Я слушаю её уже почти час. Она говорит, а внутри меня отзывается что-то знакомое, хотя её история — её личная боль. «Обида на отца», — её голос звучит мягко, но каждое слово наполнено разочарованием и тяжестью. Она рассказывает, как много лет пыталась понять и оправдать его поступки, как надеялась, что он изменится. Но в ответ снова и снова получала холод и равнодушие.
Она злится, но эта злость — лишь тонкий покров, под которым скрывается глубокая боль и одиночество. Эта боль кричит: её не услышали, она не была важна для первого мужчины в её жизни — для отца. А ещё глубже — бессилие, потому что изменить ничего не возможно. Но не это главное сейчас.
Главное то, что она здесь, в моём кабинете. Она говорит. И каждая её фраза — это шаг к себе. Это не просто монолог о прошлом — это возможность разглядеть, что она чувствует сейчас. В настоящем. В этом моменте. В гештальт-терапии мы не ищем оправдания или решения извне. Мы обращаем внимание на то, что происходит прямо сейчас. Мы учимся замечать, где эта боль отзывается в теле, как она проявляется в голосе, в словах, в выражении лица. Мы учимся проживать её здесь и теперь.
В терапии нет быстрых решений, нет универсальных ответов, но есть важный процесс, в котором происходит настоящая работа. Она не про «забыть» или «простить» раз и навсегда. Это про то, чтобы научиться чувствовать яснее, быть более чуткими к голосу сердца, а ещё это про то, чтобы дать себе право на самые разные переживания, дать себе право быть живым.
Обида, как старая рана, вспыхивает в самые неожиданные моменты, и её невозможно просто взять и закрыть. Но можно научиться быть с ней по-новому, не убегать от неё и не давать ей управлять своей жизнью.
Каждый раз, когда моя клиентка говорит, она слышит себя всё яснее. И она начинает осознавать: её обида — это не только про отца, это про её собственную боль, про ожидания, про любовь, которую она так и не получила. Но главное — это про её желание быть услышанной и принятой.
Терапия помогает ей увидеть это. И в гештальт-подходе мы обращаем внимание на то, что происходит внутри прямо сейчас, в её теле, в её ощущениях. Я спрашиваю её: «Что происходит с тобой, когда ты говоришь это? Что ты чувствуешь прямо сейчас?» И она начинает замечать — её тело говорит с ней на языке эмоций, и это уже первый шаг к тому, чтобы перестать подавлять боль, а начать её проживать.
Работа психолога в такие моменты — это не просто слушать или давать советы. Это быть рядом, создавать пространство, в котором человек может встретиться с собой и своей болью без страха быть отвергнутым. Это возможность найти путь к исцелению через принятие своих чувств. И я вижу, как в этом процессе она обретает больше силы, больше осознания и, что важно, больше уважения к себе.
Каждая её сессия напоминает мне, почему я выбрала этот путь. Моя профессия — это не просто помогать людям решать проблемы. Это глубокое, иногда болезненное, но всегда трансформирующее путешествие, где вместе с клиентом мы движемся к свободе от старых ран и к новому восприятию себя.
Автор: Ирина Кочубей
Психолог, Гештальт ACT EMDR
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru