Умирающее солнце окрашивает лес вокруг багряным. Тени деревьев удлиняются, переплетаются между собой и заполняют пространство тьмой.
Ее разрывают яркие вспышки костров. Огонь окружает меня, его жар опаляет кожу, но внутри ледяной глыбой застыл дикий ужас.
Я ощущаю чужое присутствие, но вижу лишь языки пламени. На грани восприятия слышатся голоса. Кажется, это молитва, но я не могу разобрать слов.
В нос ударяет пряный запах горящих трав. Мир плывет, растворяясь в единой золотисто-алой поволоке без единого четкого контура.
По щекам огненными каплями катятся слёзы.
Мешанину бессвязных образов прорезает чёрное лезвие — не отражающий ничего последний сгусток тьмы на фоне бушующего пламени.
Чернильный росчерк. Мгновенная боль. И меня окутывает тьма.
***
Мрак разорвался телефонным звонком. Оторвавшись от промокшей подушки, я потянулась к проклятому гаджету. Руки ещё немного тряслись, поэтому принять вызов получилось только со второго раза :
— Гиннесс. Слушаю.
— Что у тебя с голосом, Гиннесс? Только не говори, что ты преспокойно дрыхнешь в теплой постельке, пока я морожу задницу на работе! — начальство, как всегда, полно раздражения и ехидства.
— Шеф, сейчас четыре утра! Вы вообще слышали о нормативах рабочего времени? — попыталась возмутиться я. Светящийся в темноте циферблат электронных часов беззвучно подтвердил мою правоту.
— О них писали в криминальной хронике? — заинтересовалось начальство.
— О них писали в Законе о справедливых трудовых стандартах, — пробурчала я в ответ.
— Не слышал про такой, — отмахнулся шеф. — К тому же психопаты орудуют не только в рабочее время и, заметь, сверхурочных не просят! Так что бери пример, надевай трусишки и бегом на место преступления. Адрес я уже сбросил.
— Но почему опять я?! Сегодня же дежурит Жлобс!
Вопрос был риторическим, но начальство оказалось на диво разговорчивым:
— Потому что здесь и сейчас мне нужны все мои детективы. Всё. Время пошло, Гиннесс!
На этом звонок прервался, а я подскочила будто от хорошего пинка. Шеф любил прикидываться идиотом, но на самом деле я не знала копа лучше и профессиональнее. Раз он собирал всю команду, значит, дело того стоит.
Запутавшись в смятом одеяле — последствии "любимого" кошмара, я кубарем полетела с кровати, чудом не сломав нос. На полу как раз обнаружилась вчерашняя одежда. Вчера я просто кинула ее рядом с кроватью и завалилась спать. Теперь же в этом нельзя было даже вынести мусор, не то что ехать на работу. Я никогда особо не заморачивалась по поводу своей внешности, но выглядеть в участке бомжом со свалки позволить себе не могла. В результате, на ходу натягивая простые джинсы и последний чистый топ, я попрыгала в сторону ванной.
Проклятая лампочка опять начала моргать, рисуя по комнате странные тени. Ополоснув лицо, я взглянула на своё отражение. С другой стороны зеркала на меня смотрела молодая женщина с копной растрепанных каштановых кудрей на голове. Под глазами залегли темные круги — логичное последствие регулярного недосыпа.
— Мда… Моника, такую красотку как бы с трупом не перепутали, — сказала я сама себе и потянулась за расческой.
Свет вновь мигнул и погас окончательно. Лишь слабые блики прикроватного ночника через открытую дверь комнаты проникали в ванную. Я вновь взглянула в зеркало и остолбенела. Там больше не было моего отражения. Теперь из зазеркалья на меня смотрела невероятно красивая женщина со струящимися черными волосами и очень светлой, почти белой кожей. Общими у нас были только глаза — большие, серо-зеленые, в обрамлении густых ресниц.
От удивления я выронила из рук расческу. Звук ее падения заставил вздрогнуть и отвести взгляд. Миг, и в зеркале вновь только моё, всё так же не расчесанное, ошалевшее отражение. Ещё миг. И треклятая лампочка вновь освещает ванную, на этот раз, даже не пытаясь моргать.
Мне понадобилась пара минут, чтобы прийти в себя. Расшатанные нервы и невовремя проснувшееся воображение никак не желали успокаиваться. Только галлюцинаций мне для полного счастья и не хватало! И во всём виноват чёртов недосып.
