Всем известно изречение Протагора, ставшее апогеем софистики: «Человек есть мера всех вещей, существующих, что они существуют, и несуществующих, что они не существуют» (πάντων χρημάτων μέτρον ἐστὶν ἄνθρωπος, τῶν μὲν ὄντων ὡς ἔστιν, τῶν δὲ οὐκ ὄντων ὡς οὐκ ἔστιν). Но так ли очевиден смысл этой сентенции?
О чем именно говорит Протагор? Этот тезис относится к человеческому познанию или к вопросу о существовании вещей?
Если речь идет скорее о познании, то возможны два толкования. Вспомним пример из «Теэтета» Платона: один и тот же ветер может казаться одному человеку холодным, а другому – нет. Верно, что мера вещей – человек. Однако что он измеряет? Протагор подразумевает одно из двух: 1) ветер – как таковой одновременно холодный и теплый; 2) или же ветер – на самом деле ни холодный, ни теплый. В первом случае тепло и холод являются реальными сосуществующими неотъемлемыми свойствами ветра, одно из которых воздействует на того человека, а другое на этого. Во втором же случае, ветер сам по себе не обладает такими свойствами, но они появляются только тогда, когда человек встречается с ветром. Эти свойства оказываются индивидуальными для каждого человека.
Таким образом, если тезис Протагора относится в первую очередь к теории познания, то мы имеем следующую философскую картину. Есть объективно существующий ветер, вещь (этот факт не зависит от воли людей и никем не может быть оспорен), а познание качеств этого ветра – субъективно. Субъективно оно, как мы показали, по причине того, что 1) либо ветер содержит в себе теплоту и холод одновременно; 2) либо ветер не имеет ни того, ни другого.
Однако позиция Протагора может быть более радикальной. Если речь идет не о познании, а именно о бытии, то от человека буквально зависит существование той или иной вещи. Только то, что я чувствую, истинно существует. Если я, например, не ощущаю дуновение ветра, то ветра нет, пусть даже другие и пытаются доказать, что началась буря. Не существует независимой от меня объективной реальности. Нет разницы между тем, что я ощущаю, и тем, что есть на самом деле. Данная позиция имеет, как известно, существенные социальные недостатки.
Тем не менее, гениальность Протагора, может быть, заключается именно в том, что человек – не только мерило познания или бытия, но и самой протагоровской максимы.
P.S. Подробнее об этом вопросе и его историко-философских деталях см. F.M. Cornford «Plato’s Theory of Knowledge» (стр. 30-36), W.K.C. Guthrie «A History of Greek Philosophy» (том 3, часть 1; стр. 181-188) и др.
Андрей Нечаев (а.н.)