— Марья! Беда! — кричал леший на весь лесочек, в окружении белок подбегая к избушке.
Старушка с побелевшим от ожидания беды лицом выскочила на крыльцо:
— Что случилось?
Савельич никак не мог перевести дыхание и всё повторял:
— Белка! Белка там!
Марья взглядом разогнала белок, решительно усадила лешего на лавочку и сунула ему в руки ковшик:
— Так, Савик, на-ка, хлебни водички и расскажи толком, что случилось.
Немного придя в себя, тот рассказал про страшную находку.
— У нас в лесу завёлся злодей и мне кажется, я даже знаю, где он живёт, — сурово подвёл итог леший.
Ведьма, прижав руки к груди, сидела рядом с ним на лавочке.
— Давай сначала рыжих расспросим, не хотелось бы напраслину возводить, — предложила она.
— Ну попробуй, у меня не вышло. У них и так в голове одни шишки да орехи, а сейчас вообще... — леший только рукой махнул.
Марья поманила к себе одну из белок, которые метались по веткам и непрерывно стрекотали. Старушка некоторое время поглаживала зверька, оказавшегося у неё на коленях, и тот постепенно успокоился. Потом ведьма замерла, и Савельич понял — пошла "беседа". Глядя, как всё больше хмурится лицо подруги, он снова разволновался, а вместе с ним ещё больше засуетились и белки, даже та, что сидела у Марьи. Ведьма отпустила её и неодобрительно посмотрела на лешего:
— Вот когда ты научишься себя в руках держать, а? Хорошо, что я уже всё узнала с большего. Видели они злодея, но вроде не похож он на Феликса. Его-то они хорошо знают. Говорят, что изувер, хоть тоже был чёрной масти, но значительно крупней кота и очень быстрый. Они не знают, откуда он взялся и куда потом делся.
Савельич покачал головой:
— Я всё зверьё в лесу знаю, Марья. Если б был простой, но очумевший, его б везде было и видно, и слышно. Чую, тут дело тёмное. Думаю, оборотень это.
— Я тоже так думаю, — согласилась старушка. — Давай всё-таки съездим, поищем Феликса.
Вскоре повозка выехала на Алинину полянку. Старички решительно выбрались из повозки и направились к избушке. Однако тут их ожидало новое потрясение — внутрь их не пускали! "Викуся, это что такое?" — мысленно возмутилась Марья. Но ответа ей не было, хотя какое-то присутствие ощущалось, как будто за ними внимательно следили.
— Савик, я ничего не понимаю. Что тут вообще происходит?
— Ты у меня спрашиваешь? Откуда вот мне знать, что у вас, ведьм, бывает? — леший озадаченно теребил бороду.
Марья только рукой махнула и обратилась к Кусаке:
— А у тебя что?
"Не отвечает Феликс, и Викуся тоже молчит", — пришёл ответ.
— Так, поехали за Алиной, — Марья решительно направилась к повозке. — Будет серьёзный разговор у нас.
А что оставалось лешему? Он побрёл вслед за нею.
***
Когда Марья с Савельичем добрались до городского дома Яны, обстановка там была напряжённая: Алина только что заявила, что собирается пожить какое-то время в городе, но не у Яны, а отдельно. Она даже уже дом подыскала и совсем не рядом с домом подруги. Конечно, Яна была этим не на шутку обижена, а Алина объяснять свои решения не собиралась. Неожиданное появление гостей из леса, пусть и с неприятными вестями, помогло девушкам не разругаться окончательно. Алина быстро собралась и вместе с бабушкой и дедушкой отправилась домой.
— Алина, ты и вправду собираешься в город перебраться? — с тревогой спросила Марья, когда повозка выехала на тракт.
— Да, на какое-то время, а что? — с некоторым вызовом в голосе ответила девушка.
Тут вмешался леший:
— А что ж нам ничего не сказала? Мы ж не чужие тебе!
— Дедушка, я бы сказала, как только из города бы вернулась, я ж только недавно так решила, — Алина выдала свою самую милую улыбку, заглядывая в глаза Савельичу. — И я не на всегда же, просто захотелось узнать, каково это жить в городе.
Но Марью её ответ не устроил:
— А почему у Яны не хочешь пожить? Вы ж подруги такие, да и спокойней вдвоём-то.
— Бабушка, — вздохнула ведьмочка, — в том и дело. Яна всё время меня опекает, а я хочу попробовать пожить одна! Понимаешь?