Жаль, что на этот раз нехватка сна была вызвана вовсе не работой. Всему виной мой "фирменный" кошмар на день рождения — каждый год с начала октября один и тот же сон: лес, костры и нож, пронзающий сердце.
Из года в год этот сон преследует меня, где бы я ни была. Один месяц мучений, а затем наступает ночь всех святых — ненавистный Хэллоуин, в который меня угораздило родиться. Затем кошмары отступают, чтобы через год начаться опять.
Ни психологи, ни таблетки, ни алкоголь прогнать чертовы видения не смогли, в итоге я просто смирилась и приняла октябрьские ночи, как данность. В конце концов, ночные кошмары — не самое страшное, что может случиться с человеком. Уж мне ли, детективу убойного отдела, не знать?
Дорога по еще спящему городу не заняла много времени. По сброшенным шефом координатам навигатор привел меня в один из тенистых лесопарков города. А вот место преступления, спрятанное подальше от глаз случайных свидетелей, пришлось искать в глубине растительного массива.
Обычно в таких глухих уголках жертв находят в лучшем случае лишь после восхода солнца, когда первые спортсмены выходят на утреннюю пробежку. И это если повезет. Сейчас же время было на стороне полиции — были все шансы идти еще по горячим следам.
Первым, что я почувствовала, выйдя на огороженную лентами поляну, был запах жженых трав. До боли знакомый запах. На долю секунды мир потерял очертания и расплылся красно-синими пятнами полицейских мигалок с золотыми всполохами фонарей.
— Эй, Гиннесс, — окликнул меня “Красавчик” Майерс, — никак тебе поплохело? Может, принести водички, или что там полагается благородным девицам в обмороке?
За его спиной басовито хохотнул Глобс. В отличие от своего изящного напарника, всегда гладко выбритого и причесанного, почти двухметровый неряшливый коп напоминал каменного тролля, хотя оскалом больше походил на лошадь. Жлобсом его рисковали называть только отдельные камикадзе. За спиной и шепотом.
— Хотя какая из тебя благородная девица, Гиннесс? — продолжил острить Майерс. — Ты бы хоть из вежливости к коллегам причесалась и накрасилась, прежде чем оскорблять наш взор своим мужеподобным видом!
— Майерс, тот факт, что больше всех посреди ночи именно ты напоминаешь женщину, — скорее твоя проблема, чем моя, — не осталась в долгу я. — И, вообще, капитан вряд ли погладит тебя по напомаженной головке, если услышит, как ты играешь тут в полицию моды!
Теперь уже Глобс ржал над напарником.
— И в кого ты такая стерва, а, Гиннесс? — отсмеявшись, выдал он.
— В шефа! Кстати, где он? — перевела тему я.
— Допрашивает свидетеля, — ответил за напарника нахохлившийся Майерс и указал в сторону машин.
Проследив за жестом коллеги, первым делом я увидела высокую широкоплечую спину капитана. Шеф, не изменяя себе, стоял в целом облаке табачного дыма. А вот рядом с ним находился человек, который одним своим присутствием окунул меня в “фирменный” кошмар. Ледяной ужас из сна смешался с реальностью и сковал разум.
«Это не реально!» — твердила я, как заведенная. Повторении на десятом у меня, наконец, получилось более или менее взять себя в руки и внимательнее рассмотреть незнакомца.
Первое, что бросилось в глаза, — его неестественная бледность. Кожу такого цвета можно увидеть разве что в фильмах ужасов да на готических тусовках. На фоне ночного леса мужчина выделялся, как маяк посреди океана.
Следующей отличительной особенностью стали руки. Непропорционально длинные и худые. С такими же длинными тонкими пальцами. Когда свидетель коснулся ими лица, поправляя шляпу, я, невольно проследив за этим жестом, встретилась с ним взглядом.
В первое мгновение мне показалось, что глазами незнакомца на меня смотрит тьма из кошмара. Жуткая, древняя и живая. Но наваждение почти сразу же прошло. Приглядевшись, я поняла, что глаза у мужчины вполне человеческие, просто очень темные да еще и подведены черным карандашом.
Выдержав мой взгляд, свидетель чуть наклонил голову в знак приветствия, а на его губах мелькнула полуулыбка. Так улыбается хищник, завидевший новую жертву.
