Вика сидела в ресторане с двумя подругами. Они уже выпили две бутылки шампанского, однако настроение Вики не улучшалось. Подруги старались ее успокоить, но она все больше распалялась.
- Нет, вы можете себе представить – я выхожу из душа, а его нет! Удрал, как последний...
Она замолчала, не подобрав нужного определения Саше.
- Но ничего, он еще попляшет! Я уже сходила к его благоверной, представилась, так сказать!
- Да ты что? – ахнули подруги. – И что она?
- А ничего! Я думала, что она начнет орать на меня, может, даже драться полезет, а она ничего – такая спокойная, уверенная, прямо пример для всех!
- И что она сказала?
- Что он никуда не денется, что любит только ее, а я – так, для развлечения.
- И ты поверила? –махнула рукой подруга. – Это ж защитная реакция!
- Да? А откуда она меня знает? Она сразу узнала меня! Может, он и вправду обсуждал меня с ней! Представляете? Меня – с ней!
- Она, конечно, уродина?
- Да нет, не уродина. Неужели вы не знаете ее? Она в овощном магазине работает, который на рынке. В «Огурчике». Настя ее зовут.
- Да? Так это та самая Настя? Ну, она красотка!
Вика жестко взглянула на сказавшую. Та тут же решила исправиться:
- Конечно, с тобой ей не сравниться, я имею в виду, что ей не дотянуться до тебя! Так что будет он с тобой, не расстраивайся! Давайте еще выпьем! Официант!
К ним подошла официантка, женщина лет тридцати-тридцати пяти.
- Нам еще бутылочку шампусика, а может, две, девочки?
Вика пренебрежительно взглянула на официантку:
- Еще две бутылки шампанского, шоколад и фрукты. И побыстрей!
Официантка едва заметно вздохнула, окинув взглядом компанию, отошла.
- А тебе не было жалко ее? – спросила подруга.
- Кого, Ольга?
- Ну эту, Настю.
- Жалко?! Эту курицу? Ты соображаешь, что говоришь? Почему мне должно быть ее жалко?
- Ну, она же не виновата, что ее муж, как бы это сказать, ходит налево.
- Ленка, объясни ей, что нечего жалеть эту Настю! Это меня нужно пожалеть!
Подруги замолчали, опустив глаза.
- И нечего глазки прятать! – сердито сказала Вика. – Ленка, наливай!
За столиком в глубине зала сидела другая компания – четверо армян пили коньяк и что-то обсуждали. С какого-то момента они обратили внимание на трех девушек, кажется, грустящих или скучающих. Когда заиграла музыка, один из них встал и не спеша подошел к Вике, взял ее за руку выше локтя.
- Разрешите, девушка?
Вика отдернула руку, неласково взглянула на подошедшего:
- Я не танцую!
- Я вижу, что сидишь. Но я приглашаю тебя, и ты должна пойти со мной танцевать, понимаешь, женщина? Я не могу возвращаться к друзьям ни с чем.
Он настойчиво продолжал крепко держать ее за руку. Подруги испуганно смотрели на них. Вика снова дернулась, зло глядя на кавалера, но он не отпускал ее.
- Я вызову милицию, - прошипела Вика.
В это время подошла официантка с заказом. Вика тут же обратилась к ней:
- Вызовите милицию и побыстрей!
Официантка не ответила ничего, а кавалер сказал:
- Верочка, ты же видишь, что я веду себя хорошо? Никого не обижаю, никому не мешаю. А девушка хочет обидеть меня, понимаешь? Она просто не понимает, что меня нельзя обижать! Что ты скажешь милиции? А это шампанское запиши на мой счет, - показал он на заказ, - я угощаю! Ну так что, красавица, идем?
Вика поднялась со стула. Он взял ее за талию и повел на средину зала, где уже танцевали несколько пар. Подруги переглянулись и продолжали с испугом смотреть на них. Когда они отошли, одна из них сказала:
- Это же Тофик! Вика не знает, что ли?
- Ужас! – вздохнула другая.
Скоро Тофик привел Вику к столу, поцеловал ей руку и отошел. Подруги наперебой стали говорить:
- Что он говорил тебе, Викуля?
- Это же Тофик, ты что, не знала?
- Откуда мне знать? Кошмар, какой нахал!
- Что ты! Он тут всех держит! Против него никто не выступает! Даже в милиции у него все схвачено.
- Так, хватит про них! Давайте выпьем за нас! – громко сказала Вика. – За нас, молодых и красивых! А Сашу я ей не отдам!
- Ты за него собралась замуж?
- Не знаю. Но ей не оставлю!
Ольга пожала плечами:
- А он об этом знает?
- Узнает, когда нужно будет.
... Настя проснулась и сразу вспомнила, что ночевала не дома. Рядом посапывала дочка. Насте стало очень горько, потому что она ушла из дома, в который вложила столько души, столько сил. Они обустраивали его вместе с Сашей, обсуждали, какой диван купить, какой ковер. Настя вспомнила, как просила заведующую универмагом позволить ей купить ковер. В это время ковры были дефицитом, их распределяли по организациям, но, как обычно, было кое-что и в запасе... Тогда заведующая снизошла, ведь все-таки она тоже торговый работник! К тому же у нее новоселье. А потом они с Сашей примеряли его на стену, потом покупали сервант, трюмо... И вот теперь она в чужой квартире, с чужой мебелью, с чужими коврами на стенах... А в тот дом может войти другая женщина, сделает в нем все по-своему...
Ей стало обидно, и она заплакала.