Старушка покачала головой:
— Совсем не понимаю. Но отговаривать не стану. Попробуй, раз так хочется.
Некоторое время ехали молча, пока Алина не попросила всё-таки подробней описать, что произошло в лесу, а то всё, что она поняла, — что это ужасно и как-то связано с белками. Пока леший рассказывал, на лице девушки отражались то недоумение, то тревога, а под конец промелькнула досада.
— Алина, так что с твоими существами всё-таки? — спросила Марья, когда Савельич замолк.
Ведьмочка пожала плечами:
— Понятия не имею. Когда уезжала, всё в порядке было. Может Викуся перестаралась с перестройками своими и сломала у себя что-то? Вот и заперлась вместе с Феликсом внутри. Приедем — разберёмся.
Оставшаяся часть пути прошла в тяжких мыслях, у каждого в своих.
На полянке всё было спокойно и совершенно обыденно: на лавочке возле избушки развалился Феликс, а сама Викуся гостеприимно распахнула окошки и дверь. "А что это вы опять всей компанией? Боитесь по одному ездить что ли?" — раздался у всех в голове ехидный кошачий голос. На его слова тоненько захихикал другой голосок.
— Ну вот, всё в порядке, — кивнула Алина в сторону своих питомцев.
Марья подозрительно прищурилась:
— Та-а-ак, а почему не отзывались, когда мы утром приезжали?
"А мы поздно проснулись, не слыхали ничего", — продолжал дерзить Феликс.
Старушка только руками развела — что с него взять? Сама в семью притащила.
— Ну, поедем мы тогда. Кусака, вези домой, — скомандовала она, и конёк умчался, увозя с собой старичков.
Когда звуки повозки растаяли вдали, Алина медленно повернулась к коту и избушке: те как-то поникли под её взглядом. Молча она поднялась по ступенькам.
— Викуся, закройся, — скомандовала она, оказавшись внутри, а потом прошла за печку и отодвинула висевший на стене весёленький гобелен, за которым обнаружилась небольшая дверца, а за нею — тайная комнатка. Там находились небольшой стол с принадлежностями для составления заклинаний, стул и лежак, на котором сразу растянулся Феликс, проскользнувший в комнатку вслед за хозяйкой. Алина уселась на стул и вздохнула:
— Вы что, хотите всё испортить? О чём мы договаривались? Феликс, ты зачем оборачивался в лесу? Викуся, а ты зачем его вообще выпустила?
"Ну извини, мне погулять захотелось, а там белку увидел и не сдержался. Но никто не видел, как я превращаюсь, — заканючил кот. — И Викусю не ругай, я её заставил меня выпустить. Сказал, что, ну это... Тут прямо дела свои сделаю".
— А утром чего не отозвались старикам?
"Так испугались мы, вдруг зайдут да вход сюда найдут. А я ещё не совсем в себя пришёл".
— Ну и как мне вас теперь тут одних оставить? А я ж в городе уже всё подготовила, — Алина задумалась. — Так, Феликс, я тебя с собой возьму, будешь при мне тренировать новые трюки. А ты, Викуся, от него отдохнёшь, собой спокойно займёшься. Всё, теперь мне позаниматься нужно, собери мне тут перекусить.
Вскоре из горницы в тайную комнатку прошагала салфетка, на которой стояла тарелка с пирожками, кружка и кувшинчик молока.
— Всё лучше и лучше, ты скоро вкусней меня готовить будешь, — похвалила Алина избушку, попробовав пирожок. В ответ у неё в голове раздалось довольное: "Благодарю, а Феликс не ценит, ему только мясо сырое подавай теперь". Девушка хмуро взглянула на кота:
— Мы же и об этом говорили, нельзя тебе сырое, оно ж зверя будит внутри.
Феликс сделал вид, что спит. Ведьма вздохнула и вернулась к работе: хотелось закончить задуманное до отъезда в город.
Через два дня Феликс был отправлен за Кусакой — пришло время реализации планов.
***
— Госпожа, всё готово, ждём вас, — кланяясь в пояс, слуга помог Алине спуститься с повозки и побежал вперёд, чтобы открыть перед ней дверь. С невозмутимым видом он наблюдал, как вслед за ведьмой в дом зашёл и большой чёрный кот. В просторной прихожей ждала дородная женщина с очень добрым лицом и натруженными руками — повариха.