Страх сдавил грудную клетку.
«Соберись, Моника! Это всё из-за кошмаров», — в очередной раз занялась аутотренингом я. — «Ты же коп. Сконцентрируйся на деле!»
Усилием воли я заставила себя отвести взгляд и осмотреться. Анализ места преступления — основа основ. Уединенная, отгороженная от случайных взглядов поляна. Убийца выбрал место заранее, или это была случайность? Характерные следы костровищ, равноудаленные друг от друга, говорят о тщательной подготовке. На случайность такое уже точно не спишешь.
Как минимум один костер потух совсем недавно. Так напугавший меня запах сизой дымкой все еще висел над обугленной землей. Я подозвала ближайшего криминалиста:
— Мне нужен подробный анализ всех без исключения костровищ на этой поляне. Я хочу точно знать, что тут, черт возьми, горело!
Парень посмотрел на меня как на тирана. Понимаю, что для лаборатории это прорва дополнительной работы, но интуиция твердила, что горевшие здесь костры складывали точно не бойскауты.
Еще раз оглядевшись по сторонам, я направилась к центру поляны, где лежало тело жертвы. Молодая миловидная брюнетка, одетая в белый балахон. Ни косметики, ни украшений я на девушке не заметила. Лишь тонкая аккуратная линия на шее. Алебастрово-белая кожа жертвы невольно напомнила мне о загадочном свидетеле. От одной мысли об этом человеке между лопаток пробежал неприятный холодок.
Я кивнула судмедэксперту, подобно ангелу смерти склонившейся над телом, и сразу же перешла к делу:
— Уже известна причина смерти?
— Мона, ты же знаешь, как я не люблю делать предварительные выводы! — возмутилась доктор Сайтман.
— А ты знаешь, что я все равно от тебя не отстану, Мэри! — в тон ей ответила я. — Дай мне хоть что-то, с чем можно работать!
— Предварительно и не для протокола! — вздохнув, уступила коронер. — Жертва умерла от потери крови. Если быть точной, то бедняжка была полностью обескровлена в результате разреза сонной артерии. За подробностями, как всегда, после вскрытия.
Я удивленно присвистнула. Обескровливание — не самый распространенный способ убийства.
— Что насчет времени смерти? — поинтересовалась я у доктора Сайтман.
— Учитывая температуру и одежду, я бы сказала, что её убили часов в пять-шесть вечера, — отозвалась Мэри.
— Тело перемещали?
— Ничто на это не указывает.
— Если ты права насчет времени смерти.
При этих словах коронер на мгновение оторвалась от обследования тела, скептически посмотрела на меня и фыркнула.
А я отвесила себе мысленную затрещину. Глава отдела судмедэкспертизы доктор Мэри Сайтман — не тот человек, в чьей квалификации стоит сомневаться. Тем более делать это вслух и в её присутствии.
— Прости, я хотела сказать: «Так как ты права насчет времени смерти», получается, что девушку убили на закате посреди городского парка…
— И этого никто не заметил, — закончила мою мысль коронер.
— Может быть, есть следы сопротивления? — понадеялась я.
Сайтман отрицательно покачала головой. Затем сказала:
— Я сделаю анализ на токсины. Поищу следы рогипнола или другого наркотика, подчиняющего сознание. Заключение будет у тебя на столе в ближайшее время, Мона.
— Спасибо, Мэри. А что с оружием? — не отставала я от эксперта.
— Гиннесс, не гони коней! — возмутилась коронер. — Все, что я могу сказать сейчас — разрез был сделан тонким острым лезвием. Если честно, то ума не приложу, как он это сделал!
— В смысле, как перерезал горло? — не сразу поняла я.
— Да нет. Тут всё понятно, — раздраженно фыркнула Сайтман. — Я не могу понять, как он выкачал кровь! На бедняжке нет ни кровоподтеков, ни следов подвешивания, сцеживания или хоть чего-то, что бы это объяснило.
— Твои соображения? — признаться, раньше я не вникала в такие тонкости кровопускания.
— Да какие к черту соображения? Я в полном недоумении, — док и правда выглядела растерянной. — Ни в жертве, ни вокруг крови нет. Я дала команду на сбор проб грунта. Если и в них не окажется следов, то это может означать только одно из двух: либо девушку убили в другом месте и принесли сюда. Но никаких следов, как я уже говорила, нет. Либо это чертова магия!
