак распался ещё до рождения ребёнка. Она была уверена, что все женщины одинаковы и легко меняют партнёров.
Когда родился Артём, его голубые глаза и тёмные волосы вызвали у свекрови лишь подозрения. Она не взяла его на руки на выписке из роддома, лишь тихо скривилась и ушла. Но Настя тогда не придала этому значения. Казалось, всё идёт своим чередом: Виктор много работал, а Настя погрузилась в заботы о ребёнке. Они были счастливы. По крайней мере, она так думала.
Со временем Виктор начал отдаляться. Настя чувствовала это, но не понимала, что происходит. Пока однажды он не заговорил о ДНК-тесте. Семена сомнений, посаженные свекровью, проросли в нём.
Настя попыталась успокоить Виктора, но его упрямство лишь росло.
— Ты могла бы просто согласиться, если бы тебе нечего было скрывать! — кричал он. — Мама была права, это не мой сын! Ты отказываешься, потому что боишься, что всё вскроется! Скажи мне, кто настоящий отец?!
Настя почувствовала, как по её щекам покатились слёзы. Она не могла поверить, что человек, которого она так любила, обвиняет её в измене. Слова Виктора резали её как нож.
— Ты мог бы сделать тест за моей спиной, если бы так сильно хотел, — прошептала она сквозь слёзы. — Зачем унижать меня такими обвинениями?
Виктор вскочил, его глаза полыхали гневом.
— Я не собирался этого делать за твоей спиной! Я хотел, чтобы ты сама согласилась! Но теперь точно сделаю. Ты не заставишь меня воспитывать чужого ребёнка.
Он хлопнул дверью и ушёл, оставив Настю в полнейшем замешательстве. Она села на кровать и обняла сына, чувствуя, как мир вокруг рушится.
Не выдержав боли, Настя позвонила своим родителям и рассказала о случившемся. Через сорок минут отец и мать стояли на пороге её квартиры. Они помогли собрать вещи и увезли Настю и Артёма к себе домой. Они были в шоке от того, что произошло.
Отец, Пётр Сергеевич, был человеком с твёрдыми убеждениями. Услышав о том, что Виктор заподозрил свою жену в измене, он не мог сдержать гнева.
— Этот человек оскорбил не только тебя, но и всю нашу семью! Он посчитал тебя гулящей женщиной, и это неприемлемо. Я не собираюсь общаться с этими людьми! И тебе не советую возвращаться к нему.
Мать, Марина Петровна, поддержала его.
— Ты не обязана терпеть такое отношение. Муж, который усомнился в тебе и твоём ребёнке, не заслуживает второго шанса. Разве ты сможешь жить с таким человеком, который тебя не уважает?
Настя понимала, что родители правы. Муж предал её доверие, а его слова ранили её слишком глубоко, чтобы забыть об этом.
Прошло несколько дней, но Виктор так и не пытался наладить контакт с Настей. Вместо этого он продолжал раздувать конфликт. Он заявил, что его жена ушла из дома только потому, что скрывает правду.
— Это только подтверждает мои подозрения! — говорил он друзьям и семье. — Если бы она была невиновна, не устроила бы такую сцену. Я добьюсь теста ДНК через суд.
Настя знала, что больше не может вернуться к этому человеку. Доверие между ними было утрачено, и никакой тест не сможет вернуть прежние отношения. Она приняла решение.
— Я не позволю ему быть отцом Артёма. Никаких тестов, никаких алиментов. Пусть он живёт со своими сомнениями. Мы справимся сами, — сказала она родителям.
Она говорила это, чувствуя твёрдую уверенность. Тест ДНК был не просто проверкой отцовства. Это был вопрос доверия. Виктор сам разрушил их семью, а Настя была готова начать новую жизнь, где больше не было места сомнениям и унижениям.
Рекомендуем почитать