— Госпожа, когда подавать кушать? — деловито уточнила она, поклонившись.
Эти двое, слуга Митрофан и повариха Слава, достались Алине вместе с домом, который она сняла сразу на полгода. Она уже давно, вскоре после того, как начала ездить в гости к Яне, обнаружила, что ведьмовские умения могут приносить очень неплохой доход. И даже не нужно было делать ничего эдакого — простенькие бытовые заклинания, запечатанные в одноразовые свитки, которые срабатывали при открывании, настойки для всяких мужских и женских нужд, особые приправы для блюд, придающие им занятные свойства. Всё это ей помогала продавать предприимчивая Яна.
Яна... Алине было неловко перед подругой, но иначе было нельзя — возле неё вскоре может стать очень опасно, а об их дружбе знал весь город. Потому в свои тайные планы Алина включила демонстративную ссору с Яной.
— Завтрак накрывай к восьми, обед — к двум, а ужин — к семи, — отдала Алина распоряжение поварихе и прошла в свою комнату. Слуга принёс из повозки короба с вещами и оставил новоявленную госпожу одну.
"Феликс", — позвала Алина кота, который затерялся где-то в доме. Конечно, он же тут ни разу не был и таких огромных, по меркам леса, сооружений никогда не видел. А любопытством обладал немалым.
"Феликс, ты где?" — теряя терпение, снова позвала она.
"Да иду уже", — раздалось в ответ, и вскоре кот был уже в комнате.
"Слушай меня внимательно, если ты меня снова подведёшь, я тебя в клетку посажу. Ты понял?"
"Понял, понял, и чего сразу угрожать-то? Разочек всего ошибся", — пробурчал Феликс в ответ.
"Твой разочек мог дорого обойтись. Без разрешения дальше лужайки не ходи, вообще, лучше сиди дома. И наблюдай за всеми тут, конечно".
Феликс демонстративно запрыгнул на кровать и свернулся там клубком, как самый обычный домашний питомец.
Этот день Алина планировала провести дома — разобрать вещи, ещё раз всё обдумать и затем хорошенько выспаться. И этот план практически удался, за исключением визита соседей, которые пришли поприветствовать её приезд. А потом ещё одного и ещё... К ночи Алина так устала от новой светской жизни, что ложилась спать с мыслью о том, что, может, месть того не стоит.
Однако утром решимость вернулась, и после завтрака Алина отправилась исполнять первую часть плана. Вообще, он был очень прост — привлечь к себе как можно больше внимания и сделать так, чтобы слухи о ней распространились как можно дальше, вплоть до столицы. Ну а как привлечь внимание? Умная ведьмочка, слушая рассказы Яны и наблюдая за городскими жителями, давно сообразила, что самый простой путь к этому — экстравагантность. Вот этим она и собиралась заняться.
***
В мастерской самого модного городского портного, месье Вальдемара, звякнул колокольчик. На пороге появилась изящная красавица с удивительными зелёными глазами. Старый Вальдемар, высоко ценивший женскую красоту и никогда не упускавший возможности к ней прикоснуться, подскочил к девушке, отодвинув в сторону помощника:
— Прошу сюда, дорогая, как вас величать?
Он повёл клиентку в свой кабинет, где имел привычку обсуждать дела.
— Вы можете звать меня госпожой Алиной.
Месье Вальдемар споткнулся о невидимое препятствие:
— Прошу прощения за мою нескромность, госпожа, но вы не та ли самая Алина, которая ведьма?
Алине стало смешно, она остановилась и даже сделала вид, что собирается уйти:
— Та самая, а вы для ведьм не шьёте?
— Что вы! — засуетился вокруг неё портной. — Наоборот! Это такая честь! Не извольте сомневаться, любой ваш каприз будет исполнен в лучшем виде!
Однако говоря "любой каприз", он на самом деле не имел в виду "любой". В представлении старого мастера всё-таки существовали некие границы, которые просто нельзя было переходить. Поэтому когда в кабинете Алина рассказала, что требовалось пошить, он буквально схватился за сердце:
— Брюки? Женщине?!
— Именно, уважаемый, брюки. Только не совсем женщине, — Алина решила давить на свою особенность. — Ведьме, месье Вальдемар, ведьме. И брюки должны быть вот такие, — она стала рисовать на доске, стоявшей в кабинете, силуэт.