Рассвет мы с командой встречали уже в участке. С минуты на минуту должно было закончиться вскрытие, а пока что нам предстояло свести воедино всё, что уже было известно на данный момент.
— Итак, дети мои, что мы имеем? — бодро начал капитан.
«Интересно, он вообще когда-нибудь спит?» — подумала я, потягивая третью кружку кофе и отчаянно зевая.
— А имеем мы очередного психа, решившего, что он может убивать молоденьких девушек на нашей земле. Надеюсь, все сделали домашнюю работу и разглядели признаки работы серийщика? — тоном школьной училки продолжил шеф и оглядел нас своим «фирменным» взглядом. — Будем молиться, что парень только начал, и мы успеем подрезать ему крылышки на взлете!
— Поздно молиться, босс, — каким-то упавшим голосом сказал Майерс и развернул к нам экран своего монитора.
Там одна за другой появлялись фотографии. До боли знакомая картина — девушка с мертвенно-бледной кожей будто бы уснула на холодной траве.
— Сколько? — уже без ехидства спросил капитан.
— Наша стала двенадцатой, — почти прошептал Майерс.
На какое-то время повисла нехорошая тишина, которую неожиданно разорвал манерный голос старшего криминалиста Эдвардса:
— Моник, детка, ты же знаешь, что для тебя всегда всё самое лучшее и в кратчайшие сроки? Ради тебя я поставил всю лабораторию на уши. И вот что мои пчелки смогли нарыть по той бедняжке из леса.
В отдел буквально вплыл невероятно тучный афроамериканец. Из-под необъятного белого рабочего халата кокетливо выглядывал яркий леопардовый принт модной в этом сезоне рубахи, а в левом ухе блестела золотая серьга в форме клыка. Тори Эдвардс, как всегда, был экстравагантен и вместе с тем открыт миру.
— А что тут у вас случилось? Питер Майерс, душка моя, да на тебе лица нет! — в своей манере продолжил эксперт, всем видом выражая неподдельное беспокойство.
— Спасибо, Тори! Ты лучший, — переключила его внимание на себя я. — Но, боюсь, что твоей лаборатории сегодня предстоит еще очень много работы.
— Гиннесс права, — поддержал меня шеф. — Тори, нам будет необходимо в кратчайшие сроки провести сравнительный анализ улик с двенадцати разных мест преступлений, включая сегодняшнее. Можешь идти готовиться. Информацию тебе скинут через пару минут. И передай ту же просьбу доктору Сайтман.
Криминалист всплеснул необъятными ручищами и, бормоча о бедных ангелочках, отправился в своё царство науки разбираться в новых данных.
Шеф проводил его задумчивым взглядом, а затем вновь развернулся к нам:
— Что ж, такая длинная серия многое объясняет. Например, то, что нашему милому другу было когда отточить своё мастерство. Но пока что вернемся к последней жертве. Майерс, личность установили?
— Да, босс. Рита Смит. 19 лет. Студентка местного колледжа. Жила в кампусе недалеко от места убийства, — отчитался коллега.
— Хорошо. На тебе проработка жертв. Найди, что между ними общего. Перерой всё грязное белье, если потребуется. Снова допроси родственников. Возможно, со временем они смогут вспомнить что-то, что раньше ускользнуло от внимания наших коллег.
— Шеф, не думаю, что для них прошло достаточно времени, — снова подал голос Красавчик.
— Его никогда не бывает достаточно, Майерс. Но задание это не отменяет!
— Я имею в виду, что убийства начались только первого октября, — раздалось в ответ. — Все тела еще в моргах.
— Ты хочешь сказать, что наш псих убивает через день без малого месяц, и этого еще никто не заметил? — даже шефу отказала его знаменитая выдержка.
— Не знаю, босс, — развел руками Красавчик. — Разные штаты, разные юрисдикции. Большая часть отчетов заполнена кое-как и с ошибками. Местечковые шерифы даже не потрудились проверить систему. Я сам наткнулся на эти данные, можно сказать, случайно. Одно дело вообще было помечено, как суицид!
— Ясно. Чужой профессионализм оставим на откуп внутренним расследованиям, а сейчас займемся настоящим делом, — шеф стал предельно собран и лаконичен. — Так, Глобс, твоя задача — копы. Свяжись с другими участками и узнай всё, что не попало в официальные отчеты: подозрения, непроверенные сведения… Короче, всё, что может пригодиться.
Жлобс кивнул и погрузился в просмотр данных, раскопанных Майерсом.
— Гиннесс, с тебя общий анализ мест преступления, сведение всех данных в единую систему. Ну а мне нужно поговорить с начальством. Как только доклад уйдет наверх, сюда, как мухи, слетятся федералы и начнут играть в “Секретные материалы”. Мне это ни к чему, так что о сне и отдыхе можете забыть. Всё. Работаем, — с этим крайне мотивирующим напутствием капитан буквально вылетел из отдела.
Спать больше не хотелось. Более того, казалось, что я вообще больше не смогу заснуть. Компьютер пискнул сигналом входящего сообщения — пришло заключение о вскрытии, и я углубилась в работу.
Для того, чтобы в массиве данных вычленить характерные для всех двенадцати эпизодов признаки, я создала специальную таблицу и внесла в нее все полученные от коллег и экспертов данные. Через несколько часов работы были готовы предварительные выводы по серии.
Все жертвы преступника оказались студентками колледжа в возрасте от 18 до 20 лет. Различные внешность и статус девушек позволили исключить преступления на почве расовой и социальной нетерпимости. При этом у жертв имелись и схожие черты. Все они вели уединенный образ жизни, отлично учились и были девственницами. Одним словом, тихие скромные заучки. Такие не ходят по барам, не сбегают из дома и не попадают в неприятности. Но это в теории.
На практике же имелось двенадцать обескровленных неустановленным способом тел без единого следа сопротивления. И ни свидетелей похищения, ни записей с видеокамер. Как будто наш преступник был настоящим призраком. А как прикажете искать призрака?
Перегруженный информацией мозг отчаянно требовал перерыва. Кофеин больше не спасал. Невыносимо хотелось закрыть глаза хотя бы на пару минут, но я с упорством одержимого продолжала пялиться в монитор. Пока снова не оказалась на закатной поляне.
Вот я вдыхаю пряный аромат трав. В отблесках костров передо мной появляется черный нож. Я уже знаю, что будет дальше. Но прежде чем лезвие пронзит моё сердце, как будто бы издалека я слышу леденящий душу голос: «Монгинн, остановись!»
— Моника, я хочу тебе кое-что показать, — голос доктора Сайтман вернул меня в реальность. — Помнишь, я тебе говорила о пробах грунта?
— Да, конечно, — попыталась собраться с мыслями я. — Ты узнала, куда исчезает кровь?
— В почве вокруг тела ничего не нашли, но! — Мэри сделала театральную паузу. — Твоя чертова интуиция, как всегда, оказалась права.
— Не помню, чтобы моя интуиция вообще на кровь реагировала, — я упорно не понимала, к чему ведет коронер.
— На кровь, может, и не реагировала, зато среагировала на костры! — док была очень довольна своим открытием. — Мона, образцы земли под кострами. Кровь там!
— В смысле? Он что, тушил огонь кровью жертвы?
— Он сжигал кровь на этих кострах. Но и это еще не всё! — женщина была явно в ударе. — Благодаря этому я смогла найти и способ, которым убийца контролировал девушек. Это скополамин.
— Новый наркотик? Но в отчетах нет ничего о следах уколов, — в голове новости никак не укладывались.
— А уколов и нет. Скополамин — это алкалоид растительного происхождения. Его получают из растений семейства паслёновых, — Сайтман сейчас напоминала лектора в университете.
— А объяснить для тех, у кого нет ученой степени по ботанике, можно? — мотая головой, спросила я.
— Паслён, белена, дурман. Все эти травы известны человечеству уже тысячелетия, — док всегда гордилась своими обширными знаниями. — Друиды, например, использовали их в своих ритуалах для общения с богами. Я где-то даже читала, что такими сборами окуривали тех, кто предназначался в жертву. Я же тебе рассказывала о семинаре по истории человеческих жертвоприношений?
— Жертвоприношение…— что-то в моей голове щелкнуло. — Точно! Мэри, ты — гений!