Портной снова схватился за сердце:
— Это же вообще не одежда! Не проще просто голой ходить?
Тут уж Алина нахмурилась:
— А мне говорили, что лучше месье Вальдемара никого в городе нет, а может, и в самой столице. И что месье Вальдемар может сшить, что угодно.
Слова про столицу немного приободрили портного, и он решился:
— Хорошо, но только с одним условием: старый Вальдемар сам решит, как будет выглядеть ваш хм... костюм.
Это вполне подходило Алине, и мастер перешёл к делу. Вскоре мерки были сняты, примерку назначили на следующий день, и Вальдемар проводил клиентку к выходу.
Остаток дня Алина провела, прогуливаясь по городу и раскланиваясь со знакомыми, малознакомыми и совсем незнакомыми людьми. Ближе к ужину она столкнулась с одними из соседей, и те пригласили её к себе. Алина устала, но ведь именно к этому она и стремилась — стать тут своей. Ведьма пила чай, слушала сплетни, которыми делились хозяева, даже поддерживала разговор, но душа её была не здесь.
На следующий день Алина снова отправилась к месье Вальдемару. Увидев то, что он сотворил, она подумала, что его репутация более чем заслужена: скроенные по фигуре брюки тем не менее совсем не казались вульгарными, затейливый контур одновременно и выгодно подчёркивал изящную фигуру, и не открывал слишком многого. Сам мастер тоже был доволен, тем более что и клиентка казалась весьма довольной.
— Что ж, прошу за готовым заказом через день, — с улыбкой проводил он ведьму.
Месье Вальдемар был очень пунктуален — в назначенный день Алина вышла из мастерской в обновке, которая с самого первого её шага по улице стала предметом обсуждения буквально всем городом. "Совсем нет стыда", "А я бы тоже от таких не отказалась", "Вот это красотка", "Что с ведьмы взять?" — чего только не слышалось за её спиной. А ещё, на пути домой, Алина получила такое количество приглашений на обеды и ужины, что, похоже, Славе в ближайшие недели предстояло готовить исключительно для Феликса.
Потекли совершенно не отличимые друг от друга дни, заполненные светской суетой — завтрак дома, прогулка, обед у новых знакомых, часто перетекающий в ужин, парочка приёмов с танцами. И, конечно, везде от Алины ожидали "чего-то ведьмовского". Она и не отказывалась, тщательная подготовка не прошла даром, в копилке было множество "фокусов" — несложных, но очень эффектных заклинаний. Вскоре в городе стали считать дурным тоном организовывать приём, не пригласив на него ставшую очень популярной ведьму. Но самое лучшее представление Алина приберегала на особый случай, и он настал: день рождения дочери самого городского главы.
Алина в новом наряде от месье Вальдемара сидела в окружении молодых людей в каминном зале, наблюдая за танцующими людьми. Она выбирала подходящий момент, и вот он настал: праздник близился к концу — отличное время для сюрприза. Прикрыв губы веером, ведьма что-то зашептала нараспев. Чуть громче затрещали поленья в огромном камине. Поначалу этого никто не заметил, но звук нарастал, теперь в нём едва уловимо слышалась причудливая мелодия. Она становилась всё громче, громче. Разговоры в зале смолкли, и тогда сразу стало понятно, где находится источник чудесной музыки. А камину только это, как показалось присутствующим, и было нужно — в нём началось настоящее представление: сначала искры и языки пламени ритмично заплясали в такт мелодии, а потом стали переплетаться, сливаясь в причудливые фигурки. Миниатюрные огненные дамы и кавалеры закружились в танце. Но вот мелодия стала затихать, растворяясь в воздухе, а с её последними звуками завершилось и огненное представление. Но ещё долго никто не решался нарушить тишину, как будто люди надеялись на возвращение чуда.
— С днём рождения, Мария! — Алина с тёплой улыбкой обняла именинницу, которая была ей абсолютно чужим человеком, как и все вокруг.
Конечно, все были в восхищении, но Алина слишком устала, чтобы радоваться этому. Ей хотелось домой и просто-напросто выспаться. Однако усталость как рукой сняло, когда у себя за спиной она услышала совершенно незнакомый и совершенно невосторженный голос:
— Браво!
"Сработало", — пришло Алине в голову, пока она медленно поворачивалась, чтобы встретиться взглядом с холодными синими глазами на жёстком лице немолодого властного человека.