— Гиннесс, ты же понимаешь, что таких ритуалов сотни, а то и тысячи? — выдал Майерс, когда я поделилась своей догадкой с командой. — Почти каждый языческий культ может похвастаться чем-то подобным. Каким волшебным образом ты собралась искать нужный нам?
Признаться, ответа на этот вопрос я не знала. Но положение, как всегда, спас шеф:
— Отставить панику! — бодро скомандовало начальство. — Раз с вещественными зацепками у нас пока полная засада, значит, нужно попытаться залезть этому уроду в голову, понять его логику и цель. Если это действительно ритуальное жертвоприношение, то мы обязаны узнать, ради каких именно богов он убивает. Давайте попробуем сузить круг поисков.
— И я могу вам в этом помочь! — благоухая всеми возможными химикатами, в кабинет вплыл криминалист Эдвардс. — Мои ангелы лаборатории очень ответственно подошли к вашему делу, тщательно изучили все образцы с места преступления и кое-что нашли…
— Тори, давай ближе к делу! — закатил глаза шеф.
— Да-да, конечно. Итак, помимо найденной в земле под пепелищами крови мы тщательно проверили угли со всех мест преступления и нашли не прогоревшие остатки трав, благодаря чему смогли точно установить, какие именно растения побывали в огне, — криминалист не сдержал гордую улыбку. — Полный отчет с кучей латинских названий я вам уже отправил, но не это главное. Моя дорогая Мэри рассказала про вашу гипотезу о ритуалах, так что я сразу отсортировал найденные компоненты по ареалу произрастания и запустил перекрестный поиск по различным новомодным эзотерическим сайтам. Так вот выяснилось, что по отдельности все эти травы достаточно распространены, но такой набор компонентов встречается только в северо-западной Европе. А знаете ли вы, дорогие мои, что за народ раньше жил в тех местах?
— Кельты, — неожиданно для всех выдал Жлобс. — И не нужно на меня так смотреть, народ! Я порасспрашивал детективов по другим делам. И тот, что вёл первую жертву, упомянул вскользь, что она была просто помешана на Средневековой Европе, особенно на историях о кельтах и друидах.
— Всё сходится! — теперь уже с места подскочил Красавчик. — Рита Смит, наша последняя жертва, тоже увлекалась историей и даже готовила целую научную работу по анализу кельтской мифологии! У нее весь браузер был забит вкладками о какой-то друидской ведьме. Кажется, ее звали Монгинн.
Меня словно током ударило. Монгинн — имя из моего сна. Это не могло быть совпадением, но и реальностью свои сны я признавать не хотела.
— Дай угадаю: в легенде говорится о Самайне? — к начальству потихоньку стала возвращаться привычная саркастичность.
— Как вы поняли, шеф?
— Элементарно, Майерс! — спародировал легендарного сыщика капитан. — Самайн — кельтское название Хеллоуина, который, как мы все благополучно забыли, отмечается уже этой ночью.
Пикировку коллег я слушала вполуха. В этот момент даже расследование потеряло для меня смысл. В голове набатом звучал голос из сна, перекрывая все остальные звуки. Не выдержав, я повернулась к компьютеру, вбила в поисковик: “Легенда о Монгинн” и погрузилась в чтение:
В стародавние времена среди людей жили удивительные существа, наделенные магией и знаниями о ней. Они щедро делились своей мудростью с теми, кто готов был слушать. Сиды — волшебная раса, ставшая проводниками между людьми и богами. Именно они принесли человечеству знания о законах природы, силе стихий и влиянии светил. Они же и стали первыми друидами — жрецами могущественных богов.
Год за годом шли в мире и согласии между всеми, живущими на земле. Благодаря полученным знаниям, род людской разросся числом, жил в благости и достатке. Но всё чаще стали слышны голоса недовольных. Появились те, кто считал, что человек стал выше природы, что сиды навязывают людям свою волю при помощи магии, прикрываясь божественной силой.
И боги решили, что, раз человечество хочет править землей единолично, то так тому и быть. Сидам предстояло покинуть мир людей навсегда. Но не все были готовы оставить свой дом без боя.
Монгинн из волшебного народа взмолилась богам, надеясь найти способ оставить магию в мире. Ответил ей Кет Круах, чье золотое изображение возвышалось над миром в центре холма в окружении еще двенадцати каменных защитников, но дух был заточен за пределами мира людей.
Могущественный бог поведал о ритуале, который может открыть врата в иной мир и освободить Кет Круаха из заточения. В награду бог пообещал Монгинн силу и власть над людьми и сидами.
Колдунья согласилась, и начались жертвоприношения. В течение месяца перед Самайном — днем, когда грань между мирами наиболее тонка, — жрица приносила своему Повелителю кровь двенадцати непорочных дев из рода людей. Но для завершения обряда им потребовалась жизнь сильнейшего человеческого воина — Кримтанна.
Монгинн соблазнила воителя и обманом заманила на алтарь Кет Круаха. Но Кримтанн, увидев налитых кровью каменных идолов, понял, что его обманули, и ударом ножа в сердце убил колдунью, прервав ритуал и запечатав тем самым божество в другом измерении навсегда.
Но в наказание за провал Кет Круах обрек душу своей жрицы перерождаться на земле среди людей до тех пор, пока она не доведет ритуал до конца, откроет Врата и вернет своего Повелителя к жизни.
Читая легенду, я надеялась найти в ней разгадку своих кошмаров, но внутри возникло лишь ощущение неправильности происходящего, а я окончательно перестала что-то понимать.
— Твоя интуиция, как всегда, на высоте, Гиннесс! — Глобс дружески похлопал меня по плечу, выводя из прострации. — Осталось теперь найти помешанного на кельтах психа, с которым могли пересечься наши жертвы, и дело в шляпе!
— Действительно, — “согласился” с ним шеф. — Остался сущий пустяк!
Тут на телефон капитана пришло сообщение. Прочитав его, шеф нахмурился, а затем начал раздавать указания:
— Майерс, на тебе соцсети и гаджеты. Глобс, ты свяжись с шерифом, упоминавшим кельтов. Ищите пересекающиеся контакты и всех, кто был связан с этой темой в окружении жертв. Гиннесс, ты идешь за мной!
Я хотела спросить, что случилось, но начальство меня опередило:
— Наш единственный свидетель неожиданно сообщил, что у него появилась информация по делу. Просит срочно к нему приехать. Тебе не кажется это странным?
Честно говоря, одно воспоминание о белокожем мужчине, обнаружившем последнюю жертву, до сих вызывало у меня неконтролируемый ужас. Я не могла это объяснить и не хотела признаваться шефу в слабости.
По указанному свидетелем адресу мы обнаружили неказистый, полузаросший плющом дом с покосившейся крышей. Весь этот район шел под снос, поэтому вокруг не было ни души.
Мы подошли ближе и увидели, что дверь не заперта. Я вопросительно посмотрела на начальство. Шеф молча достал пистолет и вошел в дом. Я замешкалась, гася засевший внутри страх, и пошла следом.
В прихожей было сумрачно и душно. В нос ударил уже знакомый запах трав. Шефа нигде не видно. Краем глаза я заметила движение, но среагировать не успела — затылок разорвался острой болью, и сознание погрузилось во мрак.
Тяжелый терпкий запах — смесь крови и благовоний — окутывает тело. Ритуальные костры пульсируют багряным. Все приготовления завершены. Осталась последняя жертва. Кет Круах сказал, что сам выберет её.
Я стараюсь не думать об убитых и зле, которое совершила. Лишь одна вещь имеет для меня смысл. Лишь одна жизнь по-настоящему важна. Кет Круах обещал, что мне не придется покидать мир людей с другими сидами, а, значит, я навсегда смогу остаться рядом со своим возлюбленным. Пусть даже такой страшной ценой. Я готова отдать что угодно, чтобы никогда не расставаться с Кримтанном.
На алтаре под золотым идолом божества, раскинув руки, лежит мужчина, на которого пал выбор. Я подхожу ближе, и мой мир рушится. Убаюканный ароматом благовоний, крепко спит Кримтанн — мужчина, ради которого я и пошла на это безумство.
— Здравствуй, дитя моё, — ледяной, до ужаса знакомый голос привел меня в чувства. — Я скучал по тебе, Монгинн!
— Кет Круах! — в моих наполненных ужасом глазах отразился невероятно худой мужчина с почти алебастровой кожей. — Как ты оказался в мире людей? Кто открыл для тебя Врата?
— Узнала всё-таки, — его слова сочились довольством сытого хищника. — Сразу появилось столько вопросов. Как? Зачем? Навевает воспоминания, не так ли?
Я промолчала, не желая играть с ним в эту игру. В итоге Кет Круах продолжил:
— То, что ты видишь перед собой, Монгинн, среди людей принято называть одержимостью. И, поверь, я не испытываю ни малейшего удовольствия от пребывания в человеческом теле. Но ритуал должен быть закончен, и на это способна только ты. Так что, моя блудная дочь, — сквозь улыбку проявился оскал иномирной твари, — исполни свое предназначение.
С этими словами он отошел в сторону, и я увидела, что за его спиной без сознания лежит шеф. Моё сумасбродное, саркастичное начальство, которое я столько раз сама хотела прибить.
Я сбегаю с холма и с ужасом понимаю: Кет Круах не передумает, а мне нечего ему противопоставить. Кримтанн остался лежать на алтаре, покорный воле демона. Его жизнь вместе с кровью, подчиняясь заклятию, с минуты на минуту начнет перетекать в ритуальные костры…
Я мечусь по заброшенному дому, пытаясь спрятаться от серийного убийцы в его собственном логове.
— Ты дала клятву верности, дитя, — голос бога летит мне вслед. — Ты не сможешь мне противостоять!
— И помни, что ты поклялась служить мне вечно, Монгинн! — смеется над моими терзаниями одержимый. — Даже смерть не разлучит нас.
Он прав, но без меня собранная сила развеется, а Кримтанн сможет спастись. Я сжимаю в руке чёрное лезвие - не отражающий ничего, последний сгусток тьмы на фоне бушующего пламени.
Мир растекается перед глазами мешаниной образов. Кет Круах протягивает ритуальный нож, а на алтаре лежит новая жертва. Я сжимаю кулак и чувствую, как металл револьвера холодит ладонь. За тысячу лет на земле многое изменилось. Говорят, старик Кольт смог уравнять в правах не только людей, но и богов.
***
Закат окутал багряным давно заброшенное жилище. На покосившуюся крышу, увитую одичавшим плющом, приземлился иссиня-черный ворон.
В момент, когда пернатый вестник собирался прикорнуть в последних лучах осеннего солнца, раздался выстрел.
20 лет спустя
— Кэрри, ты, что, совсем новости не смотришь? — голубоглазая Энни была явно взбудоражена. Она даже облокотилась на стол, выставив роскошное декольте. — По всем каналам только и говорят, что об этом маньяке.
Подруги целый час сидели в городском кафе, отдыхая после активного шоппинга. Сплетница Энни уже успела пересказать все известные ей слухи об участниках предстоящей вечеринки, но сероглазая Кэрри только кривилась, как от зубной боли, и периодически встряхивала каштановыми кудрями.
— Энн, ты же знаешь, что мне некогда смотреть телевизор! Столько сейчас разных дел навалилось, — девушка явно была, что называется, на нервах. — Не знаю, как ты меня вообще уговорила на эту дурацкую вечеринку. Терпеть не могу Хэллоуин!
— Ты поэтому такая раздраженная последнее время? Я же вижу, что ты ночи напролет проводишь со своим историческим докладом. Между прочим, без здорового сна молодость и красоту не сохранить, — блондинка поджала пухлые губки. Нежелание подруги ухаживать за собой она воспринимала чуть ли не как личное оскорбление.
— Да нет, дело не в этом! Хотя, — Кэрри на секунду задумалась, — знаешь, после тех ужасных обрядов, описание которых я читаю для доклада, неудивительно, что ночью мне постоянно снятся кошмары.
— Кошмары? О чем? — Энни почувствовала новую сплетню.
Шатенка скептически посмотрела на собеседницу и сказала:
— Ни о чем. Забей! И вообще давай уже пойдем отсюда. У меня такое чувство, будто по спине ледяная вода течет.
Девушки быстро расплатились, подхватили пакеты с покупками и отправились на выход.
Их задумчивым взглядом проводил высокий худой мужчина с очень светлой, почти белой кожей. Когда в дверях Кэрри замешкалась и обернулась, блуждая по кафе растерянным взглядом, мужчина довольно улыбнулся.
Больше всего сейчас его улыбка напоминала оскал хищника, взявшего след.
Автор: Лис Такиари
Больше рассказов в группе БОЛЬШОЙ ПРОИГРЫВАТЕЛЬ